Рэм Сергеевич Красильников 
КГБ против МИ‑6. Охотники за шпионами

Рэм КРАСИЛЬНИКОВ
КГБ против МИ‑6. ОХОТНИКИ ЗА ШПИОНАМИ

Моей жене Нинель Федоровне – верному и надежному другу – посвящается 

Структура и деятельность английской разведки Интеллидженс сервис в самой Великобритании всегда были запретной темой. И только в последнее десятилетие разведывательно‑подрывные акции британских спецслужб против России стали достоянием гласности. Об истории этих операций пишет бывший сотрудник Второго главного управления КГБ Рэм Красильников.
Накануне Второй мировой войны существовавшая в Великобритании «клайвденская группа» выступала за создание единого фронта с Германией для нападения на Советский Союз.
«Берлинский туннель», прорытый совместно СИС и ЦРУв глубь советского сектора на территории ГДР для перекачки разведданных, стал одним из самых крупных провалов западных разведок.
По поручению Маргарет Тэтчер британская разведка стала собирать сведения о Михаиле Горбачеве – надежде Запада на разрушение советского режима – задолго до его прихода к власти.
Новое, безумно дорогое, импозантное здание СИС окрестили «Домом Чаушеску» из‑за его чужеродности. Теперь ее глава Дэвид Спеддинг уже не тот таинственный Мистер Си, какими были его предшественники.
«Список Томлинсона» в Интернете с именами сотрудников зарубежных резидентур нанес британской разведке сокрушительный удар. «Страшная месть» порвавшего с СИС разведчика потрясла Лондон.
Книга Рэма Красильникова – это взгляд профессионального контрразведчика на взаимоотношения двух самых сильных разведок мира – британской и российской.

ОТ АВТОРА

Предлагаемая вниманию читателя книжка не должна рассматриваться ни как очередное издание мемуарной литературы на модный ныне сюжет, ни как академическое издание на специальную тему. Таковыми она не является, ибо не содержит воспоминаний в истинном смысле этого слова и ни в коем случае не претендует на воссоздание истории становления и всесторонний анализ деятельности разведывательной службы Великобритании. Скорее это – рассказ о противоборстве контрразведки нашей страны с одной из старейших и сильнейших разведывательных служб мира, очевидцем и участником которого на определенном этапе жизненного пути довелось оказаться автору этих строк.
В течение ряда лет автор служил в подразделении Второго главного управления (контрразведка) Комитета государственной безопасности СССР, которое отслеживало разведывательные акции резидентуры Интеллидженс сервис и военных атташатов, действовавших под «крышей» английского посольства в Москве. Поэтому в данной книге автор уделяет первостепенное внимание московской резидентуре СИС – аванпосту британской разведки как в бывшем Советском Союзе, так и в нынешней России.
В процессе работы над книгой мне приходилось обращаться к истории спецслужб Великобритании – и далекой от наших времен, и совсем недавней. Уроки истории, исторический опыт всегда поучительны. Особенно когда прослеживается связь времен и в деятельности английской разведки в современных условиях обнаруживаются «родимые пятна» прошлого. В любом случае действия Интеллидженс сервис невозможно отделить от конкретных событий жизни. Они становятся понятнее и яснее, если их рассматривать в историческом контексте. Да и вообще деятельность спецслужб любой страны нельзя убрать из исторической обстановки эпохи. Понятно, что в наше динамичное время на действия разведки и ее оппонента – контрразведывательной службы – влияют многие факторы, которые специфичны для каждой страны и которые меняются буквально на глазах.
Интеллидженс сервис часто попадает в прорези прицелов средств массовой информации, ее деятельность становится сюжетом литературных произведений и научных работ, кинофильмов и театральных постановок, радиорепортажей и телевизионных передач. В основе большинства из них – художественный вымысел с неизбежным идеологическим флером. События и факты трактуются в своеобразном свете, далеком от реальности.
В самой Великобритании структура и подлинная деятельность Интеллидженс сервис долгое время были абсолютно запретной темой. Законопослушные и дисциплинированные журналисты, как правило, строго соблюдали этот запрет. Крайне редко публиковалась информация о действиях СИС и за рубежом, особенно в Советском Союзе.
В последние годы в Англии СМИ время от времени отваживаются затронуть эту прежде закрытую тему. Жесткое табу вроде бы снимается с нее. В большинстве случаев это объясняется, на мой взгляд, не тем, что авторы публикаций о собственных спецслужбах в одночасье прозрели, и не тем, что СИС в рыночных условиях вдруг обнаружила хорошую возможность всемогущей рекламы. Просто дальше уже нельзя было таить шило в мешке. Разведывательно‑подрывные акции британских спецслужб стали достоянием широкой гласности. Прошли времена, когда в Великобритании старательно скрывался сам факт существования разведки как части государственной структуры, не говоря уже о ее деятельности за рубежом; когда держались в строжайшей тайне месторасположение учреждений СИС в Лондоне и даже имя руководителя разведки. Совершенно ясно, что Интеллидженс сервис защищает классовые интересы британского общества, милует (да и то не всегда) своих союзников и все свои острые стрелы направляет в своих врагов. В этой ситуации права общества даже собственной личности становятся абстракциями, а истинные цели и интересы самой Англии подчас искусно маскируются разглагольствованиями о «всемирных общечеловеческих ценностях».
Порой непросто рассказывать о британской разведке, избегая привычных штампов и заманчивой сенсационности. Что‑то может ускользнуть от внимания, может остаться за кадром – ведь ход времени неумолим, а память – не всегда надежный архив. И все же автору придется извлекать из этого архива то, что в нем хранится. С понятными оговорками по поводу того, что пока еще скрыто под грифом «секретно». В каких‑то случаях, пожалуй, лучше умолчать, чем прикрываться фиговым листком фантазии. Заведомой неправдой или «ложью во спасение». Автор может, правда, прибегать к оперативным версиям (не злоупотребляя этим своим правом), если версии логически обоснованы и подкрепляются некоторыми аналогиями.
Автор высказывает мнение по поводу специфики деятельности английской разведки на территории нашей страны. Знакомит читателей с некоторыми персонажами спецслужб с той и другой стороны, с разведчиками и контрразведчиками Великобритании и Советского Союза, с выдающимися деятелями советской разведки Кимом Филби и Джорджем Блейком, сыгравшими существенную роль в судьбе автора. В книге, естественно, нашлось место и для некоторых разоблаченных контрразведкой агентов Интеллидженс сервис – советских и российских граждан, осужденных судом, и для тех, кому удалось избежать кары за совершенные преступления.
Успехи спецслужб в целом и каждой конкретной операции (как, впрочем, и неудачи) определяют люди. Они почти всегда находятся в тени и крайне редко появляются в свете прожекторов. Справедливо это или нет – вопрос отдельный. Во всяком случае, сотрудники спецслужб отлично сознают свою «анонимность».
Разведку Туманного Альбиона нельзя недооценивать и, тем более, сбрасывать со счетов. Это неразумно и опасно, особенно для тех, кому по роду служебной деятельности приходится сталкиваться с его спецслужбами. Их удары порой бывают весьма чувствительны. Нашим спецслужбам доводилось испытывать их на себе.
Сильные стороны Интеллидженс сервис необходимо знать, равно как и ее слабости. Конечно, многое изменилось в современном мире. Но не твердое и взвешенное отношение к противнику. Контрразведка нашей страны по определению обязана защищать государство, общество в целом и каждого гражданина в отдельности. Но в то же время каждый гражданин, пользуясь этой защитой, обязан строго блюсти национальные интересы своей Родины, соблюдать установленный в стране правопорядок, уважать ее законы и обычаи. И конечно же никакое уважающее себя государство не может существовать без четкой доктрины национальной безопасности, соединяющей в себе понятия защиты интересов и государства, и его граждан.
Контрразведка призвана вскрывать готовящиеся спецслужбами противника акции и предотвращать их. В случае же необходимости умело их отражать. Недаром символами органов государственной безопасности были и остаются щит и меч. Разведывательно‑подрывная деятельность иностранных спецслужб вовсе не обязательно означает подготовку противника к военной агрессии против нашей страны. Россия способна заставить своих недругов отказаться от таких безумных намерений, если они кое у кого и возникнут. Однако существуют другие формы агрессии, и одна из них – подрывная деятельность разведок, представляющая серьезную угрозу для национальных интересов страны. Ее не требуется специально расшифровывать, ее нужно решительно пресекать. Контрразведка – один из государственных институтов, которому поручена эта ответственная задача.
Название книги – «Леди и джентльмены с Софийской набережной» – связано, так сказать, с почтовым адресом резидентуры Интеллидженс сервис в английском посольстве в Москве, любезно предоставившим «крышу» в прямом и переносном смысле «рыцарям плаща и кинжала». Наверное, понятна и первая часть названия – ведь в Интеллидженс сервис помимо мужчин работают женщины, и представляют они здесь отнюдь не слабую половину человечества.
В заключение считаю своим долгом выразить искреннюю признательность всем тем, кто сделал возможным публикацию этой книги.
Выражаю также признательность работникам советских и российских органов государственной безопасности. Их нелегкий труд в противоборстве со спецслужбами Великобритании высветил многие стороны деятельности Сикрет интеллидженс сервис.
Благодарю за ценные советы и помощь в работе над рукописью книги друзей и коллег – Юрия Александровича Душкина, Николая Васильевича Стеклова, Юрия Хангиреевича Тотрова, Альберта Алексеевича Миронова, друга нашей семьи Клару Ивановну Самощенко. Моей жене Нинели Федоровне – особая признательность за долготерпение, тонкое чутье и всестороннюю помощь.

ЛОНДОН. ШТАБ‑КВАРТИРА ИНТЕЛЛИДЖЕНС СЕРВИС В СЕНЧУРИ‑ХАУС

Разведка выходит из тени. Что скрывается за вывеской «Служба экологии»? Таинственный Мистер Си 

Столица Великобритании – Лондон – парадная витрина страны. Большой Лондон – крупнейший город Европы, уступающий по площади и численности населения лишь немногим мегаполисам мира, – раскинулся по обоим берегам Темзы. Река причудливо разрезает город на две половины. По Темзе в лондонский порт ежедневно направляются десятки океанских и морских торговых и пассажирских судов. «Ворота мира» – таково одно из многих названий главного города Великобритании, финансового и делового центра мира, некогда столицы величайшей империи .
В самом центре Лондона, неподалеку от берега Темзы, вознеслось ввысь непривычное для архитектуры города двадцатиэтажное здание из стекла и бетона – Сенчури‑Хаус. Позднее, уже совсем близко к берегу реки, для СИС было воздвигнуто еще одно, и еще более импозантное, сооружение, напоминающее древнюю ступенчатую пирамиду. Весь ансамбль Интеллидженс сервис разительно отличается от старого «седого» (от обилия голубей) Лондона, впечатляющего величием и неповторимостью дворцовой архитектуры, а также обилием культурных и исторических достопримечательностей, таких, как Британский музей и Национальная галерея, символ британской демократии Гайд‑парк и памятник адмиралу Нельсону на Трафальгар‑сквер, зловещий Тауэр и величавый собор Святого Петра…
Уайтхолл, Вестминстер, Даунинг‑стрит, Сити, Флит‑стрит, Скотленд‑Ярд давно уже стали синонимами размещающихся в них государственных институтов и ведомств Великобритании, символами английской жизни: королевский дворец, олицетворяющий британскую монархию, парламент, старейший в Европе и мире; могущественное и лукавое ведомство внешней политики – министерство иностранных дел; финансово‑деловой район города – бастион мирового ростовщичества; газетно‑журнальная империя; центральное управление полиции – гроза криминального мира.
Вот и у штаб‑квартиры Сикрет интеллидженс сервис появилось экзотическое название – Сенчури‑Хаус (Дом Столетия).
Всем лондонцам (да и не им одним) известно, кому принадлежит новый архитектурный комплекс в районе Ламбет у моста Воксхолл‑Бридж с вывеской «Служба экологии» на фасаде. Этот секрет полишинеля  давным‑давно раскрыт. И все же до недавнего времени было запрещено фотографировать Сенчури‑Хаус без специального на то разрешения и здания СИС бдительно охранялись.
Сенчури‑Хаус – не единственный объект Интеллидженс сервис. Здания разведки разбросаны по всему Лондону и даже в его пригородах. Но Сенчури‑Хаус является мозговым центром СИС, это главный офис разведки Великобритании, где размещается ее руководство и основные оперативные подразделения. Здесь находится кабинет генерального директора СИС – таинственного Мистера Си (начальная буква английского слова, chief, означающего «глава», «босс»), настоящее имя которого не смели произносить его собственные подчиненные из опасения быть услышанными посторонними. Здесь разрабатываются планы и сценарии хитроумных разведывательных операций, подбираются люди, которые будут воплощать их в жизнь, и необходимый для этого реквизит. Отсюда исходят приказы и инструкции зарубежным резидентурам СИС и тем подразделениям, которые действуют на английской территории. Сюда стекаются для анализа и реализации в различных правительственных инстанциях информация, добываемая резидентурами. Постоянный получатель препарированных для руководства страны материалов Сенчури‑Хаус – премьер‑министр страны.
Здесь, в штаб‑квартире разведки, сотрудников Интеллидженс сервис могут ожидать заслуженные ими награды и поощрения, и здесь же с них сурово спрашивают за провалы и оплошности. Иногда следует и изгнание из рядов СИС.
Именно отсюда осуществляется руководство всей деятельностью джентльменов и леди московской резидентуры.
Сенчури‑Хаус – связующий центр для иностранных разведок – стран‑союзниц Великобритании, которые заинтересованы в тесных контактах с Интеллидженс сервис. Их постоянные представительства обосновались в Лондоне. Иностранные эмиссары охотно наезжают в столицу Великобритании. В штаб‑квартире СИС они постигают британский опыт разведывательного ремесла, получают консультации по общим и конкретным вопросам, а также оперативную технику. Гостеприимные хозяева отнюдь не бескорыстны – они знают, что все это будет использовано против общего противника, а добытая информация обязательно попадет им в руки. В порядке официального сотрудничества или иным путем.
Сенчури‑Хаус, как центральный офис разведки, теперь уже не тот законспирированный объект, каким он был ранее и каким было здание его предшественника в Бродвей‑Билдингс, что у станции лондонского метро «Сент‑Джеймс‑парк». Секреты Интеллидженс сервис были запрещенной темой, и это было освещенной временем традицией, как и многие другие привычки и правила британской нации. Что‑то вроде привычки умываться (ради экономии!) в стоячей воде раковины или ездить по левой стороне улицы. В Британии вторгаться в чужую жизнь не принято – это черта национального характера англичан, ревниво оберегаемая во всех проявлениях. В разведке, правда, это понимается совсем по‑иному.
Тем не менее Сикрет интеллидженс сервис, или, как ее часто называют для маскировки, МИ‑6, – организация таинственная, как и положено разведывательной службе. Она вызывает интерес и почтение у многих. СИС – уже неотъемлемая часть мировой истории, тесно связанной со становлением и падением гигантской империи, охватывавшей все части света – Америку, Азию, Африку, Австралию. В империи действительно никогда не заходило солнце.

СЕКРЕТНАЯ СЛУЖБА ВЕЛИКОБРИТАНИИ. СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Невидимые нити. Фрэнсис Уолсингем и Джон Тэрлоу – мастера шпионажа прошлых лет. Вклад истории в современность. Знаменитые писатели и поэты на службе разведки. «Чистые руки» спецслужб 

Долгий и извилистый путь разведывательной службы Великобритании теснейшим образом связан с историей страны, с триумфами и поражениями. И это вполне естественно, ибо разведка – неотъемлемый институт государства, жизненно необходимый во все времена, важнейший инструмент его правящих кругов. Разящие удары английской разведки, этого древнейшего ремесла специально обученных людей, испытали на себе многие страны. Эта превосходная разведывательная служба конечно же не может защитить свою страну от всех бед и опасностей, она не смогла уберечь и саму Великобританию, утратившую свой былой блеск и имперское величие.
Британскую разведку нередко идеализируют, возвеличивают ее деятельность, приписывая ей способность оказывать чуть ли не решающее воздействие на судьбы стран и народов. В национальные герои возводятся такие известные в истории Великобритании личности, как государственный министр королевы Елизаветы I Фрэнсис Уолсингем, глава ведомства шпионажа у Оливера Кромвеля Джон Тэрлоу, Томас Лоуренс «Аравийский» – английский политик, военный деятель и разведчик на Ближнем Востоке в годы Первой мировой войны. Бесспорно, у них немалые заслуги в становлении разведки, в ее тайных операциях против врагов Британии. И вместе с тем за всеми ними тянется кровавый след драматических событий, цепь интриг и провокаций, которыми столь богата хронология британской разведывательной службы. Лоуренс, вовлекший в борьбу с Оттоманской империей арабские племена, действительно добился серьезных успехов на турецком фронте, но легенда о нем как о «друге арабских народов» развеялась после раскрытия исторических архивов, в которых он предстает как жестокий и коварный колонизатор, ненавистник арабов. В 30‑х годах Лоуренс стал восторженным поклонником Гитлера, связался с английской фашистской партией Мосли.
Уолсингему и Тэрлоу, как одним из первых руководителей британской секретной службы, внесшим осязаемый вклад в ее становление и развитие, мне придется уделить особое внимание.
Фрэнсис Уолсингем вошел в историю как фактический создатель агентурной разведки Англии, как организатор службы перлюстрации – перехвата почтовой корреспонденции и дешифрования кодированной переписки. По существу, то, чем занималось ведомство Уолсингема, это не только разведка за рубежом – добывание информации о противнике, выявление его силы, планов и намерений. Это – тайная оперативная работа внутри страны, также путем использования агентов и прямых полицейских методов, то есть на деле – смесь деятельности разведки, контрразведки и полиции. По‑другому невозможно характеризовать действия Уолсингема по подавлению внутренней оппозиции в лице католической партии, выступавшей под флагом борьбы с протестантизмом правящего королевского двора, хотя, конечно, католическая церковь Англии, делавшая ставку на шотландскую королеву Марию Стюарт, в то историческое время объективно действовала как союзница католической Испании. В качестве средства для выбивания информации и «признаний» ведомство Уолсингема широко использовало превентивные аресты и жестокие пытки узников.
Беспощадные меры по усмирению рабов будут применяться на протяжении всей истории становления Британской империи. Островитяне, подобно древним римлянам, надолго сохранят высокомерное отношение к другим народам, как к «варварам».
Методы «джентльменов» из Англии, используемые для подавления своих противников, будут отрабатываться на многочисленных полигонах. И одним из первых станет земля Святого Патрика – многострадальная Ирландия. Впрочем, раны, нанесенные «джентльменами в белых перчатках», дают о себе знать и по сей день в разных частях света. Они отзываются болью в сердцах уцелевших жителей Зеленого острова – Ирландии, потомков сипаев в Индии, внуков и правнуков героев и жертв «боксерского» восстания в Китае, детей и внуков повстанцев Малайзии и партизан «мау‑мау» в Кении, восставших патриотов Греции и Кипра. Этот скорбный список можно было бы продолжить.
От жестоких карательных мер по усмирению своих противников британские спецслужбы и вооруженные силы не откажутся и позже, в наше цивилизованное время. Аресты, заключение в тюрьмы без суда и следствия, пытки и расстрелы с бесчеловечной практикой физического устранения неугодных лиц будут по‑прежнему широко использоваться и во время развязанной по инициативе Великобритании военной интервенции в России. Когда гигантские волны национально‑освободительного движения нахлынут на Британскую империю, «джентльмены» снова вспомнят о политике «кнута и пряника», и «кнут» будет стегать очень больно. Превентивным арестам подвергнутся национальные лидеры Кении, Замбии и других стран, входивших в империю. Убийства и истязания станут повседневной практикой в деятельности спецслужб и карательных органов. А потому и не приходится говорить о «благородстве» английской разведки, о ее стремлении делать дело «чистыми руками», не прибегая к вероломству, подкупу, коварному обману. Демократия по‑британски на колонии‑то уж во всяком случае не распространялась!
Именно на отстаивающих свои права гражданах испытывались новинки из арсенала карательных органов – водяные пушки для разгона демонстраций, специальные сети для выхватывания наиболее активных их участников (наподобие применявшихся в Древнем Риме гладиаторами‑ретиариями), устройства для распыления слезоточивого и нервно‑паралитического газа, каучуковые и пластиковые пули, дубинки с электрическим разрядом. Испытанные на «полигоне» в Ольстере (Северная Ирландия), эти новинки затем взяли на вооружение каратели в других странах. Вот и в наши дни очередными объектами устрашения – на этот раз ракетно‑бомбовыми ударами – стали жители Ирака и Югославии! Подобная жестокость по отношению к людям вовсе уж непонятна в сравнении с культивируемым в Англии бережным отношением к животным, особенно домашним. «Национальной чертой англичан» назовет жестокость известный британский писатель Джон Бойтон Пристли.
Однако вернемся к истории становления британской секретной службы и узнаем еще немало любопытного и поучительного, в частности о старых приемах и методах, взятых на вооружение современниками.
В период смертельной схватки набиравшей силу Британии с феодальной Испанией, обладавшей при Филиппе II сильнейшей армией в Европе, Уолсингем, признанный мастер шпионажа, организовал эффективную разведку противника. Уолсингем внедрил агентов своей службы в ряд европейских столиц, а также в некоторые испанские порты, что дало возможность англичанам выведать военные планы испанцев, проследить за снаряжением кораблей «Великой и Непобедимой армады», готовившейся к вторжению на Британские острова. Крупнейшей акцией, а по существу провокацией в деятельности Уолсингема стало «разоблачение» его ведомством так называемого «заговора Баббингтона», раздутого до размеров общенационального бедствия. С помощью этой акции правящей британской монархии удалось укрепить свое положение, ликвидировать оппозиционную католическую партию и саму Марию Стюарт, зловеще объявленную Уолсингемом претенденткой на английский трон .
Ведомство Уолсингема можно в известном смысле признать основоположником системного подхода к деятельности британской разведки. По крайней мере, что касается внедрения в разведывательную работу приемов и методов подбора и использования агентуры. Уолсингем явно с пользой для себя провел несколько лет в Северной Италии, учась в одном из престижных в то время университетов в городе Падуя. Там у него была возможность познакомиться с интригами средневековых правителей, с иезуитами и святой инквизицией, он освоил классический труд Никколо Макиавелли «Государь», который, превратно трактуя вопросы морали, обоснованно считался пособием для политиков и разведчиков. В бытность послом в Париже Уолсингем оказался свидетелем Варфоломеевской ночи – события, существенно укрепившего протестантское мировоззрение и усилившего ненависть к носителям католицизма.
Агентурная сеть ведомства Уолсингема комплектовалась для выполнения разнообразных задач – выведывания и срыва планов внутренней оппозиции, ослабления позиций Испании в Европе, для контроля за ее союзниками – папским Римом и двором германского императора, для наблюдения за подготовкой «Непобедимой армады» к нападению на Англию. Агентам давались поручения следить за плаванием испанских торговых судов в Америку – информация передавалась английским корсарам, которые перехватывали испанцев на морских коммуникациях. Понятно, что диапазон завербованных агентов был достаточно широк – «смиренный монах из иезуитского колледжа, английский дворянин, вернувшийся в лоно католической церкви, богатый итальянец, портовый чиновник, путешествующий французский купец, парижский дуэлянт, студент германского университета» – таков мог быть, как отмечает в названной работе Е. Черняк, шпионский набор ведомства «плаща и кинжала» Фрэнсиса Уолсингема.
Уолсингем не гнушался привлекать к шпионской работе авантюристов, разоблаченных преступников, отбросы общества, которыми изобиловали европейские города тех лет. В ходу были агенты‑двойники – отнюдь не изобретение Уолсингема. Их этот мастер шпионажа широко использовал в целях обмана противной стороны. Известным новшеством службы Уолсингема было распространение через агентов‑астрологов специально составленных гороскопов – то, что сегодня получило бы название «направленной информации». Пользовался Уолсингем и методами прямой дезинформации: через одного из своих агентов он подбросил испанцам ложную информацию о том, что река Темза ввиду мелководности не годится для захода в нее кораблей «Великой армады».
Руководители Интеллидженс сервис, в частности заместитель генерального директора СИС в 50– 60‑х годах Джордж Янг, оправдывали действия английской секретной службы времен Елизаветы необходимостью якобы сохранить «свободу рук». В сущности, этот модифицированный принцип иезуитов – «цель оправдывает средства» – господствовал и господствует в британских спецслужбах и по сей день.
В тот же период английская секретная служба подослала к московскому царю Ивану IV Грозному своего агента Бомелия, специалиста по составлению гороскопов. Гадание по звездам, магия и алхимия широко использовались английской секретной службой.
Со времен королевы Елизаветы I, не располагавшей большими средствами на разведслужбу, в практику оперативной работы разведки начал поневоле внедряться принцип экономного (порой – скупого) расходования денег на оплату услуг агентуры. Совсем не щедрое содержание действующей агентуры компенсировалось различными другими способами – назначением пенсий, предоставлением придворных должностей и так далее. Деньги, подкуп, освобождение от наказания за совершенное преступление – основные методы, применявшиеся при вербовке агентов. Собственно говоря, эти методы были присущи английской разведке во все последующие годы. Во многом они сохраняют свое значение и в настоящее время. «Цель оправдывает средства» – этим принципом средневековых правителей, церковников и философов руководствовались первые хозяева секретной службы Англии, и его, похоже, полностью унаследовали в Интеллидженc сервис.
Листая страницы истории разведки Великобритании, необходимо упомянуть еще об одном мастере шпионажа – Джоне Тэрлоу, государственном министре и главном разведчике лорда‑протектора Англии Оливера Кромвеля. Служба разведки при Кромвеле – Тэрлоу уже официально значилась как правительственное ведомство. Джон Тэрлоу по размаху своей деятельности на посту руководителя разведки, по ее результатам, возможно, уступал Фрэнсису Уолсингему, но превосходил последнего по своим административным способностям. В целом он оставил будущим организаторам и руководителям Сикрет интеллидженс сервис солидное наследство. Кромвель, отлично понимая важное значение разведывательной службы, предоставлял ей значительные средства, намного превышавшие те, что выделялись прежде.. От Тэрлоу зависело их расходование, что он делал с большим умением.
Основной объект внимания ведомства Джона Тэрлоу – роялистские круги, действовавшие подпольно в самой Англии и в эмиграции. С целью проникновения в организации роялистов разведка Кромвеля создала широкую агентурную сеть во многих европейских странах. Успехи в подавлении роялистов были налицо, и огромную роль в этом сыграла разведслужба Тэрлоу.
Но главный вклад Джона Тэрлоу в дальнейшее развитие секретной службы, как мне представляется, состоит все же не в этом и не в конкретных акциях разведки с целью воспрепятствовать восстановлению на британском троне свергнутой королевской династии, (кстати говоря, уже после смерти Оливера Кромвеля Стюарты вновь овладели ускользнувшим от них престолом и подвергли унизительной казни статую великого лорда‑протектора, установленную в Вестминстере), а, пожалуй, в том, что при Тэрлоу английская разведка стала широко использовать в своих целях дипломатов, аккредитованных в зарубежных представительствах страны. Полученная от них информация подкреплялась сведениями агентов, засылавшихся разведкой за рубеж другими путями. Это «нововведение» далекого от нас XVII века означало вывод разведывательной деятельности под «крышу» дипломатической службы. СИС сохранила и применяет до сих пор метод сочетания работы разведки под дипломатическим прикрытием с использованием других каналов разведывательного проникновения к интересующим ее секретам.
Не слишком ли много внимания уделяется далекой истории разведки? – могут подумать некоторые читатели. Ответ однозначен – автор делает это вполне осознанно, памятуя, что прошлое даже в такой специфической области, как разведка, помогает лучше понять и оценить настоящее. Конечно, можно было бы не пускаться в исторические экскурсы, но тогда не вполне будет понятно происхождение многих современных форм и методов разведывательной деятельности. В истории, хотим мы того или нет, всегда существует преемственность, прослеживаются определенные аналогии. Консерватизм же – вообще характерная черта и Англии, и большинства ее граждан. Консерватизм присущ и британским спецслужбам.
В любой стране разведка и дипломатия – части механизма государственной машины, две стороны одной и той же медали. Однако в Великобритании XVII и последующих столетий трудно, а порой просто невозможно отделить шпионскую деятельность от чистой дипломатии. Темболее, что в обеих ипостасях выступало одно и то же лицо. Нередко английские послы брали на себя функции разведчиков, а сотрудники разведывательной службы выполняли тайные дипломатические миссии. Аналогичными были приемы, с помощью которых дипломаты и разведчики достигали поставленных целей – сколачивали военно‑политические союзы и коалиции, поддерживали врагов своих противников, склоняли на свою сторону влиятельных лиц из правящих кругов оппонентов. Для добывания секретной информации, для осуществления политического курса правителей страны дипломатия и разведка не делали различий в использовании методов и средств, будь то вербовка тайных агентов, подкуп соглядатаев, побуждения к предательству или перехват официальной и частной переписки. Богатый материал дала колониальная практика. Для сохранения империи в колониях создавались полицейские силы из числа покорных Англии местных жителей; в службы безопасности бывших колоний направлялись британские советники, лихорадочно вербовалась агентура для внедрения в национальные органы власти, в средства массовой информации и в торгово‑промышленные круги, внедрялись агенты в ряды повстанцев.
Итак, с некоторыми историческими аналогиями мы уже познакомились, но вот еще одна. И Фрэнсис Уолсингем, и Джон Тэрлоу создавали и широко использовали в интересах разведывательной работы так называемые региональные центры в некоторых западноевропейских городах – прообраз резидентур и оперативных баз. Региональные центры прочно вошли в практику деятельности британской разведслужбы там, где ее руководители видели необходимость создания своих опорных пунктов. В XVII веке центром шпионажа и международных интриг во всей Западной Европе был Амстердам. И снова столица Нидерландов, оживленный центр торговых коммуникаций в Западной Европе, была облюбована предшественницей Сикрет интеллидженс сервис – Ми‑1с – как цитадель тайной войны против кайзеровской Германии. В Амстердаме многочисленные сотрудники разведки проводили вербовку и обучение агентов перед заброской в Германию, присматривались к иностранным журналистам, допрашивали немецких дезертиров. В 30‑х годах нашего столетия региональный центр СИС в Амстердаме располагался в здании фирмы «Континентал трейдинг компани». После Второй мировой войны региональный центр Сикрет интеллидженс сервис по Ближнему Востоку обосновался в Бейруте, а затем из разрушенной войной столицы Ливана перебрался в Афины.
Региональные центры – важное подспорье в работе разведки, позволяющее, в частности, иметь плацдарм для ее деятельности на территориях, куда закрыт или затруднен легальный доступ сотрудникам официальных учреждений, которые могут служить прикрытием для разведчиков.
Среди сотрудников английской секретной службы и ее агентов немало известных лиц, внесших свою лепту в становление Британской империи, в ее борьбу за мировое господство, защищавших державные интересы на полях сражений и в мирное время. Среди них – будущие политические деятели, всемирно известные писатели и поэты, знаменитые ученые и журналисты.
С разведывательной службой Уолсингема был связан драматург Кристофер Марло, современник Уильяма Шекспира. Наверное, не все знают, что с выполнения поручений разведки начинал свою скромную карьеру клерка английского посольства в Гааге Джонатан Свифт, автор «Путешествий Гулливера», принесших ему впоследствии мировую славу. Английский поэт‑классицист XVII–XVIII веков Мэтью Прайор, также работавший в разведке, числился секретарем миссии в той же Гааге, занимался оформлением паспортов на въезд в Англию. Визовые секции, службы паспортного контроля в посольствах – излюбленное прикрытие разведчиков Сикрет интеллидженс сервис вплоть до последнего времени.
Одним из крупнейших разведчиков XVIII века был видный английский писатель Даниэль Дефо, автор знаменитого романа о Робинзоне Крузо. Война за испанское наследство, острейшие распри в самой Англии подогревали разведывательное усердие Даниэля Дефо, который имел обширную сеть платных агентов за границей и внутри страны. Задания разведки выполняла леди Эмма Гамильтон, супруга английского посла в Королевстве Обеих Сицилии и интимный друг адмирала Нельсона. Право же, леди Гамильтон должна остаться в памяти читателей не только как любовница адмирала Горацио Нельсона, английского флотоводца, победителя при Абукире и Трафальгаре, но и как «женщина, которая пила виски»!
Вообще следует отметить, что женщины играли и играют важную роль в деятельности спецслужб Великобритании.
Сотрудничество с разведывательной службой Великобритании приписывается популярным писателям Редьярду Киплингу, ставшему лауреатом Нобелевской премии, и Сомерсету Моэму. На стыке XIX и XX столетий получал крещение в разведке военный деятель периода англо‑бурской войны Роберт Баден‑Пауэлл, основатель международной организации бойскаутов. Очевидно, в этом прослеживается прямая связь с теми занятиями, когда разведчик Баден‑Пауэлл, выдавая себя то за охотника, то за художника, путешествовал по России, Франции, Турции и Австрии, вел визуальное наблюдение за военными объектами, составлял карты и схемы местности.
В длинном списке писателей – сотрудников разведки уже совсем из нашей современной эпохи – Йен Флеминг, автор остросюжетных детективных романов о супершпионе Джеймсе Бонде. В 40‑х годах в СИС пришли известные писатели Малькольм Маггеридж и Грэм Грин. Роман Грэма Грина «Наш человек в Гаване» – великолепная сатира на английскую разведку. Есть у него немало и других произведений о разведке. Нужно подчеркнуть, что острые конфликты, военные столкновения всегда активизировали деятельность английских спецслужб, диктовали потребность в притоке свежих сил – способных и талантливых людей. Так, немало ученых пополнило ряды разведки в период Второй мировой войны. Этим талантливым ученым и инженерам, историкам и социологам, выпускникам университетов спецслужбы Великобритании в немалой степени обязаны своим успехом.
Есть в Лондоне, наряду с обилием разнообразных музеев, Музей восковых фигур мадам Тюссо. Здесь в фигурах из воска увековечены для будущих поколений англичане и иностранцы, выдающиеся политические деятели и кинозвезды, монархи и футболисты, добропорядочные граждане и злодеи, герои и преступники. Нашлось среди них место и тем, кто прямо или косвенно причастен к секретной службе. Помещение музея не позволяет разместить в нем всех, кто, по мнению его владельцев, этого заслуживает. Происходит неизбежная ротация, кое‑кого приходится отправлять в подвальные хранилища. Но даже если из музея и уберут какую‑то восковую фигуру, в истории все равно сохранятся имена тех, кто связан со становлением и последующей деятельностью секретной службы.

ЕЩЕ НЕМНОГО СТАРОДАВНЕЙ ИСТОРИИ. СЕКРЕТНАЯ СЛУЖБА НА МАРШЕ

Роль разведки в истории Великобритании. Секретная служба и становление Британской империи. Правители страны и разведывательная служба 

Англия – родина почтовой службы. И она же стала родиной перехвата почты спецслужбами, первооткрывательницей перлюстрации почтовой переписки.
Еще в средние века английская разведка сделала серьезную ставку на перлюстрацию корреспонденции как на средство получения информации. Перехват официальных депеш и частных писем вошел в повседневную практику разведки и напрямую был связан с работой агентов. Методы и приемы перехвата и обработки переписки постоянно совершенствовались. Появились специально обученные сотрудники и агенты, которым поручались такие акции, требовавшие, конечно, особых знаний и навыков; необходимы были специальное оборудование и материалы. Для перехвата переписки на маршруте ее доставки адресатам, а также для негласного изъятия корреспонденции у объектов наблюдения использовались агенты, которые вербовались из числа почтовых работников, курьеров, прислуги, секретарей. Практиковалась подстава агентов‑женщин иностранным дипломатам, высокопоставленным чиновникам, членам монарших семей. В XVIII–XIX веках английская разведка стремилась контролировать, по существу, все каналы связи иностранных представительств со своими правительствами. Эта тенденция сохранялась и во все последующие времена. Разведка выполняла и чисто контрразведывательные функции: занималась перехватом переписки и своих дипломатов. Применялись также другие формы контроля – действия иностранных разведывательных служб мерились собственным аршином, слишком хорошо была известна сила подкупа и компрометации, применявшиеся английской секретной службой.
Перехват иностранной почты привел к организации в Великобритании специальной службы шифрования и дешифровки корреспонденции, подчиненной министру иностранных дел. «Секретное бюро», иногда называемое «Иностранным отделом», было именно такой организацией, которая взяла на себя роль изобретательных кустарей‑одиночек. В ней уже наблюдалось определенное разделение труда: дешифровальщики, переводчики, специалисты по вскрытию писем, по изготовлению печатей, подделке почерков, эксперты в области химии, симпатических чернил и так далее.
«Секретное бюро» – предтеча современной дешифровальной службы Великобритании, расположившейся в городке Челтенхеме, неподалеку от Лондона. Она значится как Штаб правительственной связи – Джи‑СигЭйч‑Кью (GCHQ). Научный прогресс значительно расширил ее функции. В настоящее время это не только криптография и разработка кодов и шифров для нужд правительственных учреждений страны. Это – широкое использование средств радиоэлектронной разведки для добывания информации, перехвата линий связи иностранных государств, как недружественных стран, так и своих союзников и нейтралов.
Английские источники утверждают, что Штаб правительственной связи является крупнейшей организацией спецслужб Великобритании по численности персонала и объему добываемой «продукции». Во время Второй мировой войны, особенно в ее первый период, Великобритания терпела поражения от немцев, а британская разведка с трудом перестраивалась на военный лад. Вот тогда‑то талантливым криптографам из Правительственной школы кодов и шифров (так называлась в то время дешифровальная служба Великобритании) удалось с помощью созданной ими электронно‑вычислительной машины расшифровать немецкий код «Энигма». «Алтрэ» (кодовое наименование, присвоенное операции) не только сыграла существенную роль в противостоянии военным и подрывным акциям нацистской Германии, но стала настоящей спасительницей СИС, над которой нависла угроза расформирования за провалы и неудачи. Руководителю Сикрет интеллидженс сервис Мензису пришла поистине чудотворная мысль воспользоваться блестящей работой криптографов, которые отнюдь не были у него в прямом подчинении, и взять на себя реализацию материалов операции «Алтрэ».
До недавнего времени Великобритания была монополистом электронно‑шифровальных машин. Поскольку они экспортировались во многие страны мира, англичане реально владели возможностью расшифровывать коды государств – их пользователей. Немалое подспорье для британских спецслужб!
Сегодня номинальное руководство Джи‑Си‑Эйч‑Кью принадлежит министерству иностранных дел. Фактически же дешифровальная служба – в руках премьер‑министра Великобритании. Вместе с тем она самым тесным образом взаимодействует с СИС, которая является, наряду с министерством обороны, главным получателем расшифрованных материалов.
Джи‑Си‑Эйч‑Кью имеет в своем распоряжении широкую сеть станций перехвата – на территории самой Великобритании, в Гибралтаре, Омане, ФРГ, на острове Вознесения, на Кипре, в Турции и в Ботсване. Вероятно, впрочем, что некоторые из этих станций перехвата (как, например, в Гонконге) Великобритании пришлось закрыть или упрятать за ширму, подходящую по обстоятельствам. Одна из станций перехвата находилась в Мешхеде, у советско‑иранской границы. Во время народных волнений в стране она подверглась нападению, четверо ее сотрудников были убиты, а сама станция прекратила свое существование. Тщательно замаскированные подразделения радиоэлектронной разведки – «уши» дешифровальной службы – располагаются в некоторых зарубежных представительствах Великобритании. Есть такое подразделение и в английском посольстве в Москве.
Таким образом, корни нынешней дешифровальной службы Великобритании уходят в глубь истории. Далекая и совсем близкая история определяла создание и развитие всей системы спецслужб страны. В разведывательной службе вооруженных сил долгое время господствовала военно‑морская разведка, подразделение всемогущего Адмиралтейства. Не сразу выделилась в самостоятельную разведывательную службу Интеллидженс сервис – главный орган агентурной разведки Великобритании, входившая поначалу в военное ведомство. Уже во время Второй мировой войны, отражая нужды войны, а главное – послевоенного «замирения» колоний и зависимых стран, появилась Специальная воздушно‑десантная служба – ведомство тайных операций военного и полувоенного характера.
Потребности оптимизации деятельности спецслужб диктовали необходимость централизации разведки. В наше время централизация обрела форму Объединенного разведывательного комитета, подчиненного премьер‑министру Великобритании. Неминуемый, по сути, процесс централизации проходил трудно, обнажая не только бюрократические сложности становления государственного аппарата, определенные различия политических и клановых интересов правящей элиты страны, но и традиционный консерватизм англичан (не всегда, впрочем, негативный!), их стремление не ломать старые порядки. Самостоятельные разведывательные службы имели в своем распоряжении такие известные английские военачальники, как герцог Мальборо, дальний предок Уинстона Черчилля, и кумир Англии фельдмаршал Артур Уэлсли Веллингтон. Разведывательной деятельностью занимались – отдельно друг от друга – многие ведомства, некоторые влиятельные персоны. Объектами разведки при этом становились их непосредственные интересы. Безусловно, централизованной деятельности разведслужб способствовали общенациональные проблемы, такие, например, как борьба с Испанией и Голландией за мировое господство, война за независимость североамериканских колоний, схватка с революционной и наполеоновской Францией. Пропаганда внушала населению, что в каждом испанце или французе нужно видеть врага и что каждый из них может оказаться шпионом или диверсантом. В последующие годы пропаганда твердила то же самое, но уже применительно к немцам или русским. Недаром же с давних времен в Великобритании и по сей день бытует пословица: нет постоянных друзей и противников, есть только постоянные интересы.
Победы и поражения Великобритании в военных конфликтах и крупномасштабных операциях вовсе не являются следствием высокой или низкой эффективности английской разведывательной службы. Они в конечном счете определяются соотношением сил борющихся сторон, политической ситуацией в стране и развитием ее экономического потенциала. Тем не менее нельзя недооценивать ловкости и гибкости британских правящих кругов в использовании противоречий и слабостей в стане противника. В этом отношении необходимо отдать должное и дипломатии, и разведке.
Яркий пример британской политики и разведывательной деятельности – Война за независимость Соединенных Штатов. О масштабах разведывательных акций можно судить по тому, что на них выделялось до одной десятой государственного бюджета. Информация от агентуры о положении дел в Северной Америке, о дислокации и передвижении инсургентов шла сплошным потоком. Британской разведке удалось склонить к предательству некоторых американских военачальников, скомпрометировать и подкупить ряд влиятельных политических деятелей. Можно поносить короля Георга III, генералов, терпевших поражения в сражениях с повстанцами, можно клеймить их позором за бездарность, но североамериканские колонии были потеряны Великобританией не из‑за неэффективности разведки, а в силу иных причин. И главная из них – революционный подъем народа колоний, по преимуществу тех же англичан, осознавших необходимость независимого развития.
Ожесточенная тайная война с Францией – очередная страница британской секретной службы. Великая французская революция придала англофранцузскому противостоянию особо острый характер. Именно ко второй половине XVIII века относится укрепление военно‑морской разведки, ее становление в качестве постоянно действующего ведомства шпионажа. И не случайно – Великобритания превращалась в ведущую морскую державу мира, и вскоре британский флот уже не имел себе равных. «Моря достались Альбиону» . Высокомерное презрение к потенциальным противникам и уверенность в собственном превосходстве с течением времени, правда, сыграет злую шутку с руководителями Адмиралтейства и военно‑морской разведки.
Росла активность разведывательной службы министерства иностранных дел Она широко прибегала к таким излюбленным методам, как разрушение враждебных Великобритании военно‑политических союзов, сколачивание коалиций против своих недругов. Большое распространение получила выдача субсидий иностранным государствам, способным расплатиться за полученные деньги кровью своих солдат. Английские источники сообщают о неудачных попытках организовать через свою агентуру в роялистских кругах Франции бегство арестованного Национальным собранием короля Людовика XVI и его супруги Марии‑Антуанетты, а также инспирировать с помощью роялистов мятежи в разных районах страны, приурочив их к вторжению во Францию иностранных войск. Агенты британской разведки сумели наладить добычу секретных материалов о заседаниях Комитета общественного спасения, доставляли во Францию изготовленные за ее пределами фальшивые деньги в расчете дестабилизировать финансово‑экономическое положение республики.
Противоборство с наполеоновской Францией открыло новую фазу смертельной схватки, принявшей, по существу, характер борьбы за господство и выживание. Наполеон Бонапарт сам стал главным объектом целого ряда неудавшихся покушений, организованных с участием английской разведки. По некоторым данным, британский посол в Петербурге был замешан в подготовке заговора против русского императора Павла I, когда тот вступил в союз с наполеоновской Францией.
Тайная война между спецслужбами Великобритании и Франции проходила с переменным успехом. Обеими сторонами применялись все доступные им средства – от использования агентов для сбора разведывательной информации и проведения акций по дезинформации противника до организации заговоров и политических убийств. Общий итог противоборства известен. Известно и то, какие по преимуществу государства способствовали разгрому Наполеона.
Правящие круги Лондона вместе с тем отчетливо сознавали, что Великобритания находится на грани катастрофы. Осознание этого факта определило характер политической стратегии страны, направленной на то, чтобы избегать непосредственного участия в крупных вооруженных конфликтах в Европе. Роль арбитра стала основой политики «блестящей изоляции», которую Лондон проводил в XIX столетии и которую пытался осуществлять в последующем. Ставка делалась на укрепление военно‑морского флота, как гаранта сохранения могущества Великобритании, и на обещавшие сравнительно легкий успех колониальные войны с использованием незначительных собственных сухопутных сил. Эта общая политическая стратегия определяла и задачи, которые ставились правителями Великобритании перед своей разведкой. Менталитет руководителей разведки (как и всей правящей элиты) оказался на длительное время в плену догм, порожденных верой в могущество и безопасность Великобритании, в ее умение загребать жар чужими руками. ……

ЛАБИРИНТЫ СПЕЦСЛУЖБ

Хитросплетения британских спецслужб. «Темное царство» разведки. МИ‑1с превращается в МИ‑6. К чему проявляют любопытство Интеллидженс сервис и МИ‑5, Штаб правительственной связи и военная разведка. Специальная воздушно‑десантная служба и Скотленд‑Ярд 

Нелегко пробираться сквозь лабиринты британских спецслужб. Надо сказать, что термин «лабиринты» как нельзя лучше характеризует их структуру. Невольно возникает мысль, что такая многосложная, запутанная структура должна, по мнению спецслужб Великобритании, обеспечить им надежную конспирацию, укрыть от любопытных взглядов сверхсекретные государственные ведомства. Но недаром Великобритания считается одной из наиболее консервативных стран мира, где свято блюдут традиции и освященные веками обычаи. И это не могло не отразиться на структуре разведки и контрразведки. Но, как свидетельствуют факты, в данном случае пристрастие к исторической старине сдобрено умным новаторством и талантом первопроходцев. Типично английский парадокс в духе Оскара Уайлда и Бернарда Шоу! Внешняя хаотичность структуры британских спецслужб по сравнению, например, с четкой структурой ЦРУ и ФБР, где все, что называется, разложено по полочкам, как раз и отражает парадоксальность британской действительности. Пусть размышления автора о деятельности английской разведки и контрразведки в различные периоды времени послужат читателю своеобразной нитью Ариадны в лабиринтах спецслужб.
Новейшая история поставила перед спецслужбами Великобритании новые задачи, значительно отличавшиеся от тех, которые им приходилось решать раньше. Положение Туманного Альбиона разительно изменялось – соперники догоняли Великобританию быстрыми темпами, с режимом «блестящей изоляции» пришлось распрощаться. С началом XX века в руководящих кругах Лондона стала ощущаться неизбежность столкновения с кайзеровской Германией. Отсюда – реанимация блоковой политики, создание Антанты – военно‑политического союза с Францией и Россией. Отсюда – повышенное внимание к укреплению спецслужб, но ни в коей мере не к упрощению их структуры, не к устранению параллельных структур.
Уже много лет спустя, по окончании Второй мировой войны, структуры спецслужб примут в основном тот вид, который присущ им сегодня: Сикрет интеллидженс сервис – главный орган агентурной разведки; военная разведка министерства обороны (в ее состав входят разведывательные подразделения родов вооруженных сил); контрразведка и полиция; дешифровальная служба и радиоразведка – Джи‑Си‑Эйч‑Кью. Однако этим перечнем нынешние лабиринты британских спецслужб отнюдь не исчерпываются.
Трудно разобраться в хитросплетениях спецслужб и политических органов Великобритании. Налицо четкая, эффективная работа и отличное взаимодействие, особенно в экстремальных ситуациях. Но нередко дают о себе знать и несогласованность действий, и подспудно существующее соперничество. Словом, многие черты, присущие всем бюрократическим аппаратам!
В 1909 году на базе разрозненных разведывательных и контрразведывательных ведомств, входивших в министерство иностранных дел, министерства колоний и по делам Индии, было создано Бюро секретных служб. Разведывательный департамент этого Бюро стал именоваться МИ‑1с. В 1930‑х годах его место займет МИ‑6 – нынешняя Сикрет интеллидженс сервис. Департамент Бюро по внутренним делам стал прообразом будущей МИ‑5 – контрразведки.
МИ‑1с до начала Первой мировой войны представляла собой сравнительно небольшую, но компактную организацию с ограниченным бюджетом. Ее руководителем был эксцентричный капитан 1‑го ранга Мэнсфилд Смит‑Камминг. Из‑за полученной в автокатастрофе травмы ноги он передвигался по штаб‑квартире разведки на детском самокате. Монокль в золотой оправе – неизменная принадлежность Смит‑Камминга. Подчиненные легко узнавали его начертанные зелеными чернилами резолюции на документах разведки.
По данным британских источников, МИ‑1с осуществляла разведывательные операции за границей путем направления в соответствующий район отдельных своих сотрудников и специально подготовленных агентов, но уже вскоре после своего образования приступила к созданию в некоторых европейских государствах (в том числе в России) небольших по составу резидентур.
Великобритания, как и другие участники мировой войны 1914–1918 годов, не предвидела, что ей придется направить на континент многомиллионную армию и перевести всю промышленность на военные нужды. Только перед самым началом войны английская разведка приступила к изучению будущего театра боевых операций. Ей не удалось создать в районах предстоявших боевых действий эффективную агентурную сеть. Военно‑морская разведка Адмиралтейства активно следила за германским флотом, но запаздывала с изучением портов и береговых укреплений Германии.
По эффективности действий в период Первой мировой войны МИ‑1с, пожалуй, уступала контрразведывательной службе МИ‑5, которой удалось вскрыть и ликвидировать почти всю агентурную сеть германской разведки в стране – от двадцати до пятидесяти агентов (по разным оценкам). Это был несомненный успех британской контрразведки, лишившей таким образом Германию «глаз и ушей» в стане одного из ее основных противников. Попытки немцев восстановить в Великобритании разгромленную агентурную сеть умело пресекались контрразведчиками МИ‑5.
Первая мировая война привела к огромному разбуханию британских спецслужб. Разветвленные шпионские организации были созданы на оккупированных немцами территориях Бельгии и Северной Франции, в городах, сельских районах, на железнодорожных станциях. Агентурная сеть МИ‑1с, насчитывавшая несколько сот человек, завербованных из числа местных жителей и иностранцев, выполняла разведывательно‑диверсионные задания. Она состояла из небольших звеньев, возглавлявшихся резидентом. Связь с разведцентром осуществлялась через курьеров, с помощью воздушных шаров, голубиной почтой. Позднее, с развитием радиотехники, стала применяться радиосвязь. В некоторых случаях использовался такой вид связи, как публикация хитроумных объявлений в газетах с зашифрованной в них информацией. Непременным условием было шифрование или кодирование переписки.
Агентура служила важным источником добывания разведывательной информации, потребность в которой вынуждала британскую разведку использовать все доступные ей средства и возможности: самолеты‑разведчики, допросы военнопленных, материалы цензуры, анализ периодических изданий стран противника, подслушивание телефонных переговоров. В этой связи следует особо отметить дешифровальную службу. Достаточно вспомнить хотя бы историю с телеграммой Циммермана, министра иностранных дел Германии, в которой германским послам в Мексике и США предписывалось фактически спровоцировать Мексику на войну с Соединенными Штатами в обмен на возвращение захваченных американцами территорий. Предание гласности расшифрованного текста телеграммы вызвало крупнейший политический скандал и ускорило вступление США в войну на стороне Антанты. Официальную версию раскрытия британской дешифровальной службой дипломатического кода Германии приводит в своей книге «Мировой кризис» Уинстон Черчилль. Согласно этой версии, германские шифры были извлечены русскими моряками из погибшего в Балтийском море в августе 1914 года крейсера «Магдебург» и затем переданы англичанам. Версия, лестная для России, все же отчасти сомнительна, поскольку разные ведомства пользовались разными шифрами. Существуют и другие версии, в частности, согласно одной из них, шифры были похищены агентом британской разведки в Берлине. Как бы то ни было, английские криптографы, как это будет подтверждено еще не раз, оказались на высоте!
После завершения Первой мировой войны перед британскими спецслужбами с неизбежностью встали новые задачи, им пришлось приспосабливаться к новой обстановке. Торжество Великобритании и других держав‑победительниц было существенно омрачено образованием на Евразийском континенте первого в истории человечества социалистического государства. Непростыми были и проблемы, вытекавшие из навязанной миру Версальской системы. Она начала развиваться, не успев оформиться в надежную для победителей форму обеспечения своего господства над побежденными странами.
Для Великобритании противостояние с нашей страной, необходимость борьбы с национально‑освободительным, движением в колониях затмевали опасности, надвигавшиеся с других сторон. Британская разведка зачастую не могла выйти за пределы этого безрассудного политического курса на конфронтацию со Страной Советов.
Период между двумя мировыми войнами оказался исключительно взрывоопасным – начали прорастать семена международных конфликтов, которые были заложены Версалем. Образно говоря, Версальский договор породил повсюду в мире, особенно в Европе, десятки и сотни коварных ловушек для всех стран и народов. Великобритания попыталась вновь уйти в «блестящую изоляцию», выручавшую ее в предыдущие годы, с трудом «переваривала» колониальное «наследство», доставшееся ей в результате передела мира, испытывала сильнейшую нервозность по поводу появления на мировой арене Советской России. Не могли не сказаться огромные потери – ущерб Великобритании в войне составил не менее трети национального богатства. Положение внутри страны было нестабильным из‑за повсеместных выступлений трудящихся, требовавших улучшения жизни, существенно ухудшившейся за время войны.
Вынужденный пойти на резкое сокращение вооруженных сил и спецслужб, особенно разведывательных подразделений, Лондон постарался сохранить полицейские формирования и силы внутренней безопасности. Руководящие круги страны, мастера политических провокаций и компромиссов, лихорадочно искали пути выхода из сложного положения как внутри страны, так и за ее рубежами. Впрочем, мины замедленного действия, заложенные самими же странами‑победительницами, неизбежно должны были начать взрываться уже в ближайшее время.
До середины 30‑х годов руководство Великобритании придерживалось позиции, которую Уинстон Черчилль сформулировал так: «При рассмотрении проекта государственного бюджета по расходам следует исходить из предположения, что в течение ближайших десяти лет Великобритания не будет вовлечена ни в какую крупную войну, и ей, следовательно, не потребуются для этих целей никакие экспедиционные войска» . (Это пророчество Чер‑. чилля окажется несостоятельным уже через пять лет!) Такая установка, естественно, сказалась на настроениях в разведке, сдерживая ее активность в регионах, явно нуждавшихся в ее повышенном внимании. Когда угроза опасности начала принимать осязаемую форму, Великобритания занялась сколачиванием блоков и союзов, опять‑таки следуя своему испытанному принципу таскать каштаны из огня чужими руками. На эти цели направлялись и усилия Сикрет интеллидженс сервис. Разведке предстояла непростая работа, чтобы самой Великобритании не подорваться на минных полях Версаля. Но расплата все же придет. Разведка не может исправлять промахи политиков, В лучшем случае она способна объяснить политикам, как то или иное принимаемое ими решение отразится на дальнейшем развитии событий.
В период между двумя войсками деятельность СИС не отмечена какими‑либо знаменательными акциями. Сегодня, когда прошли отмеренные цензурой пятьдесят лет запрета на раскрытие тайн британской политики, гласность практически не коснулась Интеллидженс сервис. Тайны спецслужб обнародуются выборочно, так, как это выгодно государственным властям, руководителям разведки и контрразведки. Отсутствует парадное славословие в адрес СИС и ее предшественницы – МИ‑1с. Зато пышным цветом расцветали пропагандистские мифы и легенды о сказочных успехах разведки Великобритании в годы Первой мировой войны. Успехи и достижения действительно были, но их неправомерно переносить на последующие годы, которые, по выражению известного исследователя иностранных спецслужб Ладислава Фараго, были годами стагнации английской разведки.
Дональд Маклахлан, считающийся специалистом в области военно‑морской разведки Великобритании, объясняет пассивность английских разведывательных служб после Первой мировой войны тем, что у них не было противника. «В самом деле, – пишет Маклахлан в своей книге „Тайны английской разведки“, – не было такого правительства мирного времени, которое не сталкивалось бы с серьезными трудностями при решении вопроса: нужно ли постоянно выделять на разведку средства и затрачивать усилия на ее совершенствование? Целое поколение офицеров имело весьма смутное представление о стратегических функциях разведки».
Государственные мужи Лондона, ослепленные ненавистью к большевизму и поглощенные планами борьбы с Советским Союзом, слишком долго не замечали опасность, надвигавшуюся на Великобританию из Германии и Италии, где к власти пришли фашисты, а также со стороны милитаристской Японии. Тот же Маклахлан в книге, которую автор цитирует, усматривал в драматических событиях 1918–1939 годов лишь «несколько неприятных для Великобритании эпизодов, в частности оккупация Италией Абиссинии (нынешней Эфиопии), гражданская война в Испании, захват Германией Австрии и позорная мюнхенская сделка. „Кто мог тогда предвидеть, – вопрошает Маклахлан, – что английские войска будут вытеснены из Европы? Кто мог предсказать, что морская авиация Японии будет бомбардировать Коломбо?“ Как бы то ни было, британская разведка не сумела правильно и вовремя определить вероятных противников, а политики закрывали глаза на то, куда будет в первую очередь направлена агрессия держав оси Берлин‑Рим–Токио. Неподготовленность Великобритании ко Второй мировой войне оказалась вопиющей.
Я не останавливаюсь подробно на деятельности Интеллидженс сервис во время Второй мировой войны, хотя она весьма поучительна и своими успехами, и своими неудачами. Одним из самых серьезных поражений был провал агентурной сети СИС в западноевропейских странах в самом начале войны. Нацистской секретной службе Вальтера Шелленберга в результате целенаправленного наблюдения за региональным центром Интеллидженс сервис в Амстердаме, располагавшимся в здании торговой фирмы, удалось еще до начала войны установить значительную часть агентуры английской разведки, работавшей в ряде европейских стран. После оккупации Австрии, Чехословакии, Польши, Бельгии, Голландии, Франции, Дании, Норвегии агентурная сеть СИС в этих странах была практически уничтожена. К началу войны, свидетельствует работавший в Интеллидженс сервис по заданию советской разведки Ким Филби, «между Балканами и Ла‑Маншем мы не имели ни одного агента».
Уже в разгар войны СИС развернула разведывательные операции в Европе, широко используя движение Сопротивления. В 1940 году по распоряжению Черчилля было создано Управление специальных операций, которое активно занималось организацией диверсий на объектах военного назначения. Известны дерзкие разведывательно‑диверсионные акции СИС в Норвегии, Чехословакии, Голландии, оккупированной части Франции.
Сикрет интеллидженс сервис – самая известная, пожалуй, из всех британских спецслужб. Ее именуют по‑разному: Интеллидженс сервис, МИ‑6, просто Сикрет сервис. Теперь особая маскировка уже не нужна. Ее главное назначение – добывание секретной информации через агентуру и путем применения специальных оперативно‑технических средств. Диапазон «любознательности» СИС достаточно широк – политическая, военная, экономическая, научная и прочие виды информации. Интеллидженс сервис поручено также проведение так называемых «активных» тайных операций, имеющих целью активно воздействовать, в основном через средства массовой информации, на политику других государств, на общественное мнение в мире и в своей собственной стране.
СИС возглавляет генеральный директор. Как и большинство руководителей других спецслужб, он – назначенец премьер‑министра, его доверенное лицо. Он подчиняется непосредственно премьеру, хотя СИС номинально числится в структуре Форин Офис, а сам генеральный директор разведки (опять‑таки номинально) является заместителем министра ино‑. странных дел.
Смена находящейся у власти политической партии автоматически ведет к смене почти всего верхнего эшелона государственной власти. Поэтому обычно (хотя и не всегда) новый премьер‑министр назначает нового руководителя Интеллидженс сервис.
В структуру СИС входят пять директоратов: административно‑кадровый; директорат постановки заданий (в том числе по заявкам потребителей «продукции») и подготовки разведывательной информации; директорат так называемых «региональных контролеров» (включающий оперативные отделы по Западной Европе, Восточному блоку (бывшие социалистические страны Европы и СССР), по Дальнему Востоку, Юго‑Восточной Азии, Ближнему Востоку, Африке и Латинской Америке); директорат контрразведки и безопасности (разработка иностранных спецслужб и обеспечение собственной безопасности); и, наконец, директорат специальной поддержки (подготовка оперативно‑технических средств для нужд подразделений разведки).
Помимо названных директоратов, в СИС входят группы связи с министерствами иностранных дел и обороны, а также со спецслужбами Соединенных Штатов и ряда других стран. Теснейшее сотрудничество поддерживается с Центральным разведывательным управлением, Федеральным бюро расследований, Агентством национальной безопасности – дешифровальной службой и ведомством радиоэлектронной разведки США. Оно регламентируется специальными соглашениями Вашингтона и Лондона в рамках «особых отношений» США и Великобритании.
Прочные связи существуют также со спецслужбами Канады, Австрии, Новой Зеландии. Они создавались при помощи Интеллидженс сервис, и многие их сотрудники проходят подготовку в Англии.
Можно назвать еще немало государств, спецслужбы которых имеют деловые контакты с СИС по многим аспектам разведывательно‑подрывной работы, – Голландия, Дания, Скандинавские страны, Швейцария, Израиль. О них будет рассказано в связи с анализом конкретных ситуаций.
Численность личного состава Интеллидженс сервис – центрального аппарата и резидентур – уже не секрет полишинеля, а действительно тщательно оберегаемая государственная тайна. В начале 90‑х годов английские журналисты, якобы сумевшие проникнуть в эту тайну, назвали цифру около трех тысяч человек, из которых, по их мнению, примерно тысяча двести работали в Центре.
В Челтенхеме, в 129 километрах от Лондона, располагается одна из крупнейших спецслужб Великобритании – Штаб правительственной связи (Джи‑Си‑Эйч‑Кью) – дешифровальная служба и ведомство радиоэлектронной разведки Великобритании. Джи‑Си‑Эйч‑Кью пользуется широкой популярностью и вполне заслуженной высокой репутацией. Ее успехи в области раскрытия кодов и шифров иностранных государств хорошо известны не только специалистам в этой узкой сфере деятельности спецслужб.
Джи‑Си‑Эйч‑Кью – Штаб правительственной связи – создана на базе Правительственной школы кодов и шифров, которая в годы Второй мировой войны занималась раскрытием германских и итальянских шифров. До переезда в обширные и комфортабельные помещения в Челтенхеме ШПС размещался в самом Лондоне.
Как и СИС, дешифровальная служба входит в структуру министерства иностранных дел, и ее руководитель является заместителем министра, но фактически это независимый орган, подчиненный непосредственно премьер‑министру. Он же – главный пользователь его конечного «продукта». Периферийные подразделения ШПС, те, в частности, что располагаются на территории английских военных баз, числятся в структуре министерства обороны.
За рубежом и в самой Англии у ШПС имеется сеть станций радиоэлектронного перехвата. Добываемая ими продукция – сообщения иностранных государств – служит исходным сырьем для дешифровки специалистами Челтенхема. Пункты перехвата располагались в ФРГ, Гибралтаре, Турции, Омане, на Кипре, на острове Вознесения. Оборудованные первоклассной электронной техникой пункты перехвата функционируют в ряде английских дипломатических представительств за границей.
Число сотрудников ЩПС достигает одиннадцати тысяч. Они занимаются не только криптографией и обеспечением специальных средств связи правительственных и военных ведомств Великобритании, но и несут ответственность за защиту тех систем связи, которые используются этими учреждениями, от проникновения; в них иностранных разведок.
Во всех этих областях Джи‑Си‑Эйч‑Кью теснейшим образом взаимодействует с Интеллидженс сервис и службой контрразведки. В этих целях в 60‑х годах был создан объединенный комитет трех служб – ШПС, МИ‑6 и МИ‑5 – по иностранным шифрам. Разведка и контрразведка по заданиям ШПС организуют настоящую охоту за шифрами иностранных государств. МИ‑5 занимается этим в Англии, СИС – за рубежом. Используются разнообразные методы – Интеллидженс сервис в основном прибегает к вербовке шифровальщиков иностранных представительств или лиц, имеющих доступ к шифроматериалам. МИ‑5 осуществляет вербовочные мероприятия и использует специальную аппаратуру для детекции звуковых колебаний шифромашин. Специалисты ШПС затем обрабатывают перехваченные сигналы и пытаются «расколоть» шифры.
По данным английских источников, перечень стран, по шифрам которых проводились операции, получился бы гигантским. Об этом поведал миру бывший помощник генерального директора контрразведки Питер Райт, обиженный невниманием руководства к своей персоне. Не считая, естественно, Советского Союза и восточноевропейских социалистических государств, перечень «жертв» включает Египет, Грецию, Индонезию, Аргентину, ФРГ, Францию.
В системе британских спецслужб МИ‑5 слывет стражем законности и порядка. Ее задача – обеспечение внутренней безопасности, противодействие разведывательно‑подрывным акциям иностранных спецслужб, контроль за местными оппозиционными партиями и группами, обезвреживание террористов. Штаб‑квартира МИ‑5 находится в Лондоне на набережной Миллбэнк. Численный состав контрразведки – не менее четырех‑пяти тысяч человек, среди которых немало женщин. Да и генеральным директором МИ‑5 до недавнего времени была представительница прекрасного пола – Стелла Ремингтон.
Служба контрразведки входит в структуру министерства внутренних дел. Ее генеральный директор одновременно является заместителем министра. Региональные отделы контрразведки имеются во всех графствах Соединенного Королевства. Представительства контрразведки существуют в ряде стран, ранее входивших в состав Британской империи. МИ‑5 поддерживает тесные контакты со службами безопасности Канады, Австралии, Новой Зеландии, между ними осуществляется широкий обмен информацией и проводятся совместные операции. Активное сотрудничество налажено и с Федеральным бюро расследований.
Интеллидженс сервис нередко прибегает к помощи МИ‑5 при проведении акций в отношении аккредитованных в Великобритании иностранных представительств, таких, как негласные обыски, установка техники подслушивания, слежка за объектами разведки. В 60–70‑х годах, когда в СИС ощущался недостаток в опытных специалистах и оборудовании, МИ‑5 оказывала помощь и самой Интеллидженс сервис, и дружественным спецслужбам в проведении специальных технических мероприятий. Так, сотрудники МИ‑5 участвовали в операции по внедрению аппаратуры подслушивания в советском посольстве в Оттаве (Канада), в представительстве СССР в Австралии, в советском дипломатическом представительстве в Бонне (ФРГ).
Нельзя не отметить, что дружное взаимодействие между МИ‑5 и МИ‑6 перемежается порой острым соперничеством и неприязнью друг к другу.
В контексте данной темы нельзя обойти молчанием и военную разведку. При британских дипломатических представительствах за границей существуют военные атташаты – это и есть подразделение военной разведки в составе зарубежных представителей. Военные разведчики действуют в тесном контакте с посольскими резидентурами Интеллидженс сервис.
Перечень британских спецслужб был бы неполным, если не упомянуть военной разведки и Специальную воздушно‑десантную службу (САС), входящую в систему министерства обороны. Эта считающаяся в Великобритании элитарной служба выполняет во взаимодействии с СИС разведывательно‑диверсионные задачи. Ее подразделения носят воинские наименования полков и эскадронов. Они активно участвовали в подавлении повстанцев в Малайе, Кении, в Южной Родезии, на Борнео и Калимантане, во Вьетнаме (в составе американских вооруженных сил) и в акциях против Ирландской республиканской армии в Ольстере.
В таинственных лабиринтах британских спецслужб можно встретить и другие ведомства – специальное подразделение безопасности при кабинете министров, контрразведывательный и специальный отделы Таможенной и Почтовой службы, особые службы Скотленд‑Ярда и полиции Большого Лондона, другие подразделения, выполняющие функции политической и уголовной полиции, обеспечения безопасности стратегических объектов, борьбы с терроризмом и экстремистскими организациями (левыми и правыми), подавления массовых беспорядков и так далее. Ограничусь перечислением названных спецслужб, добавив только, что все они постоянно укрепляются и совершенствуют взаимодействие друг с другом.
В 1917 году произошли события, в корне изменившие деятельность британских секретных служб, – в России победила Октябрьская социалистическая революция. Наша страна превратилась в великую мировую державу. На земном шаре появился «младенец», которого английские правители хотели «удушить в колыбели» или, по крайней мере, не дать ему встать на ноги. «Незадушенное дитя» все же повзрослело и набралось сил. В представлении Лондона оно стало нешуточной угрозой для Британской империи. Советской России, ее наследнику – СССР спецслужбы Великобритании тогда, по выражению героев Роберта Стивенсона, вручили черную метку.

«УДУШИТЬ ДИТЯ В КОЛЫБЕЛИ!»

Во главе похода четырнадцати государств на Советскую Россию. Интеллидженс сервис вступает в дело 

Вконце ноября 1917 года в Париже срочно собрался Верховный совет Антанты. На повестке дня – не вопросы войны с кайзеровской Германией и ее союзниками, до капитуляции которых оставался еще долгий год кровавой бойни. Совет Антанты рассматривал планы разгрома Советской России. Это был ответ на победу Великой Октябрьской социалистической революции. Она вызвала в Лондоне бурную активность правящих кругов, увидевших в событиях в России грядущие революционные преобразования в мире, прямую угрозу владычеству Великобритании над ее огромной колониальной империей, к которой вскоре прибавятся колонии, отнятые у Германии, а также ближневосточные территории поверженной Оттоманской Турции.
По расчетам Антанты, военная интервенция считалась единственным способом свержения советской власти в России, ей отводилась важная роль стимулятора внутренней контрреволюции. Богатая коллекция Уинстона Черчилля, одного из идеологов и организаторов интервенции, пополнилась как раз в это время еще одним «элегантным» афоризмом – он потребовал «удушить дитя в колыбели», имея в виду новорожденную Советскую республику. В Лондоне считали, что с ликвидацией Советского государства развалится и сама Россия, а Великобритания существенно прирастит свои зоны влияния.
В разработке конкретных планов интервенции заметная роль отводилась официальным представительствам Лондона в Петрограде и Москве, которые действовали в теснейшем контакте с английскими разведчиками, направленными в нашу страну по дипломатическим и нелегальным каналам. Они буквально засыпали Лондон настойчивыми предложениями о военном вмешательстве. Одним из первых отметился посол Джордж Бьюкенен, осторожно намекнув, впрочем, Даунинг‑стрит, что «большевистское правительство является наиболее стабильным правительством». Ему вторил в этом военный атташе Англии в Петрограде Нокс: «Никакая сила на земле не заставит русского солдата воевать. Никакое правительство не сможет собрать силы для проведения политики противодействия воле подавляющего большинства народа». И вот тогда же любитель парадоксов Бьюкенен посылает в Лондон телеграмму: «После всех наших жертв мы не можем пойти на поспешное заключение мира, который не даст нам гарантий в будущем. По моему мнению, сохранить Россию в войне как можно дольше имело бы важнейшее значение». Военный кабинет Великобритании, в котором тон задавали такие ненавистники Советской России, как Дэвид Ллойд‑Джордж, Уинстон Черчилль, Джордж Керзон, Артур Бальфур, не нуждался в подталкивании .
23 декабря 1917 года в Париже Великобритания и Франция подписали официальное соглашение о совместной военной интервенции в России, определявшее их сферы влияния в нашей стране, районы действия сил вторжения, финансирование русской контрразведки. Они договорились также о направлении «агентов и офицеров для руководства и поддержки провинциальных правительств и их армий». В «сферу влияния» Великобритании вошли: северо‑запад Советской России, Закавказье, Средняя Азия, территории казаков. Впрочем, в своей деятельности английские оккупационные власти и, конечно, разведка выходили далеко за пределы обусловленной соглашением зоны.
Мастерам дезинформации и обмана не пришлось особо трудиться над изобретением повода к военному вмешательству – «акция против установления господства Германии над Россией», «спасение русского народа от голода», «восстановление права и порядка». Весьма «убедительные» доводы, особенно в свете японо‑американо‑английской интервенции на далеких от Германии Дальнем Востоке и в Сибири!
Спустя многие годы (в 1940 году, во время так называемой «странной войны») начальник штаба английских войск во Франции генерал Паунелл предложил руководству Великобритании свой «оригинальный» план удара по Германии. Он заключался в том, чтобы обойти хорошо укрепленную «линию Зигфрида» и осуществить нападение на немцев через… Кавказ!
В 1918–1920 годах Великобритания энергично, не жалея средств, в условиях продолжающейся войны с Германией выполняла свою часть плана Антанты. Вехи кровавого пути английских интервентов, спонсирование контрреволюции, действия разведки хорошо известны из истории. Захват Мурманска, Архангельска, обширных территорий российского северо‑запада, попытка соединиться с армией адмирала Колчака у Котласа, вторжение войск генералов Маллесона и Денстервилля в Азербайджан и Туркменистан, трагедия двадцати шести бакинских комиссаров, высадка английских войск в Одессе, Батуме, Николаеве, Херсоне, Севастополе, Новороссийске, Владивостоке, Риге, Таллине, Либаве, захват Тифлиса, нападение английских военных кораблей на базу Балтийского флота в Кронштадте – вот перечень только прямых интервенционистских действий вооруженных сил Великобритании. Следует подчеркнуть, что английская интервенция сопровождалась расправами со сторонниками советской власти, установлением диктаторских режимов, массовым ограблением оккупированных районов, вывозом в Великобританию награбленных богатств.
Англия, по существу, явилась главным вдохновителем мятежа чехословаков и организатором первого и второго походов Антанты – грозных наступлений на Республику Советов войск верховного правителя России адмирала Колчака  и Добровольческой армии генерала Деникина; принимала участие в подготовке марша Северо‑западной армии генерала Юденича на Петроград. Англичане оказывали внушительную помощь казачьему генералу Краснову, атаманам Каледину, Семенову, Дутову, генералу Миллеру. Всех своих партнеров они в изобилии снабжали тяжелым и легким вооружением, боеприпасами, военным снаряжением, деньгами. В 1919 году одна лишь Великобритания (не считая других стран Антанты, США и Японии) предоставила адмиралу Колчаку достаточно средств для того, чтобы вооружить двухсоттысячную армию. Еще более внушительной была материальная поддержка армии Деникина, которой было поставлено 175 тысяч винтовок, 700 артиллерийских орудий, 5 тысяч пулеметов, 400 миллионов патронов, свыше 2 миллионов снарядов, 12 танков, 124 аэроплана. К генералу Деникину было прикомандировано в качестве советников свыше двух тысяч английских офицеров. Значительными были также поставки вооружения и снаряжения Юденичу. (Волков Ф. «Тайны Уайтхолла и Даунинг‑стрит».)
Оперативная информация органов государственной безопасности нашей страны и рассекреченные в настоящее время документы из архивов Великобритании неопровержимо свидетельствуют о том, что английские дипломатические представительства и военные миссии в Петрограде и Москве, действовавшие совместно с разведкой, являлись не только инспираторами интервенции, но и организаторами тайной подрывной деятельности против Советской России. Наша страна «обязана» им многими заговорами, мятежами, контрреволюционными выступлениями. Некоторые действующие лица этой беспрецедентно широкой активности – посол Джордж Бьюкенен, политический агент в Москве Брюс Локкарт, военный атташе Альфред Нокс, военно‑морской атташе капитан Фрэнсис Кроми. Кое с кем из них мы еще встретимся, а пока следует вернуться к действиям англичан на российском северо‑западе, так как подрывные акции разведки в этом регионе в период развертывания военной интервенции отличались рядом небезынтересных особенностей . Одна из них – организация нелегальной переправы в Мурманск и Архангельск офицеров‑монархистов и белогвардейцев из контрреволюционного «Союза Возрождения» для формирования боевых отрядов, которые впоследствии должны были стать ударной силой готовившегося мятежа, приуроченного к высадке интервентов. Их обеспечивали деньгами и продовольствием, устраивали на жительство в конспиративных квартирах разведки.
Так создавались база для заговора и нужный для разведки вербовочный контингент. Английская разведка широко использовала также осевших в Мурманске и Архангельске антисоветски настроенных лиц из числа бывших офицеров, старой интеллигенции, купечества. Завербованных агентов продвигали в советские учреждения, прежде всего на военные посты.
МИ‑1с бросала в бой своих лучших специалистов по России. В нашу страну направлялись опытные и квалифицированные сотрудники Интеллидженс сервис – Пол Дюкс, Сидней Рейли, Джордж Хилл, а также так называемые главные агенты разведки. Таким был Георгий Чаплин, бывший русский морской офицер, капитан 2‑го ранга, направленный в Россию под видом британского консульского служащего Томсона. По прибытии в консульство в Архангельске он взял в свои руки руководство созданной английской разведкой агентурной сетью в городе, сам активно включился в вербовочную работу.
Институту «главных агентов» предстояло занять важное место по части разведывательной деятельности Сикрет интеллидженс сервис в мире. Как правило, они – местные граждане той страны, где в составе дипломатического представительства действует резидентура СИС. В арабских странах Ближнего Востока и Северной Африки – это арабы, но чаще не мусульмане, а приверженцы христианской религии, в Латинской Америке и Азии – выходцы из национальных общин соответствующих стран, которые по своему социальному положению, по политическим взглядам ориентируются на Великобританию. Прямая зависимость их от Англии обеспечивалась, помимо всего прочего, обучением в престижных учебных заведениях Великобритании, родственными узами, выгодными связями с британскими финансово‑промышленными и торговыми корпорациями.
«Главные агенты» из местных граждан – удобное подспорье для ведения разведывательной работы, изучения кандидатов для последующих вербовок и осуществления этих вербовок, для контактов с местными учреждениями. «Главных агентов» часто зачисляли в штат разведки. Следует отметить, что СИС не использует эту категорию агентов в странах с жестким контрразведывательным режимом, где органы госбезопасности ведут активную разработку посольских резидентур, тщательно наблюдают за дипломатическими и иными представительствами.
Еще одна из особенностей агентурной работы британской разведки против Советской России состояла в использовании агентов для совершения диверсионных актов на железных дорогах, в морских и речных портах, на складах продовольствия и вооружения. Готовились и осуществлялись акции террора в отношении советских активистов. Агентуре поручалось также создавать условия для успешной высадки войск интервентов. Это не означало, что сбор информации игнорировался, но в первую очередь агенты должны были решать названные выше задачи.
Конспирация всегда была и остается сильной стороной английской разведки независимо от того, в какой обстановке ей приходилось действовать. В операциях на северо‑западе англичане стремились поддерживать ее на уровне достаточно высоком для того времени. Средства связи с агентурой, шпионское снаряжение разведчиков и агентов, конечно, значительно отличались от той экипировки, которая используется в настоящее время. Однако в условиях революционной России, в обстановке военной интервенции конспирация оперативной работы считалась английской разведкой исключительно важной и обеспечивалась всеми доступными ей в то время способами и средствами. Особое внимание уделялось инструктажу агентов на этот счет. Связь с ценными источниками осуществлялась посредством агентов‑курьеров, а также с помощью шифров и кодов, широко использовались конспиративные квартиры с парадным и черным ходом.
Закономерны вопросы: почему действия английской разведки по организации вооруженного заговора, по созданию разветвленной агентурной сети не попадали в поле зрения советских органов? А если попадали, почему не были пресечены? Почему от внимания местных органов ЧК ускользнули контакты английских разведчиков и агентов с предателями – командующим Северной флотилией Виккорстом, бывшим царским адмиралом, и начальником гарнизона Архангельска Потаповым?
В значительной мере это объясняется характерной для английской разведки строгой конспирацией в агентурной работе и в самой организации заговора, который был синхронизирован с высадкой десанта с зашедших в Северную Двину английских кораблей. Создававшиеся боевые группы мятежников, так называемые «пятерки», не были связаны друг с другом и, таким образом, в случае провала не могли выдать других участников подпольной организации. Поддерживать определенный уровень конспирации помогала военная выучка и дисциплинированность основных участников заговора – офицеров‑белогвардейцев, известное доверие к ним со стороны советских органов, вынужденных использовать их знания и опыт и веривших их лицемерным обязательствам служить революционной России. Другая причина, возможно решающая в данной ситуации, – недостаточно эффективная работа Губернской чрезвычайной комиссии в Архангельске. Сформированная весной 1918 года, то есть тогда, когда деятельность возглавлявшейся английской разведкой подпольной организации была в самом разгаре, она не обладала необходимым оперативным опытом, не смогла, а по существу – просто не сумела раскрыть заговор, выявить его основные звенья. Малоэффективными, хотя и необходимыми в условиях нависшей угрозы иностранной агрессии, оказались массовые облавы, обыски, аресты и задержания подозрительных лиц. У органов не было времени для организации глубокой разработки объектов, на которых обоснованно падали подозрения, и для осуществления оперативных комбинаций по проникновению в ряды шпионов и заговорщиков. В противоборстве с таким изощренным противником, как английская разведка, можно серьезно рассчитывать на успех, лишь действуя адекватным способом.
В органах государственной безопасности нашей страны были сделаны надлежащие выводы о необходимости активного противодействия разведывательно‑подрывным акциям британских спецслужб. В активе ВЧК–ОГПУ, а впоследствии МГБ–КГБ немало ярких разведывательных и контрразведывательных операций, связанных с проникновением в Сикрет интеллидженс сервис, осуществлением подстав нашей агентуры и ведением на этой основе оперативных игр. Одна из самых первых комбинаций такого рода – мероприятия ВЧК по команде Локкарта. Эти мероприятия проводились на раннем этапе противоборства, когда Советская Россия оказалась в огненном кольце фронтов белых армий и интервентов Антанты. Военная обстановка, естественно, диктовала применение чрезвычайных мер для подавления шпионско‑подрывной деятельности противника. На войне как на войне – уместно напомнить любителям порассуждать о правилах честной игры. В Великобритании постоянно твердят о честной игре, правила которой должны неукоснительно соблюдать их соперники… Однако при этом часто забывают о кровавых преступлениях, репрессиях, убийствах и пытках противников, в которых повинны собственные политики, военные, полицейские и каратели разных мастей на протяжении всей истории страны!

ОТ «ЗАГОВОРА ЛОККАРТА» К «ТРЕСТУ» И «СИНДИКАТУ»

Политический агент Великобритании в России возглавляет «заговор послов». Сидней Рейли и Пол Дюкс. Операции «Трест» и «Синдикат» – золотой фонд контрразведки нашей страны 

Начало событий, о которых пойдет речь, связанных с действиями английской разведки и получивших название «заговора Локкарта», возвращает нас в грозный для Советской России 1918 год. Эти события не стали неожиданностью для советского руководства, для органов ВЧК. В известной мере неожиданным был широкий масштаб контрреволюционных выступлений, прямая вовлеченность в них персонала некоторых иностранных представительств и миссий. Агрессивность и бесцеремонность британской разведки, преследовавшей вместе со своими союзниками цель свержения советской власти, смертельная опасность для молодой республики, возникшая в условиях военной интервенции и Гражданской войны, – все это потребовало от органов ВЧК решительных действий по обезвреживанию «заговора Локкарта».
Костяк британской миссии в Москве, возглавлявшейся Брюсом Локкартом, назначенным «политическим агентом» в России (при непризнании Советского правительства Великобританией) составляли заместитель Локкарта Фрэнсис Линдлей, В. Хикс, Дж. Гарстон, военно‑морской атташе Кроми, резидент МИ‑1с в России Эрнест Бойс, сотрудник разведки лейтенант Сидней Рейли, формально подчиненный Бойса; но фактически игравший в развернувшихся событиях самостоятельную роль. Рейли был специально командирован в Россию из Лондона. Названные лица оставались в Петрограде и Москве, когда дипломатические представительства стран Антанты перебрались в Вологду, а затем в Архангельск. Вместе с оставшимися в Москве генеральным консулом США Пулем, главой американской военной миссии майором Риггсом, генеральным консулом и руководителем военной миссии Франции Гренаром и Лавернем они осуществляли связь с Колчаком, Калединым, Алексеевым, Деникиным, с мятежным чехословацким корпусом, «Национальным Центром» – объединением кадетов и правых эсеров, а также с «Союзом защиты родины и свободы» Бориса Савинкова. Плодившиеся в Советской республике на деньги Антанты многочисленные заговоры и мятежи охватили Центральную Россию.
Провал кровавого мятежа Савинкова в Ярославле, другие неудачи заговорщиков вынудили английскую разведку активизировать подрывную деятельность непосредственно в Москве. Однако к этому времени группа Локкарта–Кроми–Рейли действовала под эффективным контролем чекистов‑контрразведчиков. Одним из важнейших элементов контроля явилось проведение ВЧК летом 1918 года смелой оперативной комбинации по внедрению своих источников в команду Локкарта. Латыши Берзин, Буйкис, Споргис из охраны Кремля под видом латвийских националистов оказались лакомой приманкой для английской разведки, вынашивавшей планы нанесения смертельного удара по советскому руководству. Оплата услуг приобретенных «агентов» была исключительно щедрой. В реализации планов на заключительном этапе сотруднику службы МИ‑1с Сиднею Рейли отводилась едва ли не решающая роль.
Убийства в Петрограде Володарского и Урицкого, покушение в Москве на Ленина, подрывные акции группы Локкарта, тяжелая военная обстановка – все это требовало удачных и решительных действий со стороны органов ВЧК.
В конце августа 1918 года были произведены обыски в помещениях английского и французского представительств, а также на квартире Локкарта, которая использовалась для встреч с агентами. Всего было арестовано около сорока человек. В ноябре–декабре 1918 года Верховным Революционным трибуналом были привлечены к суду двадцать три человека, в том числе бывшие царские офицеры Фриде, Загряжский, Потемкин, Голицын, чиновник таможенной службы Солюс. Локкарта и Рейли судили заочно – первый был выдворен советскими властями, а второму удалось избежать ареста и скрыться. Тем не менее обоим был вынесен суровый приговор, подлежавший исполнению в случае их обнаружения на территории РСФСР. Брюс Локкарт не станет искушать судьбу и больше не появится в Советской России. По‑иному сложится судьба Сиднея Рейли. В 1925 году после нелегального перехода границы он будет задержан советскими властями, и приговор Верховного Революционного трибунала будет приведен в исполнение. Разведывательно‑подрывной деятельности супершпиона будет положен конец в результате осуществления органами ОГПУ острой комбинации в рамках операции «Трест».
После ликвидации органами государственной безопасности Советской России заговора Локкарта и выдворения из нашей страны самого Локкарта, Бойса и других его участников‑иностранцев на Западе и особенно в Великобритании была развернута шумная пропагандистская кампания в защиту команды Локкарта, как якобы безвинно пострадавших от произвола советских властей. Однако пройдет немного времени, и в заявлениях самих же участников тех драматических событий начнет проклевываться правда. Глава заговора Локкарт, которым по временам «овладевали тяжелые раздумья и сомнения» в справедливости организованного им заговора в России, признал, что британская миссия в России действительно была «центром контрреволюционного движения». Джордж Хилл, коллега Рейли и тоже кадровый сотрудник МИ‑1с, в опубликованной в Англии после Гражданской войны книге «Великие миссии» был предельно откровенен: обвинения большевиков справедливы и государственный переворот планировался.
Интересно отметить, что Джордж Хилл уже в то далекое время пользовался в МИ‑1с репутацией смелого и бесстрашного разведчика. Имел доступ к председателю РВС Троцкому, использовал контакты с ним, как пишет Хилл в своих мемуарах, для получения разведывательной информации и в попытках повернуть Советскую республику против Германии. В период Второй мировой войны Хилл снова появился в Москве – уже в чине бригадира и в качестве офицера связи английской разведки с нашими спецслужбами.
Современные фальсификаторы, бессильные оспаривать очевидные факты, берут на вооружение более изощренные формы подачи материала. Образец такого подхода – пухлая книга профессора Кембриджского университета Кристофера Эндрю . Она была опубликована в 1990 году. В соавторы Эндрю взял Олега Гордиевского, бывшего сотрудника Первого главного управления (разведка) КГБ, агента английской разведки, тайно вывезенного Сикрет интеллидженс сервис из СССР в 1985 году. Вдвоем они изрядно потрудились, соответствующим образом препарируя события, давая им весьма своеобразную трактовку, почерпнутую, впрочем, из британских официозов и напрямую увязанную с интересами английской разведки. К измышлениям авторов по поводу военной интервенции Антанты относится, в частности, заимствованное из западных источников утверждение о «благородных и бескорыстных целях» Антанты. Таким же измышлением является и заявление Эндрю–Гордиевского о том, что контрреволюционные выступления антисоветских сил, Гражданская война не спровоцированы Антантой, а, дескать, возникли сами собой. И уж совсем смехотворно выглядит попытка авторов доказать, будто Советская республика не выдержала бы, если бы ее противники «серьезно взялись за дело».
Профессор из Кембриджа и его соавтор обоснованно отмечают, что в 1917–1918 годах ВЧК была существенно слабее английской разведки, для организации борьбы с контрреволюцией и иностранными спецслужбами ей не хватало собственного опыта, и поэтому она была вынуждена опираться на опыт царской России, а также умение своих сотрудников противостоять охране . Однако, вопреки исторической правде, далее следует безапелляционное суждение о «злой воле» советских чекистов, будто бы породившей «красный террор».
Собравшиеся в поход «мальбруки» заявляют, что «двумя‑тремя дивизиями, высаженными в районе Финского залива, союзники могли покончить с Советским правительством». Как будто бы не было против молодой Советской республики интервенции со всех сторон прекрасно оснащенных четырнадцати государств Антанты! Не было нападения английских военных кораблей и самолетов на Балтийский флот в Кронштадте, чтобы открыть дорогу на революционный Петроград! Будто бы не было спровоцированной и поддержанной Антантой Гражданской войны в России! Господину профессору и примкнувшему к нему шпиону Интеллидженс сервис надо бы получше знать и помнить историю.
Авторы книги беспардонно лгут, заявляя, что ВЧК «была заинтересована в раздувании заговоров, чтобы иметь возможность подавлять их и торжествовать победу». Рассуждения Эндрю – Гордиевского насчет «заговора Локкарта» изобилуют противоречиями. То утверждают, что действия «западных дипломатов и разведчиков в июле 1918 года не представляли опасности для Советской России», то вдруг признают: «Локкарт был глубоко вовлечен в заговоры с целью свержения советской власти». Объявляют политического агента Лондона то «неуравновешенным, погрязшим в любовных интрижках человеком», то – ярым ненавистником молодой Советской республики, заговорщиком, связанным с Савинковым и белогвардейскими силами Алексеева–Деникина и Краснова».
Своеобразным заключительным аккордом звучит недовольство действиями ВЧК, сыгравшей, дескать, не по правилам с британской разведкой. Профессор и его напарник обиделись на Дзержинского за использование методов агентурного проникновения – внедрение сотрудников ВЧК в агентурную сеть англичан. Агент СИС Гордиевский, похоже, запамятовал, какую роль он сам играл, когда в 1974 году был завербован Сикрет интеллидженс сервис в Копенгагене! Обида СИС, впрочем, понятна: британским спецслужбам еще не раз приходилось испытывать воздействие такого мощного оружия советской контрразведки, как оперативные игры. Одной «глухой» обороной сильного противника, каким являлась британская разведка, не одолеть. Тем более это невозможно было сделать в то суровое для Советской республики время! Успех оперативной комбинации ВЧК объясняется в первую очередь тем, что она была направлена на реального противника; она не провоцировала английскую разведку, а принимала в расчет ее действительные замыслы. Оперативные мероприятия ВЧК (несмотря на дефицит времени) были четко спланированы, подкреплены тщательным подбором исполнителей, настойчивой и умелой реализацией на всех этапах.
Контрразведке не приходится щеголять в белых перчатках – это удел кавалеров на великосветских балах. Ее действия – это ответ на подрывную работу разведки, и в данном случае – реакция на бесцеремонную деятельность британской разведывательной службы, не гнушавшейся грязных методов для свержения неугодного режима.
В книге «КГБ. Закулисная история» окарикатуривается портрет Сиднея Рейли, сотрудника службы МИ‑1с, одного из основных участников команды Локкарта. Он наделяется нелестными эпитетами «фантазер», «авантюрист», бонвиван, «озабоченный поисками любовниц». Рейли не могут простить того, что он позволил советским чекистам обвести себя вокруг пальца и в конечном счете угодил в расставленную органами ОГПУ ловушку.
Имя Сиднея Рейли, сотрудника МИ‑1с под кодовым номером «СТ‑1», неразрывно связано с рядом важнейших операций английской разведки против нашей страны: «заговором Локкарта», деятельностью «Национального Центра», военно‑террористической организации Бориса Савинкова, конспиративным вывозом из России на английском военном корабле бывшего премьера Временного правительства Александра Керенского. Сегодня Сиднея Рейли с полным правом можно было бы именовать разведчиком‑нелегалом, выступавшим по поддельным документам то под видом «преуспевающего иностранного бизнесмена», то «левантийского грека», то «сербского офицера», то под видом «сотрудника уголовного розыска Константинова». Рейли, он же Зигмунд Розенблюм, из семьи зажиточного еврея‑коммерсанта, уроженца царской России, был одним из лучших офицеров Мэнсфилда Смит‑Камминга, возглавлявшего МИ‑1с в период борьбы Британии с победившей в нашей стране Октябрьской революцией.
Рейли действительно обладал незаурядными качествами разведчика – высоким для своего времени профессионализмом, отвагой и мужеством и – что немаловажно – личным обаянием. Все это дополнялось прекрасным знанием обстановки в России, безупречным владением русским языком. В условиях слома старой государственной машины, Гражданской войны и военной интервенции Антанты, в обстановке разрухи, неразберихи и смятения Сидней Рейли чувствовал себя как рыба в воде. Ему удалось, главным образом за счет вербовки представителей сметенных революцией классов, создать довольно обширную агентурную сеть. Завербованные агенты британской разведки – мужчины и женщины – ненавидели советскую власть, с нетерпением ждали ее свержения, но желали тем временем безбедно жить на щедро предоставлявшиеся им Рейли английские деньги. Некоторые из них устроились во вновь создаваемые учреждения нового государственного аппарата.
Тема Сиднея Рейли, вероятно, не исчерпывается вопросом «кто кого переиграл». В деятельности спецслужб, в работе разведки успехи чередуются с неудачами. Поражение вовсе не означает, что противник оказался значительно сильнее. Служба МИ‑1с, за которой стояло могущество Британской империи, была сильным противником. Не был слабым противником и сам Рейли. Локкарт считал его самым умным из английских агентов в России. Высокого мнения о способностях Рейли как разведчика придерживался Уинстон Черчилль, знакомый с ним лично.
Для того времени, когда важное значение имели не только профессионализм, знания и опыт, но и незаурядные личные качества разведчика, Сидней Рейли стоял в ряду высококлассных мастеров шпионажа. Требовалось обладать личной смелостью и хваткой, умением привлекать к себе людей, убеждать их, склонять к опасному сотрудничеству. В конкретной обстановке 20‑х годов Сидней Рейли, как разведчик‑профессионал, считался советскими чекистами опасным противником. И в этом они не ошибались.
Еще одним незаурядным противником был разведчик‑нелегал МИ‑1с Пол Дюкс. Действия Дюкса и агентуры Интеллидженс сервис в Петрограде в 1919 году доставили немало беспокойств Советской России.
Пола Дюкса и Сиднея Рейли роднила не только принадлежность к одной «конторе», но и авантюрный склад характера. Оба любили трюки с переодеванием и порой представали в самом невероятном обличье. То изображали преуспевающего буржуа, то напяливали нищенские лохмотья, то щеголяли в кожаных куртках, уподобляясь красным комиссарам.
Заручившись фиктивными документами ЧК, «рыцари плаща и кинжала» разгуливали по Петрограду и Москве и, ловко избегая неприятных объяснений с патрулями, делали свое дело. Обладая приятной внешностью, оба отлично справлялись с амплуа альфонсов, кружа головы стареющим матронам и юным девушкам. Оба великолепно владели русским языком. Рейли родился и длительное время жил в России, Дюкс же в течение нескольких лет служил в Петербурге гувернером в богатой купеческой семье, а затем учился в Петербургской консерватории. Тогда‑то Дюкс и привлек к себе внимание разведки, испытывавшей потребность в талантливых молодых людях, хорошо знающих Россию, которая еще числилась в союзниках Великобритании.
И наконец, оба они – и Сидней Рейли, и Пол Дюкс – лелеяли честолюбивые мечты стать «творцами истории». Рейли был одержим идеей свергнуть Советское правительство, убить В.И. Ленина. Дюкс жаждал войти в историю как организатор захвата Петрограда.
Но были и существенные различия. Сидней Рейли – выходец из еврейской семьи, стал натурализованным британским подданным. Пол Дюкс – англичанин по рождению, и это обстоятельство впоследствии позитивно скажется на его судьбе. Дюксу удастся выбраться из пылающей России, и он станет кавалером ордена Британской империи, а Рейли не повезет, и он попадет в руки советских контрразведчиков.
Пол Дюкс оставит опасную работу разведчика‑нелегала, предпочтя ей спокойную писательскую карьеру. Его автобиографическая книга, «Исповедь агента „СТ‑25“ посвящена нелегкому труду разведчика МИ‑1с, волею судеб оказавшегося в России в переломный момент ее истории. Впрочем, он еще будет востребован в качестве специалиста по нашей стране – министр иностранных дел лорд Керзон возьмет его к себе в качестве советника по российским делам.
…Итак, в ноябре 1918 года «СТ‑25» прибыл в Петроград. Прибыл нелегально, перейдя финскую границу. Мастер перевоплощения, Пол Дюкс представал то в облике «коммерсанта из Манчестера Филиппа Макнейла», то просто некоего «Мишеля», «Ходи» или «Пантюшки», а то отрекомендовывался уже более солидно, скажем «Михаилом Ивановичем Ивановым», «Сергеем Ильичом», «Карлом Владимировичем» или «Павлом Андреевичем Саввантовым». Случалось, он выдавал себя за «сотрудника Петроградской ЧК Иосифа Афиренко». Именно с документами на имя Афиренко из ЧК Дюкс перебрался через границу. В поддельных документах, естественно, недостатка не было!
Между тем положение в районе Петрограда становилось угрожающим. Фронт стремительно приближался. Северо‑западная армия Юденича захватила Ямбург, Гатчину, Павловск, Царское Село. «Дни красного Петрограда сочтены!» – радостно известила своих читателей лондонская газета «Обсервер» в октябре 1919 года. В эти тревожные для нашей страны дни Петроградская ЧК и нанесла сильнейший удар по руководимой Полем Дюксом агентурной сети Интеллидженс сервис, поставлявшей Юденичу разведывательную информацию о советских войсках в районе Петрограда и планах их командования, а также готовившей в подполье новое российское «правительство». Чекисты обезвредили агентов английской разведки, в числе которых были военные, занимавшие ответственные посты в Седьмой армии, оборонявшей Петроград, боевики, готовые в подходящий момент захватить важные объекты города, и члены так называемого «правительства». Вот имена некоторых из них:
– Владимир Эльмарович Люндеквист, начальник штаба Седьмой армии, бывший полковник царской армии;
– Александр Банкау, сотрудник политотдела Седьмой армии;
– Ерофеев, он же Виль де Валли, также из политотдела Седьмой армии;
– Борис Берг, начальник воздушного дивизиона в Ораниенбауме;
– Александр Гаврющенко, сотрудник Петроградской ЧК, в прошлом служивший в военно‑морской разведке России;
– Илья Романович Кюрц, бывший сотрудник военной контрразведки, выполнял в группе функции связного. Его квартира на Малой Морской улице использовалась для конспиративных встреч с агентами. Служил и вербовщиком новых кадров в группу Пола Дюкса.
В распоряжении Интеллидженс сервис имелись отряды боевиков. Один из них возглавлял Виктор Яковлевич Петров, бывший царский офицер, а теперь командир роты. Боевики Петрова должны были захватить здание Петроградской ЧК и уничтожить ее сотрудников.
«Главным агентом» являлась любовница Пола Дюкса Надежда Владимировна Вольфсон (она же Мария Ивановна). В ее обязанности входила всесторонняя помощь английскому разведчику в вербовке агентов, в руководстве группой, в организации связи с членами агентурной группы.
Связь же с Лондоном осуществлялась по нелегальным каналам. Опорными пунктами Интеллидженс сервис были Стокгольм и Хельсинки. Быстроходные катера ночью подходили к Карельскому перешейку, проникали в устье Невы. На катерах переправлялись агенты‑связные, кое‑какое снаряжение для агентов, доставлялись пакеты с инструкциями и информацией. Командиром отряда катеров был сотрудник МИ‑1с Аугустос Эгар – «СТ‑34». В операциях по связи с Полом Дюксом и его агентурной группой активно участвовала резидентура английской разведки в Хельсинки. Она организовывала переброску связных через границу.
В Интеллидженс сервис был уже сформирован «кабинет министров», во главе с профессором Петроградского технологического института Александром Николаевичем Быковым. Впрочем, возможно, это был всего лишь хитрый маневр английской разведки с целью подбодрить подпольных оппозиционеров. Во всяком случае, у генерала Юденича были свои, иные планы.
Руководил операцией специальной группы Особого отдела Петроградской ЧК по разоблачению агентурной сети Интеллидженс сервис, возглавлявшейся Полом Дюксом, блестящий контрразведчик Эдуард Морисович Отто. Об этой операции чекистов повествует ленинградский писатель Ариф Сапаров в своей весьма интересной повести «Хроника одного заговора».
Между тем уже со второй половины 1919 года Великобритания меняет тактику борьбы с Советской Россией – от открытой военной интервенции она переходит к организации широкомасштабной поддержки внутренней контрреволюции, прежде всего войск Колчака, Деникина, Юденича, Врангеля, и к натравливанию на нашу страну Польши, Финляндии, Румынии, Прибалтийских государств. Летом и осенью 1919 года английские войска были вынуждены покинуть Крым и Одессу, другие черноморские порты, а вслед за тем они были выведены из Закавказья, Архангельска и Мурманска. К ноябрю 1919 года английские интервенты полностью ретировались из Советской России. Руководство Великобритании осознало не только бесперспективность прямого вмешательства в Россию, но и реальную опасность разложения воюющей армии и волнений у себя в стране . Верная своей стратегии, Англия предпочитала воевать чужими руками – «до последнего солдата белых армий», «до последнего поляка, финна, румына, чехословака». В Лондоне посчитали, что, коль скоро маховик Гражданской войны и военной интервенции надежно запущен, Великобритании остается только помогать вооружением, деньгами, напутствиями советников и ждать свержения ненавистного советского режима.
В последующие годы, когда военная интервенция закончится поражением, Великобритания станет активно искать иные формы противоборства с Советской республикой. Существенная роль в антисоветских действиях будет отведена разведке. И ей тоже придется менять тактику. В этот период будут широко использоваться всякие отщепенцы из среды разгромленной внутренней контрреволюции. Планы правителей Великобритании будут строиться в расчете на ослабление нашей страны, на изоляцию ее от мира с помощью «санитарного кордона», на блокирование исходящих из Москвы революционных идей.
На этом этапе противоборства спецслужб Советского государства с британской разведкой нам вновь придется встретиться с некоторыми уже известными лицами из команды Локкарта – с Сиднеем Рейли и Эрнестом Бойсом. В 1918 году Рейли повезет: он будет тайно вывезен на голландском торговом судне из Петрограда и избежит ареста. Друг Рейли Эрнест Бойс, как специалист по России, станет резидентом разведки в Хельсинки. Финляндии в те годы предстоит стать главной операционной базой английских спецслужб против нашей страны. Резидентура Интеллидженс сервис в Хельсинки получала львиную долю всех средств, выделявшихся для проведения операции против Советской России. Оба они – и Рейли, и Бойс – окажутся в водовороте событий, связанных с деятельностью британской разведки и операциями советской контрразведки «Трест» и «Синдикат». Еще одним участником этих событий станет Борис Савинков. Рейли после бегства из России продолжал поддерживать контакты с Савинковым – одним из крупных деятелей русской антисоветской эмиграции. Тем более, что в распоряжении Савинкова находились вооруженные отряды, дислоцировавшиеся на территории Польши и регулярно совершавшие набеги на белорусскую землю с диверсионными и террористическими целями. По некоторым данным, Рейли принимал участие в этих рейдах. Встречи Рейли с Савинковым проходили в Варшаве, Париже, Лондоне. Британской разведке не требовалось формально привлекать Савинкова в ряды своих агентов – он и без того был прочно связан с англичанами, которые отводили ему в планах борьбы с Советской Россией одну из главных ролей, щедро снабжали его деньгами, советами и информацией.
Операции советской контрразведки «Трест» и «Синдикат» и были нацелены на разгром антисоветских эмигрантских организаций, связанных с британской и другими иностранными разведками и ставивших своей целью свержение социалистического строя в Советской России. По плану операции «Синдикат» (на втором этапе операции – «Синдикат»‑2) предполагалось проникнуть в структуры организации Бориса Савинкова «Союз защиты родины и свободы», а «Трест» ставил ту же задачу по эмигрантским монархическим организациям – «Высшему монархическому совету» и «Российскому общевоинскому союзу». В обеих операциях контрразведка в качестве приманки использовала якобы существовавшие в Советской России подпольные антисоветские организации, от имени которых выступали сотрудники и доверенные лица ОГПУ. В результате советская контрразведка блестяще решила поставленные задачи – смогла перехватить каналы заброски агентуры противника в Россию, выявить и обезвредить множество агентов и членов подпольных организаций, вскрыть их связи с иностранными разведслужбами – британской, польской, французской, финской и так далее. Контрразведке удалось заманить в Россию и захватить лидера «Союза защиты родины и свободы» Савинкова, а позднее – Сиднея Рейли. Оба они понесли заслуженное наказание, причем в отношении Рейли был приведен в исполнение вынесенный ему заочно еще в 1918 году приговор.
В открытых английских источниках утверждается, что в 20‑х годах Рейли уже не был связан с разведкой, действовал как «свободный художник». Нет сомнения, что по крайней мере до 1922 года он являлся кадровым сотрудником МИ‑1с. Кроме того, по свидетельству многих источников, Рейли до самого ареста поддерживал контакт с Уинстоном Черчиллем и с шефом МИ‑1с Мэнсфилдом Смит‑Каммингом, являясь его ближайшим советником. По всей вероятности, Сидней Рейли не числился сотрудником британской разведки (как таковому, ему не разрешили бы совершить рискованную поездку в Советскую Россию), а был или агентом, или доверенным лицом разведки. Известны многочисленные случаи, когда английская разведка привлекает к оперативной работе уволенных из штата сотрудников.
Теперь становятся понятными язвительные замечания английских критиков в адрес Сиднея Рейли и одобрительные – в противовес ему – в адрес Пола Дюкса. Первый – сдался советским властям и вел себя «неподобающим образом», фактически предал Интеллидженс сервис, написал покаянное заявление в ОГПУ и даже предлагал свои услуги Советскому Союзу. Второй же – «чистопородный» англичанин, хотя и провалил дело и провалился сам, уцелел в жестокой схватке и продолжал борьбу с большевизмом уже из Лондона!
Личность английского суперагента обросла множеством легенд и мифов, авторы которых склонны наделять Сиднея Рейли демоническими свойствами, изображать его международным авантюристом, эдаким Калиостро XX века. Но не с этой ли далекой поры выражение «английский шпион» стало реалией в советской истории, как «проклятые короли» Мориса Дрюона уже неотделимы от истории Франции? Не потому ли оно стало ругательным и употреблялось не только применительно к тем, кто действительно был агентом британской разведки, но и к тем, кто провинился перед властью и попал в немилость?
Вот и Л. Берия был объявлен «английским агентом». Его можно было обвинить во многом другом, но только не в шпионаже. В 1937–1938 годах эпитет «английский шпион» охотно присваивали тем, кого нужно было дискредитировать в глазах людей, не забывших еще об английских интервентах и антисоветских провокациях Великобритании в предшествующие годы.
Операции «Трест» и «Синдикат» вошли в золотой фонд чекистской деятельности. Конечно, при анализе этих операций органов государственной безопасности нашей страны, которые не могут не поражать своей масштабностью, преследуемой ими целью, тактикой и стратегией, нельзя абстрагироваться от исторической обстановки того времени. Вместе с тем невозможно не учитывать, что молодой советской контрразведке приходилось иметь дело с широко разветвленной сетью подпольных организаций, действовавших под патронажем и при поддержке сильнейшей в то время разведслужбы мира Великобритании и других иностранных спецслужб.
Названные операции породили обширную чекистскую литературу – как закрытого, так и открытого характера. Им посвящено немало художественных и публицистических произведений, по материалам операций «Трест» и «Синдикат» поставлены великолепные кино– и телефильмы. Их разработчики и исполнители первый руководитель ВЧК–ГПУ– ОГПУ Ф.Э. Дзержинский, его заместитель В.Р. Менжинский; начальник контрразведывательного отдела ОГПУ А.Х. Артузов, сотрудники отдела Р.А.Пилляр, С.В. Пузицкий, В.А. Стырне, Г.С. Сыроежкин, А.А. Ланговой. Сотрудник ОГПУ Андрей Павлович Федоров под видом одного из руководителей якобы действующей в Советском Союзе подпольной организации «Либеральные демократы» установил контакт с Савинковым, вошел к нему в доверие и смог уговорить его приехать в нашу страну, чтобы встать во главе «организации». По информации внедренных в группу Савинкова чекистов были выявлены и задержаны агенты Савинкова, в том числе имевшие задания совершать террористические акты. Многие из упомянутых выше чекистов несправедливо забыты или огульно поносятся без всяких на то оснований. Многие пали жертвами незаконных репрессий, которые обрушились в 30‑х годах и на органы государственной безопасности СССР.
В это критическое для Советской России время состязание умов только что созданных органов государственной безопасности страны со старейшей и многоопытной разведкой окончилось поражением Лондона. Бойцы невидимого фронта, вступившие в схватку с Интеллидженс сервис, и в последующие годы будут самоотверженно сражаться с этим сильным противником. Разведчики и контрразведчики, солдаты спецслужб нашей страны, безусловно, заслужили огромную признательность советских людей бескорыстным служением Родине, долгу и чести.

МЕЖДУ ДВУМЯ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ

Интеллидженс сервис и политические зигзаги Лондона. От информационной войны к разрыву дипломатических отношений. «Английский след» 

В начале 20‑х годов политика правящих кругов Великобритании в отношении Советской России претерпевает существенные изменения. Великобритания идет на развитие торгово‑экономических связей с нашей страной, а в 1924 году – на установление с ней дипломатических отношений, за чем последует полоса признаний Советского государства другими странами Запада.
Может показаться парадоксальным такой политический зигзаг Лондона, поспешившего продемонстрировать желание к нормализации отношений с нашей страной. Как же так? Великобритания – ведущая сила военной интервенции, вдохновитель и организатор кровавой Гражданской войны, контрреволюционных выступлений и заговоров – одной из первых капиталистических держав начинает искать пути замирения с Советской Россией, а затем и вовсе идет на ее полное признание? В очередной раз проявился тот «утонченный политический компромисс» Англии, о котором говорил нарком иностранных дел РСФСР Георгий Чичерин, прогнозировавший небезуспешный исход для нашей страны Генуэзской конференции 1922 года.
Безусловно, многое решал военный фактор – провал иностранной интервенции, полный крах походов Антанты, включая разгром Врангеля и неудачу выступления Польши. Однако, как представляется, в значительной мере это объясняется назревшим экономическим кризисом в самой Великобритании (и в Европе и мире в целом) и опасениями опоздать на потенциально богатый российский рынок. Можно назвать это коммерческим прагматизмом, а вернее – заботой о торгашеских интересах британского правящего класса. Нелишне вспомнить, что Англия до Первой мировой войны занимала второе место (после Германии) по экспортным и импортным операциям с Россией.
Но конечно, не все было так просто. В политике Великобритании по отношению к нашей стране прослеживались две тенденции. Одна из них ассоциировалась с такими яростными противниками Советской России и СССР, как Уинстон Черчилль, в друзьях которого числились Борис Савинков и Сидней Рейли; Джордж Керзон, взявший себе в консультанты по русскому вопросу разведчика МИ‑1с Пола Дюкса; Локер‑Лампсон, заместитель министра иностранных дел, служивший незадолго до этого в армии Колчака, а теперь организатор целого ряда политических провокаций; лорд Ротермир, владелец гигантской газетной империи, крупнейшие издания которой («Таймс», «Дейли телеграф», «Дейли мейл») обеспечивали пропагандистскую войну против нас. Лагерь патологических ненавистников нашей страны включал и множество других лиц.
Вторую тенденцию, связанную с расчетами умеренных торгово‑промышленных кругов, выражали Ллойд‑Джордж и правые лидеры Лейбористской партии.
Обе эти тенденции причудливо сплетались в единый антисоветский курс, чреватый экономической блокадой Советского государства, а при благоприятных обстоятельствах и новой интервенцией. Так, ловкий политик Ллойд‑Джордж был настроен, по словам Черчилля, «вступить в соглашение с новой исторической силой, чтобы ее обезвредить». Ллойд‑Джордж к этому времени отойдет от оголтелого антисоветского курса и под влиянием событий станет умеренным политическим деятелем.
Изменилась и тактика британской разведки. От поддержки открыто выступавших против советской власти внутренних сил контрреволюции и организации заговоров они перешли к тайной разведывательно‑подрывной деятельности внутри страны с использованием эмигрантских группировок, ставших теперь базой подрывной деятельности разведки. Вместе с тем стратегическая линия оставалась прежней – добиваться если не ликвидации, то ослабления Советского государства, держать его в изоляции, не допускать распространения его влияния.
Руководитель военно‑морской разведки Англии Реджинальд Холл, выступая перед сотрудниками разведки в конце Первой мировой войны, говорил: «Я хочу предупредить вас: какими бы трудными и ожесточенными ни были прошлые битвы, нам теперь придется иметь дело с более безжалостным врагом. Это – Советская Россия». Шефы британской разведки подчеркивали, – свидетельствует английский журналист Ф. Найтли в своей книге «Ким Филби – супершпион КГБ», – что нельзя сравнивать бывшего врага – Германию – с новым противником, «не признающим христианских заповедей» .
Спецслужбы Великобритании делали все возможное, чтобы помешать нашей стране использовать мирную передышку для укрепления социалистического строя в интересах международной солидарности трудящихся всех стран. Знакомый почерк английской разведки присутствует во всем: в сфере отношений с нашей страной, где правители Великобритании считали целесообразным действовать методами и средствами тайной войны; в организации провокационных налетов на советские заграничные учреждения; в фабрикации фальшивок, с целью дискредитации нашей страны; в лживости средств массовой информации Великобритании. В оценке событий, происшедших между двумя мировыми войнами, нет надобности прибегать к почти беспроигрышному постулату древних римлян «кому выгодно?», достаточно обратиться к очевидным фактам.
Вот некоторые из них:

1921 год 
В британских средствах массовой информации развязана разнузданная антисоветская кампания, пророчащая скорый крах Советской России. Материалы, обильно поступающие по каналам разведки, подбрасываются в прессу британским министерством иностранных дел. Разведка черпает эти материалы из белоэмигрантских источников. Информация в газеты поступает также из дешифровальной службы Великобритании, которой в то время удавалось расшифровывать некоторые не очень совершенные коды наших учреждений. При этом расшифрованные материалы иногда выдавались за «полученные нелегально из Советской России».
«Черная пропаганда» раздувает антисоветский психоз: Керзон от имени Форин Офис сообщает о якобы имеющих место восстаниях в Петрограде и Москве, о бегстве Ленина, о белом флаге над Кремлем, о захвате Петрограда повстанцами. Так в Лондоне комментировали Кронштадтский мятеж.
Активные действия английских разведчиков и военных в Средней Азии. Нападение на советские корабли в Черном море. Интриги и провокации британской дипломатии и разведки с целью сорвать соглашения Советской России с Турцией, Ираном, Афганистаном.

1922 год 
Подготовка террористических актов против делегации Советской России на Генуэзской конференции. По данным советских источников, специально для этого туда прибыли представители эмигрантских организаций, в том числе главный в то время террорист Савинков. Все это происходит на фоне разнузданной брани британской прессы в адрес предложенной нашей страной программы мира.

1923 год 
Публикация в газете лорда Ротермира «Таймс» грубой фальшивки – так называемого «Циркуляра Политбюро ЦК РКП(б)», послужившего своего рода прелюдией к «Письму Коминтерна», которое появится позже. В «Циркуляре» содержатся грубые измышления о «вмешательстве Советской России во внутренние дела Великобритании.
«Ультиматум Керзона» – министра иностранных дел Англии. В нем широко используются инсинуации разведки по поводу якобы осуществляемой Советской Россией «антибританской пропаганды» в Индии, Иране, Афганистане. Провозглашается незаконное право британских траулеров вести промысел в' двенадцатимильной экономической зоне нашей страны в Баренцевом море. Выдвигается требование компенсации за осужденного участника шпионской группы Пола Дюкса – англичанина Дэвисона. Весь этот «Ультиматум» – не что иное, как неприкрытый шантаж, имеющий целью запугать нашу страну разрывом торгово‑экономических отношений.
В Лозанне (Швейцария) совершено злодейское убийство полномочного представителя РСФСР в Риме В.В. Воровского, главы советской делегации на Лозаннской конференции. План организации убийства, как считают советские источники, был разработан иностранными спецслужбами, которые и оплатили эту акцию. Исполнители преступления – белогвардейцы Конради и Полунин. Убийство Воровского произошло в обстановке ярой антисоветской кампании не только в Англии, но и в других странах Европы и активизации в связи с этим деятельности эмигрантских организаций. Все это неизбежно проявилось в травле советских делегаций в Гааге и Лозанне. Убийцы не понесли никакого наказания, хотя и были задержаны швейцарскими властями.

1924 год 
Публикация в газете «Дейли мейл», принадлежащей тому же Ротермиру, так называемого «Письма Коминтерна» («Письма Зиновьева»). Очередная фальшивка о «коммунистическом заговоре» в Англии, якобы раскрытом Скотленд‑Ярдом. В газету оно было передано тем же Форин Офис, а туда «поступило из Берлина». Полностью доказано, что «Письмо Зиновьева», якобы содержащее инструкции Коминтерна английской компартии по свержению правительства Великобритании, специально сфабриковано и распространено по каналам британской прессы в целях подготовки условий для разрыва политических и торговых отношений между двумя странами.

1926 год 
Публикация «Белой книги» министерства иностранных дел Великобритании о «документах», будто бы обнаруженных при обыске в помещениях английской компартии и «свидетельствующих» о «вмешательстве» Советского Союза во внутренние дела Великобритании. И снова – инсинуации на эту тему в газетах лорда Ротермира «Дейли телеграф» и «Дейли мейл».

1927 год 
Организация провокационного нападения на полпредство СССР в Лондоне.

Погром в полпредстве Советского Союза в Пекине, учиненный спецслужбами генерала‑диктатора Чжан Цзолина. Организован по подсказке, а если точнее – по прямому указанию посла Великобритании в Пекине Майлза Лампсона. В нападении на советское полпредство участвовали находившиеся в Китае английские военнослужащие. Обыскам подверглись также помещения КВЖД, Дальневосточного банка, служебное здание военного атташе и квартиры ряда дипломатов. Нападавшие захватили некоторые документы советской военной разведки о ее операциях в Китае, однако этого оказалось совершенно недостаточно для организаторов этой политической провокации. Поэтому были сфабрикованы материалы, якобы захваченные в Пекине, о советских «акциях» против Англии, которые и составили основу очередной «Белой книги» МИД Великобритании под броскими названиями «Документы Коминтерна» и «Документы Советского правительства». На основе этих материалов Форин Офис подготовил ноты, направленные СССР. События в Пекине явились, таким образом, генеральной репетицией того, что вскоре произойдет в Лондоне, отчетливо продемонстрировали «английский след»!
По распоряжению министра внутренних дел Джойнсона Хикса (с санкции премьер‑министра Стенли Болдуина и министра иностранных дел Остина Чемберлена) совершено нападение на торговое представительство СССР и англо‑советское акционерное общество в Лондоне – АРКОС. Предлог – типично «полицейский»: поиски секретного документа, якобы похищенного из военного министерства Великобритании. Сценарий нападения и обыска был тщательно разработан в британских спецслужбах, к вторжению привлечены значительные силы: крупный отряд полиции, сотрудники контрразведки, переводчики – русские белогвардейцы. Всего до 200 человек, обученных и натренированных специально для провокации. И хотя замысел полностью провалился и никаких свидетельств якобы готовящегося Советским Союзом свержения существующего в Англии строя обнаружено не было, «Таймс» снова поспешила с «сенсационными разоблачениями». Сам Хикс горько сетовал на «неуспех операции», но провокация сделала свое дело – консервативное правительство Болдуина привело Великобританию к разрыву дипломатических отношений с СССР. Болдуин, Чемберлен, Хикс без устали произносили в парламенте гневные филиппики  в адрес Советского Союза, зачитывали телеграммы советских учреждений в Лондоне, перехваченные «дешифровальной службой», представляя их как «документы, захваченные в АРКОСе».
Налеты в Пекине и Лондоне отозвались выстрелами в Варшаве: было совершено еще одно злодейское убийство советского представителя – полпреда СССР в Польше П. Войкова. По данным советских источников, убийца – белогвардеец Коверда – был связан с английской разведкой, состоял у нее на содержании.
В результате Первой мировой войны, военной интервенции Антанты и Гражданской войны народное хозяйство нашей страны было фактически полностью разрушено. Промышленность и транспорт не работали. Хаос и разрушение сопровождались массовым исходом из Советской России – эмиграция затронула не только людей откровенно враждебных к советской власти, участвовавших в вооруженной борьбе с нею, но и нейтральные слои населения – квалифицированных служащих, представителей научной и творческой интеллигенции. Эмиграция пополнила ряды зарубежных антисоветских организаций и оказалась благодарной средой для происков иностранных спецслужб, в том числе для английской разведки.
Британские правящие круги в союзе с другими противниками Советской России–СССР стремились, как известно, сорвать укрепление ее экономического и военного потенциала, не допустить появления на мировой арене новой социально‑экономической системы. Между тем происходившие в нашей стране внутриполитические процессы объективно были им на руку. После введения нэпа, смерти В.И. Ленина, вынужденных мер советского правительства по выводу страны из тяжелейшего экономического кризиса оппозиция в СССР активизировалась. Неизбежно последовали и ответные меры партийно‑государственного аппарата СССР, группировавшегося вокруг И.В. Сталина, направленные на ослабление оппозиции и в конечном счете ее устранение. В конце 20‑х – начале 30‑х годов борьба с оппозицией стала принимать форму судебных преследований, вылившихся, в частности, в процессы над Промпартией, «Союзным бюро меньшевиков», по так называемому делу «Метро‑Виккерс» .
В нашей стране и на Западе, в том числе в Великобритании, существуют весьма разные, подчас полярные, точки зрения на эти процессы и события, им предшествовавшие.
На основании материалов судебного процесса 1933 года действия Промпартии и находившихся в СССР представителей компании «Метро‑Виккерс» были квалифицированы как акции подпольной организации, связанной с английской разведкой. Великобритания, как заинтересованная сторона, естественно, стремилась представить эти судебные процессы как произвол ОГПУ. Английская пресса подняла шумиху по поводу ужасных условий, в которых содержатся заключенные в советской тюрьме. И это притом, что приговоры суда по «делу Метро‑Виккерс» были достаточно мягкими: один из шести арестованных английских инженеров был оправдан, трое были приговорены к выдворению из страны, двое – к двум и трем годам тюремного заключения, замененного вскоре высылкой из СССР. На суде некоторые из них признали предъявленные им обвинения, а после выдворения из Советского Союза заявляли, что с ними обращались «корректно».
Что касается «дела Промпартии», то у наших современных исследователей истории советских спецслужб нет единого мнения по поводу виновности или невиновности осужденных. Одни указывают на связи Промпартии с «Торгпромом» – организацией крупных русских капиталистов‑эмигрантов, которая финансировала Промпартию, и, несмотря на недавнюю реабилитацию осужденных членов Промпартии, считают их причастными к шпионским акциям. Другие подчеркивают юридическую некорректность расследования «дела Промпартии», полагают, что все материалы дела сфабрикованы. Споры на эту тему продолжаются, и в них отражаются нынешние противоречивые оценки того исторического периода в жизни Советского Союза и в мире.
На мой взгляд, объяснять возникновение дел Промпартии и «Метро‑Виккерс» только лишь стремлением Сталина к укреплению личной власти, его якобы гипертрофированной шпиономанией или «произволом ОГПУ» – необоснованно и, прямо скажем, примитивно. Нельзя забывать, что 20‑е годы и начало 30‑х годов были драматическим периодом в отношениях между СССР и Великобританией; межгосударственные отношения наших стран, восстановленные в 1924 году, неоднократно балансировали на грани разрыва, который в конце концов и произошел в 1927–1929 годах. Уже в то время Великобритания при содействии других стран Запада сколачивала – и небезуспешно – систему блоков и союзов против СССР. Угроза войны и контрреволюционных выступлений в нашей стране вовсе не была призрачной.
В первые годы после провала интервенции Антанты и завершения Гражданской войны британская разведка лишилась значительной части своей агентуры, которая была либо обезврежена органами ВЧК–ОГПУ, либо бежала за границу. Дипломатические отношения между нашими странами были, как известно, прерваны на долгие годы, и в результате британская разведка потеряла возможность использовать официальные представительства для ведения агентурной работы. Однако это отнюдь не означало полного свертывания разведывательной деятельности Великобритании против Советской республики–СССР. Возможности ее осуществления английские спецслужбы искали в основном за рубежом, в многочисленных эмигрантских организациях, а также через предприятия и фирмы, которые работали на советском рынке.
По данным британских источников, резидентура Интеллидженс сервис в английском посольстве в Москве в 30‑х годах только формировалась и была крайне малочисленной – всего один оперработник и секретарша. Собственно говоря, таковой она оставалась еще в течение нескольких лет. В 30‑х годах в Москве находился один из старейших сотрудников разведки – Гарольд Гибсон. Однако, несмотря на малочисленность и жесткий контроль со стороны советских органов государственной безопасности, Интеллидженс сервис не прекращала попыток создать в СССР свою агентурную сеть. Организовать эффективную агентурную работу, впрочем, так и не удалось. Значительную, если не решающую, роль в этом сыграли взаимодействие между советской разведкой и контрразведкой, помощь, которую оказали нашей стране источники нашей разведки, внедренные в МИ‑6 и МИ‑5.
Уже многие годы спустя после описываемых событий органы государственной безопасности СССР получили достоверную информацию об агентурной сети Сикрет интеллидженс сервис, используемой против нашей страны. Списки агентуры включали и тех, кто был завербован еще в дореволюционное время, и тех, кто совершал поездки в Советский Союз (после Второй мировой войны их будут называть в СИС «легальными путешественниками»), и тех, кто по терминологии английской разведки именуется «агентами на месте». То есть советские граждане, проживавшие в СССР и занимавшие более или менее видное положение в государственном аппарате, в промышленности, в науке и так далее. Были среди них и «мертвые души» – плод фантазии СИС, были разоблаченные советской контрразведкой опасные шпионы, были и действовавшие агенты…
К сожалению, серьезные извращения в деятельности органов госбезопасности СССР во второй половине 30‑х годов и в некоторые последующие периоды нанесли немалый вред самому нашему государству, дали повод нашим противникам на Западе огульно чернить действия советской разведки и контрразведки, обвинять их в грубом нарушении законности. Такой подход к спецслужбам СССР и Российской Федерации проявляют некоторые наши ангажированные политики и журналисты. Вполне по логике вещей разведывательно‑подрывная деятельность спецслужб Запада против нашей страны подчас подается как проявление благородного рыцарства. История противоборства спецслужб Советского Союза и его противников часто переиначивается в угоду бесцеремонному неприятию всего того, что характеризовало жизнь страны в советский период.

ИНТЕЛЛИДЖЕНС СЕРВИС И МЮНХЕН

Премьер Невилл Чемберлен привез из Мюнхена «клочок бумаги». Клайвденская клика – «пятая колонна» Великобритании. Тревожная информация разведки. Оппозиция в Англии мюнхенскому сговору. «Кембриджская пятерка» 

В этот осенний день 1938 года в Кройдонском аэропорту Лондона озабоченные англичане ожидали премьер‑министра страны Невилла Чемберлена. Премьер, показывая встречавшим лист бумаги, с апломбом произнес: «Я привез вам мир. Народы Великобритании и Германии никогда не будут воевать друг с другом». Толпа ответила на это заявление Чемберлена о мюнхенском соглашении Англии и Франции с Германией и Италией восторженным одобрительным гулом. Гитлеровский министр иностранных дел Риббентроп впоследствии цинично назовет эту декларацию четырех держав «клочком бумаги».
Мюнхенский сговор Великобритании и Франции с гитлеровской Германией и муссолиниевской Италией открыл шлагбаум Второй мировой войне, принесшей неисчислимые беды всему человечеству, но первыми испили горькую чашу войны сами же «умиротворители». Мюнхен стал синонимом британской политики «умиротворения». Он стал олицетворением коварной политики правящих кругов Лондона. Наивно полагать, что британцы со своей хваленой репутацией мастеров анализа и прогнозирования не понимали огромной опасности, таившейся в возрождении германского милитаризма, для самой Великобритании. В результате они оказались в плену преступной иллюзии успеха своей двойной игры. Немцы развязали войну против Англии и ее союзников, бомбы «Люфтваффе» посыпались на Лондон. Уинстон Черчилль в присущей ему афористичной манере так прокомментировал сложившуюся ситуацию: «Великобритания и Франция должны были выбирать между войной и позором. Они выбрали позор и получили войну».
Закономерны вопросы: не свидетельствуют ли события кануна Второй мировой войны о неэффективности британских спецслужб? Как разведка и дипломатия могли не заметить интенсивной милитаризации стран «оси»? Неужели же не было известно о их конкретных военно‑политических действиях по ликвидации Версальской системы?
Советские источники и ныне рассекреченные архивы Великобритании (о чем подробно сообщает Ф. Волков в своей книге «Тайны Уайтхолла и Даунинг‑стрит») позволяют понять мотивы, побудившие правителей Лондона пойти на сговор с Мюнхеном.
Личность Адольфа Гитлера, как лидера нацистской партии, привлекала внимание английской разведки еще со времен «пивного путча» и публикации «Майн кампф» – идейного манифеста фашизма. Интеллидженс сервис приступила к пристальному изучению личности германского фюрера после того, как престарелый генерал‑президент Германии Гинденбург назначил его канцлером страны в 1933 году. На основе полученной из разных источников информации был составлен «психологический портрет» Гитлера. В разведке считали его опасным, коварным, непредсказуемым противником, вынашиваемым планы развязывания военных конфликтов, сокрушения Британской империи и установления в мире гегемонии фашизма. Аналитики СИС пришли к выводу, что Гитлер – зловещая, маниакальная фигура, одержимая страстью к господству Германии. Некоторые руководители и сотрудники разведки восхищались энергичными действиями Гитлера и нацистов по наведению порядка в Германии, его ярым антикоммунизмом, тем более что официальная позиция правящих кругов страны внешне оставалась вполне лояльной, – они рассчитывали использовать нацистскую Германию в качестве бастиона на случай войны с Советским Союзом. Приятно ласкали слух заявления фюрера «великой Германии» о принадлежности англосаксов к нордической расе. Не оставляли без внимания и высочайшие его похвалы по поводу колониальной политики англичан.
В ходе войны в СИС и в созданной по инициативе Черчилля военно‑диверсионной организации (Управление специальных операций) разрабатывались планы физического уничтожения Гитлера и других нацистских бонз, оказывалась поддержка оппозиционным силам, готовившим свержение фашистского режима и ликвидацию фюрера Германии. Но это случится позднее, когда Англия испытает позор Дюнкерка, ужас варварских бомбардировок своих городов, блокаду торговых коммуникаций немецкими подводными лодками.
По многочисленным документальным свидетельствам, британские спецслужбы, начиная с конца 20‑х годов, располагали информацией о грубых нарушениях Германией статей Версальского договора, ограничивающих немецкий военный потенциал и возможности его развития. СИС и военная разведка неоднократно информировали об этом высшее руководство страны.
В 1935 году в Германии был демонстративно принят закон о всеобщей воинской повинности, сняты другие ограничения, касающиеся укрепления вооруженных сил. К концу 1936 года Германия довела численность регулярной армии до 700 тысяч человек, имела на вооружении 1500 танков и 4500 боевых самолетов. Было оборудовано для военных целей свыше 400 аэродромов, проложены стратегические автострады к границам Франции, Бельгии, Голландии, возведены укрепления на западной границе. Шло интенсивное строительство военно‑морского, в том числе подводного, флота. Уже в 1935– 1936 годах Германия в двадцать пять–тридцать раз превысила установленную Версальскими соглашениями численность военных формирований! Доклады разведки по этим вопросам выражали озабоченность и тревогу.
Однако наряду с вышеизложенными, как бы скрытыми действиями предпринимались и вполне явные, видимые невооруженным глазом не только для разведки и посольств Великобритании в странах «оси». Ситуация усугубилась с «восстановлением суверенитета» Германии над Сааром, находившимся официально под управлением Лиги Наций, и произвольным прекращением нацистами демилитаризации Рейнской области, не встретившим никакого сопротивления со стороны участников Версальского договора.
Очередной этап процесса «умиротворения» – постыдная политика нейтралитета в ходе Гражданской войны в Испании, а по существу – завуалированная поддержка франкистского режима. Вехи позорного процесса (если не следовать строгой исторической хронологии) – японское вторжение в Китай и проба сил Страны восходящего солнца с Советским Союзом на Дальнем Востоке; оккупация Италией Абиссинии (Эфиопии) и Албании; санкционированный Великобританией и Францией аншлюс Германией Австрии; захват ею литовского Мемеля (Клайпеды). Апофеозом предательства стала Чехословакия, отданная на заклание Германии, капитуляция в Мюнхене.
Сикрет интеллидженс сервис и военная разведка, как и положено спецслужбам, вели тщательное наблюдение за обстановкой в Германии, за ее военными приготовлениями. Важнейшая информация о состоянии ее вооруженных сил, о немецких военных планах поступала из «Правительственной школы кодов и шифров» в Блетчли‑парке.
Она дополняла данные агентурной сети СИС в самой Германии и в странах – ее союзниках и сателлитах. В 1940 году специалистам из Блетчли‑парка удалось раскрыть коды «Люфтваффе», а позже – коды вермахта, используемые в шифровальных машинах «Энигма». Эта операция дешифровальной службы, труд и талант английских криптографов заслуживают самой высокой оценки. Раскрытие немецких кодов существенно расширило возможности спецслужб Великобритании в добывании особо секретных материалов третьего рейха.
Следует по достоинству оценить решение руководства Великобритании во время войны – информировать советское военное командование по существу некоторых расшифрованных материалов, касавшихся операций немцев на восточном фронте. Англичане скрывали источник информации, выдавая дешифровки за «агентурные сообщения».
И все‑таки невольно возникают недоуменные вопросы. В частности, как могли остаться незамеченными военные приготовления немцев к широкомасштабным операциям на Западном фронте? Как Германии удалось скрыть от глаз разведки подготовку нападения на Бельгию, Голландию, Норвегию и другие европейские страны? Предположительных ответов может быть несколько. Можно допустить, что информация из «сверхсекретного источника», каким являлась дешифровка немецких материалов, удерживалась от реализации по соображениям конспирации. В практике высшего руководства Великобритании, как известно, такое случалось. Это – во‑первых. Во‑вторых, информация для реализации обрабатывалась так, что пропадали отдельные важные элементы или она вообще становилась загадочной и неопределенной. Ну, например: «Наш источник сообщает, что некоторые армейские соединения Германии получили приказ передислоцироваться из районов, где они находятся сейчас, в другие районы». Я несколько утрирую, возможно, но кое‑какие материалы дешифровальной службы подчас принимали подобный расплывчатый вид, затруднявший принятие решений. И наконец, в‑третьих, получатели информации проявляли неспособность ее эффективно использовать. Интеллидженс сервис делала серьезную ставку на оппозиционные настроения в Германии, особенно в ее вооруженных силах, где уже с середины 30‑х годов ощущалось массовое недовольство Гитлером и нацистской верхушкой. По имеющимся данным, в канун мюнхенского сговора был подготовлен план «генеральского» переворота, в котором участвовали генералы Бек, Гальдер (заменивший последнего на посту начальника генерального штаба вермахта), Штюльпнагель, Гепнер, Вицлебен, а также глава берлинской полиции Гельдорф и его заместитель Шуленбург. В числе руководителей заговора был заместитель Канариса в абвере – военной разведке – Ганс Остер. Участники заговора поддерживали контакт с Интеллидженс сервис через сотрудника абвера Гизевиуса и германских дипломатов Клейста и Кордта. Многие участники этого заговора составят ядро нового выступления против Гитлера и руководства рейха в августе 1944 года. Как известно, оно будет жестоко подавлено, и большинство его участников и те, кто считался причастным к организации переворота, подвергнутся репрессиям. Будет казнен и начальник абвера адмирал Канарис. Спустя несколько лет после окончания Второй мировой войны западная пропаганда запустит версию о том, что Канарис являлся агентом английской разведки. Адмирал действительно знал о планах заговорщиков и в 1938‑м и в 1944 годах и сочувствовал оппозиции. Однако, по всей вероятности, английским агентом он не был. Как же возникла легенда о «могуществе» СИС?
Эта легенда была тесно связана с тем, что генеральный директор СИС Стюарт Мензис не дал санкцию на реализацию плана физического уничтожения руководителя абвера, который должна была осуществить специальная диверсионная группа английской разведки. Такое решение Мензиса некоторые исследователи деятельности британских спецслужб объясняют вовсе не заботой руководства Интеллидженс сервис о личности адмирала Канариса, а сложными расчетами Мензиса и его помощников, считавших нежелательным подобной акцией мешать успешному ходу оперативных мероприятий английской разведки. Дело в том, что в годы Второй мировой войны англичанам удалось захватить и перевербовать нескольких заброшенных абвером в Англию немецких агентов и через них завязать с германской разведкой так называемые радиоигры. В этих оперативных комбинациях Интеллидженс сервис агенты абвера фактически выполняли указания английской разведки, которая снабжала немцев оперативной дезинформацией. Операции СИС по обману абвера продолжались на протяжении всей войны и были весьма полезны англичанам. Руководство Интеллидженс сервис действовало осторожно, чтобы не срывать удачно развивающихся комбинаций. Тем более, что хитрый Канарис и его служба разработали для некоторых заброшенных агентов специальные задания проникнуть в английскую разведку и сообщить в Лондоне, что в самой Германии, в том числе в руководстве абвера, есть «друзья Великобритании».
План заговора 1938 года предусматривал арест Гитлера и других главарей третьего рейха в случае обострения ситуации вокруг Чехословакии, способной спровоцировать европейскую войну. Детали военного путча обсуждал прибывший специально для этого в Лондон эмиссар заговорщиков Эвальд Клейст с Черчиллем и заместителем министра иностранных дел Ванситтартом. О переговорах был информировал премьер‑министр Невилл Чемберлен. Он‑то, по существу, и сорвал попытку переворота своей поспешной поездкой на поклон к Гитлеру в Берхтесгаден, решившей в конечном счете проблему Чехословакии. Краткий период «умиротворения» нарушил планы заговорщиков, позволив Гитлеру под победные звуки фанфар выступить в качестве бескровного победителя.
Необходимо отметить, что Чемберлен располагал информацией разведки о широкомасштабной милитаризации Германии, но вместе с тем и о ее недостаточной готовности к боевым действиям против сильных соперников и тем более к войне на два фронта, а также о наличии в высшем военном руководстве оппозиции режиму Гитлера. Между тем Форин Офис, прогнозируя последующие вслед за аншлюсом Австрии притязания Германии на ряд районов Чехословакии, на бельгийские области Эйпен и Мальмеди, литовский Мемель, датский Шлезвиг и польский Данциг, а также на отнятые у нее колонии, продолжал выдавать капитулянтские рекомендации. В изящных дипломатических выражениях Чемберлену рекомендовалось стремиться ценой возможных уступок к «широкому англо‑германскому соглашению», которое фактически развязывало Германии руки для действий на Востоке. «Мюнхенцы» Великобритании с готовностью уступали Германии свою союзницу – Чехословакию, не возражали против пересмотра границ в Европе, стремясь ценой таких уступок сохранить свои колонии, а главное – направить агрессию Германии на Советский Союз. Патологическая ненависть Гитлера к СССР и коммунизму, его антибольшевистская риторика радовали британских стратегов, одновременно убаюкивая их бдительность. И впрямь нетрудно обмануть того, кто «сам обманываться рад»!
«Мюнхенцев» подталкивала к предательству интересов Великобритании существовавшая в стране сильная «пятая колонна», то есть широкая и хорошо организованная группа лиц из влиятельных кругов страны, стоявшая за сотрудничество и дружбу с фашистской Германией.
Ее ядро составляла так называемая клайвденская группа, часто именуемая клайвденской кликой.
Почву для «пятой колонны» подготовила и взрыхлила долгосрочная политика правящих кругов Великобритании по отношению к первому в мире социалистическому государству. Уже в 20‑х годах в английской политике отчетливо проявился курс на сотрудничество с побежденной Германией с целью использования ее в качестве бастиона против Советского Союза и привлечения к «крестовому походу» на нашу страну. Клайвденская группа, «Британский Союз фашистов» Освальда Мосли – порождение этой политики.
«Мюнхенцы», сторонники «умиротворения» Германии, были в обеих ведущих партиях – Консервативной и Лейбористской. Многие политики, военные представители деловых кругов, владельцы газет открыто поддерживали «решительные» действия Гитлера по подавлению коммунистов и социалистов Германии. Многие люди просто испытывали страх перед нацизмом. Даже когда уже разразилась война, большинство членов парламента призывало к примирению с агрессором. Будущий министр иностранных дел в военном кабинете Черчилля Антони Иден, может быть лучше многих других консервативных политиков понимавший исходящую от Германии опасность для Англии, еще в 1936 году выражал готовность «пойти на жертвы, вплоть до серьезных уступок в возвращении ей колоний».
Теснейшие связи с клайвденской кликой поддерживали премьер‑министр Невилл Чемберлен – один из злейших врагов Советского Союза, а также министр финансов Джон Саймон, руководитель Форин Офис лорд Галифакс, его заместитель Роберт Ванситтарт, осуществлявший контакт с Сикрет интеллидженс сервис, номинально входившей в состав министерства иностранных дел. Под сильным влиянием клайвденской группы находились ближайший советник премьера Хорас Вильсон – «серый кардинал» Чемберлена, министр авиации лорд Суинтон. Клайвденская группа названа так по имени поместья богатой американки Нэнси Астор в местечке Клайвден, которое превратилось в политический центр «твердолобых» консерваторов – наиболее реакционных политиков, финансистов и промышленников, редакторов газет. Участниками «интимных посиделок» в имении Нэнси Астор были также многие члены кабинета бывшего премьер‑министра Болдуина – Уилфор Эшли, маркиз Лондондерри, Рэб Батлер, лорд Редесдейл, известный историк генерал Фуллер, посол в Вашингтоне маркиз Лотианский. Там бывали заместитель министра иностранных дел Александр Кадоган, английский посол в Берлине Невилл Гендерсон, редактор газет «Таймс» и «Обсервер» Дайсон Гарвин, отставной дипломат и министр Сэмюэль Хор, многие другие прогермански настроенные политические деятели и представители деловых кругов Великобритании. Завсегдатаи Клайвдена – такие одиозные личности, как бывший руководитель военно‑морской разведки адмирал Бэрри Домвил (в 1939 году он будет подвергнут превентивному аресту, как лицо, представляющее угрозу для безопасности страны) и герцог Виндзорский, прикомандированный в самом начале войны к англо‑французскому военному командованию и заподозренный в контактах с немецкой разведкой. Рупором клайвденской группы, источником утечки информации о капитулянтской политике Лондона служила вся пресса лорда Ротермира, в частности газета «Таймс».
В салон леди Астор часто наведывался посол Германии в Великобритании Иоахим Риббентроп. Это обстоятельство, а также постоянные визиты «мюнхенцев» и членов клайвденской клики в Берлин способствовали осведомленности германского руководства относительно позиции Уайтхолла по вопросам европейской безопасности. В то же время Гитлер все больше убеждался в податливости британских политиков, в их ослеплении антикоммунизмом и антисоветизмом, в нежелании идти на военный конфликт с Германией.
Далеко не случайным и отнюдь не обусловленным «умопомрачением» Гесса, как это пытались представить в Берлине, был драматический перелет заместителя Гитлера по нацистской партии, человека номер 2 в Германии, в Шотландию в мае 1941 года. То есть перед самым нападением фашистской Германии на Советский Союз. Теперь известно, что Гесс пытался установить контакт с прогерманскими кругами Великобритании, с клайвденской группой в расчете на сепаратный мир с Англией и создание единого фронта против нашей страны. По распоряжению Черчилля Гесс был изолирован от клайвденской группы, эмиссары которой стремились наладить с ним связь, и даже от Сикрет интеллидженс сервис!
Эпизод с Рудольфом Гессом еще долго будет предметом особого внимания и в Лондоне, и в Берлине, и в Москве. Хотя и по разным причинам. Британская дипломатия, приобретя в лице Советского Союза союзника в войне с нацистской Германией, станет убеждать руководство нашей страны, что Гесс прилетел в Англию не для того, чтобы добиваться заключения сепаратного мира с Гитлером. Вынужденные в конце концов предать Гесса наряду с другими германскими военными преступниками Международному суду в Нюрнберге, англичане и до начала суда, и уже в ходе заседаний трибунала осторожно зондировали советских представителей на предмет возможности внесудебной расправы с главарями рейха. Почему в правящих кругах Великобритании кое‑кто не одобрял открытого судебного процесса? Не потому ли, что в Нюрнберге могли всплыть неприглядные факты мюнхенского предательства? Почему, наконец, в Англии с таким упорством прячут от огласки протоколы допросов Гесса? И еще. Лондон, даже когда война стучалась, что называется, в дверь, не оставлял планов договориться с Гитлером. Впрочем, попытки договориться с Германией продолжались и в ходе Второй мировой войны.
Мюнхен прочно вошел в историю как символ предательства и вероломства. Он останется в памяти людей как мощнейший стимулятор агрессии. Вытравить это понятие из сознания невозможно, какими бы миротворческими мотивами ни прикрывали политики свои действия, как бы ни старались их услужливые оруженосцы объяснять возникновение Второй мировой войны иными факторами, связанными, дескать, главным образом с действиями СССР.
Тема Мюнхена на Западе сегодня непопулярна. Для политиков Великобритании, как ее творцов, для тех, кто решительно с ней не порвал, она особенно неудобна. Эта тема неудобна и кое‑кому в нашей стране, кто, провозглашая себя миротворцем, на деле исповедует стратегию и тактику предательства своих друзей и союзников. Мюнхен 1938 года не может не вызывать определенных ассоциаций, например, в отношении политики «умиротворения» НАТО, развязавшей агрессивную (и пока безопасную для себя!) войну против Югославии. Политическая слепота и трусливое вероломство консервативного кабинета Чемберлена неоспоримы. Но не менее вероломны и чреваты серьезнейшими политическими последствиями действия нынешнего лейбористского правительства Энтони Блэра.
Ассоциации, однако, на этом не заканчиваются. Мюнхен – выразительное свидетельство того, как политическое руководство Великобритании в угоду своим расчетам пренебрегло информацией спецслужб.
Кому‑то может показаться, что стремление Чемберлена отвести посредством мюнхенской сделки угрозу от Англии чем‑то сродни усилиям руководства СССР отодвинуть угрозу нападения Германии на нашу страну. По моему убеждению, нет ничего иллюзорнее внешнего подобия. Советскому Союзу нужно было выиграть время для того, чтобы лучше подготовиться к неминуемой агрессии Германии и других стран «оси» против нашей страны. Со стороны СССР предпринимались усилия к тому, чтобы побудить Англию и Францию заключить военный союз против фашистского блока, установить систему коллективной безопасности в Европе, отодвинуть свои западные границы. Советской Союз не ограничивался увещеваниями, а, как в случае с Японией, решительными ударами по японским милитаристам на Халхин‑Голе остудил пыл одного из членов «оси». Не говоря уж о том, что Советский Союз не натравливал Германию на какую‑либо другую страну.
И все же, как ни прискорбно это сознавать, недооценка руководством Советского Союза разведывательной информации тоже имела место. К сожалению, это же произойдет и в более позднее время – в конце 80‑х годов.
Мюнхенская политика коварного потворства фашизму и агрессии вызвала широкий протест в самой Великобритании. Как неприятие деятельности властей, как проявление истинной заботы о судьбах мира и безопасности следует рассматривать протестные выступления интеллигенции и тред‑юнионов. Некоторые представители интеллигенции, в том числе выходцы из аристократических кругов, сделали свой выбор. Видя в СССР единственную реальную силу, способную противостоять фашизму, они приняли решение о негласном сотрудничестве с советской разведкой.
О «кембриджской пятерке» сегодня знает весь мир. Четверо из них – Адриан Рассел (Ким) Филби, Гай Берджесс, Энтони Блант и Джон Кэрнкросс – проникли в Сикрет интеллидженс сервис, МИ‑5, дешифровальную службу Джи‑Си‑Эйч‑Кью. Дональд Маклин и Гай Берджесс работали некоторое время в министерстве иностранных дел, занимая там ответственные посты. Эта «великолепная пятерка» и другие советские разведчики, работавшие в Великобритании, увековечили свои имена подвигами в нелегких боях на фронтах тайной войны.
«Кембриджская пятерка» стала по разным причинам героями многочисленных публицистических работ, изданных за рубежом и в нашей стране. Мне довелось многие годы, уже когда Ким Филби жил в Москве, общаться с ним и в полной мере ощутить его талант и обаяние. Об этом еще пойдет речь впереди.
Итак, Мюнхен стал фактом истории. Политологи, склонные к сослагательному наклонению, и современные Нострадамусы могут гадать, что бы произошло, если бы Чемберлен и Даладье не заключили мюнхенскую сделку, а остались верными своему статусу гарантов Чехословакии. Ясно, однако, одно: вместо совместного со странами «оси» «крестового похода» на СССР, Англии и Франции пришлось самим вступить в схватку с ними. За «странной войной», а затем – разгромом Франции и захватом Германией почти всей Западной Европы последовала отчаянная борьба Великобритании за выживание без надежд создать общий с Гитлером фронт против Советского Союза. Она вернется к жесткому противоборству с СССР. Сикрет интеллидженс сервис и другие спецслужбы Великобритании, впрочем, ввяжутся в ожесточенную схватку со своим старым противником еще до того, как Вторая мировая война завершится. Развернется небывалая по своему размаху тайная война разведки и контрразведки, когда, по выражению Уинстона Черчилля, «рухнула удерживавшаяся в течение всей войны великая коалиция, сломавшая хребет странам „оси“.

ПОСЛЕДСТВИЯ МЮНХЕНСКОГО СГОВОРА

Кто ответит за грехи правителей? Интеллидженс сервис организует фронт тайной войны в Европе. Поражения и победы 

Вторая мировая война, в которую были вовлечены семьдесят два государства, захлестнула мир подобно вселенскому потопу. Запущенная в Советский Союз позорная мюнхенская сделка бумерангом вернулась к самим метателям этого коварного и опасного оружия. Грехи политиков оплатили своей жизнью миллионы людей. Многие тысячи сражались и гибли на фронтах тайной войны. Интеллидженс сервис, как и другие Секретные службы Великобритании, оказались в самой гуще событий мировой войны. Были тяжелые потери, были и серьезные удачи. О некоторых из них уже говорилось выше, о других – рассказ впереди.
Война еще раз показала блестящую способность Интеллидженс сервис использовать возможности своих вольных или невольных союзников. Впрочем, это умение проявлялось и до войны, и после нее. А в годы Второй мировой войны в Лондоне оказались многие представители разведслужб ряда европейских стран, которым разными путями удалось добраться до Англии. Это были разведчики из Чехословакии, Польши, Франции, Бельгии, Голландии, Норвегии и других оккупированных немцами государств. Спецслужбы этих стран, понеся огромные потери, все же сохранили некоторые силы, в том числе часть агентуры в стане противника.
Известно немало разведывательных операций СИС, в которых принимали участие разведчики и агенты из спецслужб порабощенных Германией стран. Это, в частности, организация вооруженной борьбы с оккупантами отрядов Сопротивления во Франции, Бельгии, Голландии, Польше, смелые рейды разведывательно‑диверсионных групп в Чехословакию и Норвегию, создание и функционирование разветвленной агентурной сети на занятых гитлеровцами территориях Западной Европы. От агентов поступало много разведывательной информации, которая была совершенно необходима, в частности для определения сроков открытия второго фронта и планирования боевых действий союзников на Западе.
Бойцы невидимого фронта самоотверженно сражались с оккупантами, и жертвы в их рядах были огромны. Не в последнюю очередь они объяснялись просчетами Интеллидженс сервис. Так, гитлеровской контрразведке удалось захватить несколько заброшенных в Голландию агентов и заставить их поддерживать связь с Лондоном. На этой основе немцы повели с английской разведкой оперативную игру – она получила кодовое название «Нордпол». Беда пришла из‑за небрежности сотрудников СИС, не обративших внимания на то, что агенты применили в радиопередачах заранее оговоренные с ними сигналы об опасности. В результате операции «Нордпол» гитлеровская контрразведка и абвер смогли контролировать восемнадцать агентурных групп, заброшенных СИС на территорию Голландии. Было потеряно 49 агентов, 430 связных в движении Сопротивления, 12 самолетов, использовавшихся для доставки людей и снаряжения.
Но спецслужбы Великобритании тоже одерживали крупные победы над немецкой разведкой – были захвачены практически все шпионы, заброшенные немецкой разведкой в Англию. Многих из них англичане перевербовали и использовали для дезинформации противника.
И все же заслуги солдат невидимого фронта были исключительно велики. Достойна упоминания, к примеру, эпопея «А‑54» – агента чехословацкой разведки с 1936 года – ответственного работника абвера Пауля Кюммеля. Он был раскрыт немецкими спецслужбами в 1942 году и погиб в концентрационном лагере в Терезиенштадте в самом конце войны .
Информация «А‑54» была очень важна для самой Чехословакии. Она позволила ее контрразведке выявить немало агентов абвера в вооруженных силах страны, в органах государственной безопасности, других учреждениях, в партии судетских немцев Генлейна, а также специально обученных людей абвера, заброшенных в Чехословакию для совершения диверсий и террористических актов. После оккупации Чехословакии Пауль Кюммель информировал своих шефов об акциях немецких спецслужб против антифашистского подполья и действовавших в стране чехословацких разведывательных групп.
Исключительно ценными были сведения Пауля Кюммеля о том, что вскоре после «законной», в соответствии с Мюнхенским соглашением, передачи Германии Судетской области последует оккупация всей Чехословакии. Агент сообщал об уверенности Гитлера в том, что Великобритания и Франция откажутся от своих обязательств защитить Чехословакию.
И на сей раз, как это было многократно доказано историей, за безрассудство и авантюризм политиков, за пренебрежение к разведывательной информации расплачиваться приходится народу. Как известно, Чехословакия по вине политиков Великобритании и Франции и по вине собственных правителей на долгие годы утратила свою независимость.
Ценнейшая информация агента «А‑54» касалась не только Чехословакии. После разгрома немцами резидентуры в Амстердаме, служившей центром английской разведки в Европе, Интеллидженс сервис оказалась в тяжелом положении. С началом Второй мировой войны Интеллидженс сервис стала получать информацию от Ганса Остера, заместителя начальника абвера, одного из членов гитлеровской оппозиции в среде германских высших офицеров и политиков. Через голландского военного атташе в Берлине майора Саса Остер систематически сообщал в Лондон о военных планах Германии на Западе. Теперь этот источник (как и некоторые другие) был потерян, и информация агента «А‑54» приобретала особую ценность. Так, Кюммель сообщил об аресте гестапо сотрудников Интеллидженс сервис из разведывательного центра в Амстердаме Стивенса и Беста, которых немцы заманили на территорию Германии, и о выдаче ими во время допросов в гестапо известных им агентов и конспиративных адресная в Голландии. Он же сообщил о готовящемся наступлении немецких войск на Францию со стороны Бельгии и о вторжении в Голландию; рекомендовал вывести оттуда разведчиков и агентов, тщательно замести все следы. .
В Интеллидженс сервис эту информацию агента «А‑54» или не оценили должным образом, или же попросту не успели реализовать. Немцы молниеносно захватили Голландию, а их прорыв через Бельгию к Франции, в обход мощной оборонительной линии Мажино, оказался настолько стремительным, что спутал все карты союзного командования. Вместе с тем, получив сообщение Кюммеля о готовящейся немцами операции «Икарус» по захвату Исландии, Великобритания сумела опередить Германию. А вот норвежская операция немцам удалась, англичане не смогли удержать в своих руках даже отвоеванный ими у немцев северный порт Норвегии – Нарвик.
Пауль Кюммель предупредил англичан о готовящейся Германией операции «Морской лев» – вторжении в Великобританию, а позднее – об отмене этой операции в связи с предстоящим нападением на Советский Союз. Весной 1941 года чехословацкой разведке удалось переправить в свой лондонский Центр сообщение агента «А‑54» о плане «Барбаросса» – вторжении германских вооруженных сил в СССР. Эта информация поступила в Москву и от англичан, и по каналам советской разведки, которая поддерживала в Лондоне контакт с чехословаками.
В марте 1941 года Пауль Кюммель передал чехословацкой разведке информацию чрезвычайной важности – о разработке командованием вермахта специального плана по дезинформации, призванной замаскировать подготовку нападения на Советский Союз. Суть плана, известного узкому кругу лиц, состояла в том, что Гитлер якобы приказал реанимировать подготовку операции «Морской лев». Возможно, эта хитрая дезинформация, приходившая в Москву по разным каналам, в какой‑то степени дезориентировала ее получателей. И даже послание Уинстона Черчилля в апреле 1941 года, основанное на расшифрованных в Джи‑Си‑Эйч‑Кыо германских документах, не насторожило адресата. Однако были и другие факторы.
Мне представляется, что нельзя сбрасывать со счетов «субъективный фактор» – англофобию многих государственных или военных деятелей Советского Союза, и в первую очередь И.В. Сталина. После победы Октябрьской революции Великобритания вполне обоснованно считалась главным недругом Советского государства. Широко известна ее главенствующая роль в организации интервенции Антанты, в развязывании Гражданской войны, в последующих провокациях и кознях против нашей страны. Уже в разгар Второй мировой войны влиятельные круги Великобритании, используя советско‑финский конфликт, развернули шумную кампанию за превращение войны с Германией в объединенный «крестовый поход» против СССР. Создавались «добровольческие отряды» для участия в этом «походе», и предполагалось направить в Финляндию англо‑французский экспедиционный корпус. Возглавить корпус вызвался американский разведчик Кермит Рузвельт – внук президента США Теодора Рузвельта, – который после войны будет одним из активных участников приводившихся в Иране акций СИС–ЦРУ.
В Москве, безусловно, учитывали бесспорную заинтересованность Великобритании в вовлечении нашей страны в войну с Германией. Тем более теперь, когда она и так уже в нее втянулась. Слишком свежи были в памяти мюнхенский сговор и вся осуществлявшаяся Западом политика натравливания Германии на Советский Союз.
Поэтому, возможно, с такой подозрительностью воспринималась информация о готовящемся нападении Германии на СССР, и особенно поступавшая от англичан. Вероломство Англии усматривалось буквально во всем. Недальновидный, ошибочный подход к оценке информации о плане «Барбаросса», пусть даже носившей зачастую фрагментарный характер, как правило, базировался на мнении Сталина в угоду принятой тогда точке зрения. Итак, политическое и военное руководство СССР не оценило по достоинству информацию разведки. Расплачиваться за это дорогой ценой пришлось советскому народу. Горький и тяжелый урок!
Одно обстоятельство все же, касающееся Второй мировой войны и мюнхенского сговора, повторюсь, в большой степени способствовавшего ее возникновению, не могу обойти молчанием. Дело в том, что в некоторых российских средствах массовой информации спустя более полстолетия после завершения войны под огнем критики оказывается не столько Мюнхен и политика «умиротворения» фашистских агрессоров, сколько советско‑германский договор о ненападении 1939 года. Порой его называют «сговором двух диктаторов». Справедливости ради и с удовлетворением уточняю, что такая характеристика содержится главным образом в журналистских публикациях, типичных конъюнктурных скороспелках, а не в серьезных научных трудах.
Не вина СССР, что военные переговоры Советского Союза с Великобританией и Францией не увенчались успехом. Не мы повинны в провале политики коллективной безопасности в Европе. Блицкриг немцев на Западном фронте явился для советского военного командования неприятным сюрпризом. Затяжной войной на Западе, на что, вероятно, рассчитывали в Москве, желая выиграть время для подготовки отпора неминуемой германской агрессии, не получилось.
Я не касаюсь некоторых других причин тяжелых поражений нашей страны в первый период Великой Отечественной войны. И все‑таки, проиграв отдельные сражения, Советский Союз одержал блистательную победу. Вторая мировая война завершилась. В истории советско‑британских отношений, в хронологии противоборства наших государств открылась новая глава.

ОТ ВОЙНЫ «ГОРЯЧЕЙ» К ВОЙНЕ «ХОЛОДНОЙ»

Кто развязал «холодную войну»? Интеллидженс сервис переориентируется. Совместные разведывательные программы в действии 

Вторая половина 40‑х годов. Американские и английские стратегические бомбардировщики застыли в полной боевой готовности на аэродромах в Великобритании и Западной Германии. В бомболюках – атомные бомбы, опробованные на японских городах Хиросиме и Нагасаки. Генералы ВВС Соединенных Штатов и Англии ждут лишь приказа о вылете и поражении целей в Советском Союзе. Ждут и поторапливают своих главнокомандующих – президента США и премьер‑министра Великобритании, полагая, что им предстоит всего лишь легкая военная прогулка, а наша страна не способна нанести ответный атомный удар.
Военные планы американских и английских правителей, нацеленные на сокрушение СССР, лихорадочно разрабатывались в кабинетах Вашингтона и Лондона, подпитываясь информацией спецслужб о соответствующих объектах на территории нашей страны. Крупные города – Москва, Ленинград, Горький, Свердловск, Куйбышев и многие другие, намеченные для нанесения атомно‑ракетных ударов, – представлялись летчикам США и Королевских военно‑воздушных сил Великобритании великолепными мишенями – они хорошо различимы и при относительно большой высоте полета. Другое дело, если придется поражать отдельные, трудно различимые на земле объекты, такие, например, как объекты ПВО и ПРО, небольшие предприятия в городках и поселках, воинские части, пункты управления, склады. Особенно если эти объекты находятся в районах, закрытых для иностранцев, и надежно укрыты от любопытных взоров. Их надо было предварительно разведать, нанести на карты, «привязать» к принятой у американцев и англичан сетке координат.
2 ноября 1945 года Комитет начальников штабов США рассмотрел очередной доклад Объединенного разведывательного комитета, в котором предлагалось обрушить атомный удар на двадцать объектов в Советском Союзе. В 1947 году планировалось подвергнуть бомбардировкам уже семьдесят крупных городов СССР, а в 1959 году число городов и населенных пунктов – объектов для экзекуции – возросло до семи тысяч. «Аппетит приходит во время еды» – в последующие годы на картах для авиационно‑ракетных ядерных ударов появлялись новые тысячи объектов.
В соответствии с планом «Троян» стратеги Вашингтона и Лондона должны были начать войну с Советским Союзом в январе 1950 года. Новый военно‑стратегический план «Дропшот» передвинул эту дату на 1957 год.
Забегая немного вперед, отмечу, что приказа на вылет американским «Б‑29» и английским «ланкастерам» на Москву, Ленинград, Киев и Минск так и не последует. Правомерен вопрос: почему зловещие планы ракетно‑ядерного уничтожения СССР не осуществились? Конечно же эти проволочки и очевидная нерешительность президентов Соединенных Штатов и премьер‑министров Великобритании объяснялись отнюдь не их морально‑этическими соображениями. Расчетливые планировщики подсчитали, что имевшихся в их распоряжении атомных бомб явно недостаточно для поражения намеченных объектов. К тому же потери авиации от советских средств ПВО будут слишком велики – свыше 50 процентов от количества бомбардировщиков, которые полетят к «целям». А это совершенно недопустимо. Разрабатывались новые планы, множились предложения военных, переносились сроки нападения, увеличивалась армада самолетов дальнодействующей авиации.
Но вот в 1949 году рухнула американская монополия на ядерное оружие, вызвав полную растерянность Белого дома и Уайтхолла. Надо было искать новые пути и средства расправы с ненавистным противником. Необходимо было наращивать на своих картах потенциальные объекты уничтожения. И настойчиво искать другие подходы к осуществлению цели, которую поставили перед собой Вашингтон и Лондон.
Разведывательно‑подрывные акции спецслужб, как никогда ранее, оказались востребованными на этом этапе противостояния.
Поисками новых объектов занимались подразделения радиоэлектронной разведки, дислоцировавшиеся на базах, сооруженных по периметру Советского Союза; разведывательные самолеты, подлетавшие к советским границам, а иногда и проникавшие в глубь нашей территории; корабли специального назначения, бороздившие воды у наших берегов. Эта же задача была поставлена и перед посольскими резидентурами Центрального разведывательного управления и Интеллидженс сервис, перед специалистами из военных атташатов в представительствах США, Англии и их союзников, к ее выполнению привлекались дипломатические работники посольств и консульств. На осуществление этой задачи были нацелены многочисленные разведывательные программы: «Редсокс», «Редскин», «Легальные путешественники» и другие, в рамках которых по легальным и нелегальным каналам в Советский Союз засылались обученные агенты со специальными заданиями.
Вся эта армия «следопытов» шла на различные уловки и ухищрения, чтобы поближе подобраться к объектам, интересующим разведку, сфотографировать их, нанести на карту, составить схему или сделать зарисовки. Мнимые путешественники грубо нарушали правила, установленные для иностранцев, чтобы «открыть» закрытые для иностранных граждан районы. Английская и американская разведки не считались и с потерями, когда, например, советские власти настигали настырного туриста, отклонившегося на десятки километров от заявленного им маршрута поездки, или выдававшего себя за советского гражданина, или ведущего разведку с помощью тщательно замаскированной фотоаппаратуры и всевозможных спецприборов. Не гнушались джентльмены и приемами из уголовной практики, когда представлялась, например, возможность похитить телефонный справочник со стола зазевавшегося администратора гостиницы или какие‑нибудь служебные бумаги из помещений, куда им доводилось заглядывать. Поистине тернист и опасен труд разведчика и агента!
Далеко не все было подвластно агентам и разведчикам резидентур ЦРУ и СИС, действовавшим в СССР в составе официальных представительств своих стран. И тогда спецслужбы США и Великобритании изобрели немало способов преодоления преград, воздвигнутых в нашей стране на пути иностранных разведок, занимавшихся добыванием информации о подлежащих уничтожению объектах в Советском Союзе.
Так, в 40–50‑е годы ими был придуман один из таких весьма хитроумных способов. Сотни легких серебристых воздушных шаров взмывали ввысь с баз английской и американской разведок в Западной Европе и уносились потоками воздуха на восток. На высоте нескольких километров они пролетали над советской территорией и если не становились мишенью для средств ПВО нашей страны и не сбивались с пути, то отдельные шары могли долететь до Японии. На всякий случай их нарекли «метеорологическими зондами» и даже сулили награду тем, кто их найдет и вернет хозяевам – американским и английским «метеорологам». В действительности же на них была установлена разведывательная фотоаппаратура, которая в автоматическом режиме, с привязкой к конкретным районам, над которыми они пролетали, производила фотосъемку территории нашей страны. Конечно, дождь, облачность, грозовые разряды, стаи птиц и т. п. могли послужить помехой для шаров и даже вывести их из строя, но с этим не считались. В Японии прорвавшиеся туда шары приземляли с помощью установленных на них и управляемых по радио специальных приборов, и тогда специалисты из разведки скрупулезно изучали полученные фотографии. На частые дипломатические ноты советских властей организаторы полетов воздушных шаров и те, кто их прикрывал в дипломатических ведомствах, внимания не обращали, игнорировали предупреждения советской стороны об опасности шаров для воздушного транспорта. Ветры дули с запада на восток, и это определяло стратегию разведки. Все остальное: ноты, потеря воздушных шаров, демонстрация иностранным дипломатам и журналистам сбитых шаров и установленной на них специальной разведывательной аппаратуры – списывалось на неизбежные производственные убытки. На воздушных шарах спецслужбы не ставили своих опознавательных знаков. Не пойман – не вор!
Предвоенный период конфронтации спецслужб Великобритании и Советского Союза был долгим, тогда были наработаны впоследствии оправдавшие себя в полной мере формы и методы разведывательной деятельности. Затем последовало их кратковременное взаимодействие во имя борьбы с общим врагом. Когда же отгремели сражения Второй мировой войны и планета волей англо‑американского блока была надолго ввергнута в пучину «холодной войны», характер деятельности спецслужб существенно изменился. В огромной степени возросли масштабы разведывательно‑подрывных операций США и их основного партнера – Великобритании против СССР, значительно увеличился арсенал используемых сил и средств, на службу разведке были поставлены новейшие достижения научно‑технической мысли. Великобритания и США как бы поменялись местами, но оставались в одной упряжке, только главенствующая роль в новом «крестовом походе» против нашей страны прочно закрепилась за Соединенными Штатами.
Опускаю страницы ожесточенных, но исторически бесперспективных попыток Великобритании сохранить в послевоенный период свою империю. Несмотря на успехи Сикрет интеллидженс сервис и ее собрата САС (разведывательно‑диверсионная служба), в Малайе, Кении, Родезии, Омане, на Кипре, где национально‑освободительное движение приняло форму вооруженной борьбы с колонизаторами; несмотря на проведение политики «разделяй и властвуй» в Британской Индии, Малайе и Родезии; несмотря, наконец, на создание в колониях, борющихся за свою независимость, послушных органов безопасности и полиции из числа своих наемников (СИС и САС), все же не удалось обеспечить победу Лондона. Все попытки англичан удержать Британскую империю от распада под насквозь фальшивым предлогом борьбы с коммунизмом и с Советским Союзом оказались тщетными.
Иногда приходится слышать, что «холодная война» началась с пресловутой речи Уинстона Черчилля в Фултоне. Мол, отставленный английскими избирателями с высокого поста Черчилль обиделся. что не были оценены его военные заслуги, и выплеснул свою обиду в Фултоне, Лидер английских консерваторов действительно сделал немало для развязывания новой затяжной конфронтации между возникшими после войны двумя общественно‑политическими системами. И все же приписывать ему одному сомнительную славу первопроходца «холодной войны», право же, несправедливо. Подстрекательская речь Черчилля («объявление войны Советскому Союзу»), по оценке Бернарда Шоу, была согласована с лейбористским правительством Эттли и санкционирована президентом США Трумэном, который лично присутствовал на устроенном в Фултоне политическом спектакле. Но дело даже не в Фултоне.
Бикфордов шнур «холодной войны» был подожжен не в маленьком американском городке 5 марта 1946 года, от каковой даты иногда ведется ее отсчет, а значительно раньше. В Фултоне она была лишь официально озвучена. Фактически же вызревала в кабинетах Вашингтона и Лондона еще до того, как капитулировали державы «оси».
Планы и действия спецслужб – лучший барометр для оценки положения дел в этой области. Собственно говоря, даже во время Второй мировой войны Сикрет интеллидженс сервис и другие британские спецслужбы не оставляли своим вниманием Советский Союз. Еще в 1939 году предполагалось значительно усилить работу по проникновению в государственные структуры нашей страны, прежде всего в органы разведки. Эта идея была тогда временно оставлена в связи с начавшейся войной с Германией. В 1944 году, наряду с уже существовавшим подразделением по Советскому Союзу, было решено укрепить разведывательные подразделения, нацеленные на СССР, и создать специальный отдел для проведения операций по контролю и дискредитации органов государственной деятельности безопасности нашей страны. Директива руководителя СИС Стюарта Мензиса предписывала новому отделу «сбор и анализ информации о подрывных действиях Советского Союза и других стран с коммунистическими режимами во всех регионах мира». Уже тогда к работе против СССР привлекались попавшие в руки англичан сотрудники немецко‑фашистских спецслужб и их агентура. Проводилась вербовка выходцев из СССР из числа эмигрантов и так называемых перемещенных лиц. Создавался таким образом резерв для будущих операций СИС против нашей страны, которые развернутся сразу же после капитуляции нацистской Германии.
После войны Сикрет интеллидженс сервис претерпела очередную крупную реорганизацию. Она была вызвана необходимостью переориентировать работу разведки на Советский Союз, социалистические страны Восточной Европы, на расширившееся и окрепшее международное коммунистическое движение. Как грибы после дождя, появлялись на свет многочисленные разведывательные программы.
Одна из первых разведывательных программ «холодной войны» – уже знакомая читателю программа запуска в направлении СССР воздушных шаров с фотоаппаратурой, предназначенная для выявления объектов, подлежащих ударам с Запада и Востока, где в спешном порядке создавались нацеленные на Советский Союз военные базы.
И все же программа полетов воздушных шаров над Советским Союзом не приносила ожидаемых дивидендов и, по существу, оказалась несостоятельной – слишком велики были неудачи и прямые потери, слишком незначительны реальные результаты. Она числится лишь «эпизодом» в тайной войне спецслужб. Надо было срочно искать замену. И она была найдена. Новую программу венчала разведывательная операция «Оверфлайт».
1956–1960 годы – очередная веха «холодной войны», очередной «эпизод», серьезный и болезненный для обеих участвовавших в нем сторон, но все же – лишь «эпизод» противоборства. На этот раз фотографирование объектов в глубине территории нашей страны осуществлялось с высотных разведывательных самолетов «У‑2». Самолеты «У‑2» фирмы «Локхид» – шедевр американской авиационной техники, гордость конструкторов и инженеров, блестящая идея руководителей разведки, поставивших это достижение научно‑технической революции на службу интересам спецслужб. Главным достоинством «У‑2», делавшим его столь неоценимым для целей проникновения в советское воздушное пространство, считалась высота полета, на которой он мог следовать по заданному маршруту. Высота в 23– 24 километра, как полагали в разведке, была недосягаема для советских зенитных орудий и самолетов‑перехватчиков. В наличие у советской стороны других средств ПВО организаторы программы «У‑2» попросту не верили. Их аргументация была, таким образом, сродни «философии» воров‑домушников, уверенных в безнаказанности. «Пусть СССР попробует узнать, что в небе летит чужой самолет. Средствам ПВО он все равно будет недоступен».
Программе использования высотных самолетов «У‑2» для ведения разведки против СССР были приданы поистине американский размах и деловитость. Для нее были подобраны и прошли специальную подготовку пилоты‑асы. По всему миру были развернуты базы, где содержались, откуда стартовали и где завершали полет разведывательные самолеты «У‑2», – в Великобритании, Западной Германии, Норвегии, Турции, Пакистане, Японии. Программа была строго засекречена и внешнему миру представлялась как программа исследования погоды. Без большой выдумки, но надежно, поскольку не допускалось и мысли, что самолет и летчик когда‑либо попадут в руки противной стороны.
Сегодня об этой операции ЦРУ известно все или почти все. Известна печальная судьба пилота «У‑2» Фрэнсиса Гэри Пауэрса, сбитого советской ракетой над Свердловском. Бедный Пауэрс! Он не стал национальным героем Америки. Там, на родине, он был подвергнут изощренной травле, когда в конце концов его обменяли на советского разведчика‑нелегала и он вернулся домой в Соединенные Штаты. Его обвиняли в предательстве и не простили того, что в нарушение великолепного сценария руководства спецслужб он не покончил с собой и позволил взять себя в плен. В 1977 году он погиб в авиакатастрофе. Пауэрсу удалось уцелеть в советском небе, но гибель настигла его в небе американском.
За провал разведки «отдуваться», как известно, пришлось президенту США Дуайту Эйзенхауэру. Провал повлек за собой срыв майской встречи в верхах 1960 года, ухудшение советско‑американских отношений, резкое похолодание политического климата в мире.
И теперь о том, что, наверное, еще неизвестно многим. И дело не в том, что использовавшаяся самолетами‑разведчиками высокоточная аппаратура высотного фотографирования разрабатывалась совместно американскими и английскими специалистами. И даже не в том, что аэродромы в Англии служили и основными, и перевалочными базами для «У‑2». Засылка разведывательных самолетов в Советский Союз была совместной операцией спецслужб Соединенных Штатов и Великобритании. Санкцию на полет Пауэрса, в частности, давал не только президент Соединенных Штатов, но и английский премьер‑министр. Правда, роль Великобритании в этой операции была вспомогательной, но это ничего не меняло в вопросе об ответственности. Англичане так и остались в тени. Дипломатическим легким испугом отделались причастные к операции «Оверфлайт» и к другим программам использования разведывательных полетов «У‑2» Норвегия, Пакистан, Турция, ФРГ, Япония. Всю ответственность взял на себя генерал Эйзенхауэр, прикрыв своей широкой спиной друзей и союзников.
В «холодной войне» было немало эпизодов, подобных операции «Оверфлайт». В основном это были совместные акции спецслужб США и Великобритании. Продолжительные по времени и быстротечные, изощренные и незатейливые. Их основной задачей было выявить как можно больше объектов для ракетно‑бомбовых ударов. Любым разведывательным операциям их разработчики старались дать броские, интригующие названия: «Редсокс» («Красные носки»), «Легальные путешественники», «Редскин» («Краснокожий») и т. п. Встреча с некоторыми из них ждет читателя впереди. Агентура, оперативно‑технические средства – вот основные рычаги этих мероприятий спецслужб. Главное правило, которое должно при этом соблюдаться неукоснительно, – действия спецслужб не скомпрометировали, не бросили тень на руководство страны, которое их осуществляет, поэтому они подлежат тщательной зашифровке. Не менее важна разработка «легенды прикрытия», как мы видели это на примере операций американцев и англичан с воздушными шарами и самолетами «У‑2». Необходимо отметить, что английские спецслужбы чрезвычайно чувствительны к провалам подобных операций, и не потому, что отличаются от своих старших партнеров большей деликатностью или стыдливостью. Скорее они больше заботятся о своем престиже, более скрупулезно блюдут одну из основных заповедей разведки – конспирацию, вынуждены больше, чем американцы, думать о последствиях разоблачения.

«ГЛАЗА» И «УШИ» РАЗВЕДКИ

Резидентуры Интеллидженс сервис – передовые отряды разведки. Леди и джентльмены с берегов Темзы на фронтах тайной войны в чужих краях. Особый статус резидентуры СИС в посольстве Великобритании на Софийской набережной в Москве 

Резидентуры Интеллидженс сервис – это аванпосты разведки, ее «глаза» и «уши», «сенсоры», способные улавливать колебания обстановки. Это протянутые к противнику «щупальца» и «присоски», которые призваны добывать нужную разведке информацию и которые порой «впиваются» в своего врага и «впрыскивают» в его тело порцию яда. Некоторым резидентурам СИС удавалось превосходно выполнять свои функции, многие испытывали неудачи, ошибались в оценке положения в стране пребывания.
Резидентуры СИС («стейшнс» – «станции», как их называют в англоязычных странах) раскинуты по всему миру. Они, сообразуясь с возможностями разведки, создаются там, где у Великобритании есть политические и экономические интересы, где необходимо обеспечивать доступ Лондона к источникам сырья и рынкам сбыта, где для разведки существуют определенное поле деятельности и возможности реализации ее планов и замыслов. Многое зависит и от финансовых возможностей разведслужб – «по одежке протягивай ножки!». Разумная экономия (не скупость!) – характерная черта английской разведки. Результаты достигаются не количеством задействованных сил и средств, а качеством и профессионализмом – вот один из постулатов Сикрет интеллидженс сервис, определяющий во многом ее стратегию и тактику.
По соображениям конспирации, бюджет СИС засекречен и тщательно скрывается от общественности. Утверждение бюджетных расходов на спецслужбы в парламенте проходит в обстановке строгой секретности. При этом бюджет не, раскладывается на отдельные спецслужбы, а определяется общей суммой расходов на разведывательную деятельность. К тому же расходы на спецслужбы предусмотрены и в разных статьях государственного бюджета. По подсчетам дотошных английских журналов, расходы на разведку составляли 10 процентов затрат на оборону. В 1981– 1982 годах они составляли 11,5 млрд. фунтов стерлингов. Журналисты «раскопали» также, что, если выделенной парламентом суммы расходов на разведывательные нужды не хватало, они покрывались за счет бюджетов Форин Офис, министерства обороны, МВД и других ведомств. Хотя конкретных цифр сейчас не называется, бюджетные расходы на спецслужбы, как отмечают английские источники, растут из года в год. В 1999–2000 годах запланировано их увеличение на 9 процентов по сравнению с предыдущим годом. По данным российских источников («Независимое военное обозрение», 1999, № 41), ежегодный бюджет МИ‑6 в последние годы составлял 140–150 млн. фунтов стерлингов при явной тенденции к некоторому сокращению. Это означает, что возможен рост расходов на деятельность других спецслужб, в частности Джи‑Си‑Эйч‑Кью.
К сказанному выше представляется уместным добавить, что сумма зарплаты генерального директора Сикрет интеллидженс сервис каким‑то непостижимым образом вырвалась из‑под плотной завесы секретности и оказалась на страницах британской прессы. В год она составляет до 75 тыс. фунтов стерлингов. От этой суммы надо отталкиваться при определении жалованья сотрудников СИС, в том числе разведчиков резидентур, которым иногда приплачивают за риск при работе в особых условиях.
Резидентуры Сикрет интеллидженс сервис сейчас практически всегда располагаются в зданиях посольств. Поэтому их и называют «посольские резидентуры». Таким образом надежнее обеспечивается безопасность помещений резидентур, оборудования для связи со штаб‑квартирой в Сенчури Хаус, разнообразной разведывательной аппаратуры, используемой в агентурной работе. В недавнем прошлом резидентуры могли размещаться в зданиях коммерческих компаний и даже в частных домах. В этом были свои преимущества, но были и явные неудобства, поскольку не обеспечивалась необходимая защита.
Главное назначение посольских резидентур СИС – осуществление агентурной работы в странах, где они дислоцируются. В частности, работы с агентами, завербованными в других странах и передаваемыми на связь резидентуры по их месту жительства. Во многих резидентурах СИС агентурная работа тесно переплетается с подготовкой и проведением технических операций: внедрением в линии телефонной и радиосвязи, организацией подслушивания в объектах, интересующих разведку, проведением негласных обысков в квартирах и помещениях, навлекших подозрение британских спецслужб. Кое‑где резидентуры осуществляют контроль за объектами с помощью радиоэлектронных средств.
Сикрет интеллидженс сервис, в отличие от других английских спецслужб, – разведывательное ведомство, в котором агентурная работа занимает центральное место. Резидентуры – аванпосты разведки, они наиболее придвинуты к секретам, которые необходимо добывать. Несмотря на колоссальный скачок в развитии иных способов получения разведывательной информации, агентура остается единственным средством проникновения к секретным сведениям, которые не могут быть добыты никакими иными способами: ни с помощью разведывательных спутников или электронного контроля, ни путем перехвата шифрованной переписки. Так, если информацию о дислокации и передвижении вооруженных сил можно получить с помощью технических средств разведки, то ничто не заменит агентов, которые в состоянии проследить за намерениями руководства страны, за ситуацией в ее правящих кругах. Или – выкрасть военные планы противника, описание и чертежи новых видов вооружения. Техническая разведка не всесильна. Она может давать большой объем информации, но агентурную разведку, пожалуй, не вытеснит никогда. В отношении технической разведки возможно изыскать способы противодействия. Например, проникновению в линии связи могут помешать защитные меры на кабельных коммуникациях, разведывательным спутникам и высотным самолетам служат помехой погодные условия, маскировка объектов, их рассредоточение на местности и т. д.
С учетом вышесказанного в английской разведке делают главную ставку на работу с агентурой. Их вербовке, «обустройству» на нужных направлениях придается большое значение. Здесь, считают в СИС, неуместны щепетильность и джентльменское благородство, неуместны интеллигентская мягкотелость и «общечеловеческие ценности». Главное – выполнить задание разведки. Авантюристы, люди с уголовным прошлым или настоящим, фашисты и лица, придерживающиеся левых взглядов, – среда, в которой СИС ищет своих потенциальных агентов. Это лица, которых можно принудить к шпионскому ремеслу с помощью шантажа, провокации, каким‑либо иным способом или прельстить деньгами. Информация – товар, хотя и специфический, его можно купить. Главное, чтобы она была достаточно ценной и достоверной. Специалистами Сенчури‑Хаус уже давно установлена шкала оплаты разведывательных сведений, поступающих от агентов.
Во время «холодной войны» почти все посольские резидентуры СИС были нацелены на оперативную работу против Советского Союза. В боевую готовность были приведены резидентуры в восточноевропейских государствах и в странах, расположенных по периметру СССР. Практически все резидентуры СИС были обязаны вербовать агентов из числа сотрудников советских представительств и граждан СССР, приезжавших в страны, где обретались английские разведчики. Для этих целей в резидентуры командировались опытные разведчики, владеющие русским языком. Они, где это было возможно, устанавливали контакты с местными службами безопасности и полиции, вовлекая их таким образом в оперативные мероприятия по разработке советских представителей.
При этом лучшим вариантом считалось привлечение к тайному сотрудничеству тех работников местных спецслужб, с кем устанавливались служебные контакты. Англичане хорошо оплачивали их услуги. Новоявленным агентам поручали проникать с помощью технических средств в дипломатические, консульские, торговые представительства Советского Союза. Весьма успешно действовали в этом плане резидентуры СИС в Вене и Западном Берлине, имея в виду, что в Австрии и ГДР были сосредоточены советские воинские подразделения и по территории этих стран проходили телефонные линии связи, соединявшие советские учреждения с нашей страной.
Посольские резидентуры Интеллидженс сервис управляются из Сенчури‑Хаус. Для конкретного оперативного руководства ими созданы специальные отделы, построенные по образцу структуры Форин Офис, то есть по географическому принципу: Европа, Ближний и Средний Восток, Южная и Центральная Америка, Африка, Дальний Восток. Один из оперативных отделов курирует группы разведки, действующие на территории Англии. В 70‑е годы его руководителем был Дик Фрэнкс, будущий генеральный директор СИС. Это подразделение Сикрет интеллидженс сервис было образовано уже после Второй мировой войны. Его главной задачей стала деятельность против официальных учреждений СССР и других социалистических стран. Для этого он обзавелся широкой агентурной сетью в тех кругах, которые, так или иначе, контактировали с названными представительствами. Это были коммерсанты, журналисты, деятели науки и искусства, студенты. Расчетливая английская разведка создала специальное бюро переводчиков, которые по заданиям СИС с готовностью обслуживали делегации, туристические группы и отдельных лиц, приезжавших в Англию из‑за «железного занавеса».
Миссия лондонского подразделения Сикрет интеллидженс сервис не только вести агентурную работу, но и проникать с помощью технических средств в иностранные представительства в Лондоне (главным образом советских и восточноевропейских государств), в квартиры их сотрудников, охотиться за иностранными шифрами и кодами. В послевоенные годы в Интеллидженс сервис образно нарекут «Группой русской орбиты» тех, кто в этом подразделении занимался разработкой советских учреждений и граждан в Лондоне.
Задачи лондонского подразделения постепенно расширялись – в поле его зрения попадали и явные противники, и нейтралы, и даже союзники. Множились «щекотливые» поручения руководства разведки. Поневоле вспоминается любимое в Англии изречение: «Нет постоянных друзей и противников, есть только постоянные принципы». В Интеллидженс сервис строго следовали своим принципам и хорошо знали о «принципах», твердо знали, кого в данный момент надо считать главным противником.
Когда летом 1956 года в Портсмуте пришвартовался крейсер «Орджоникидзе» с советской правительственной делегацией Хрущева–Булганина на борту, СИС немедленно смекнула: настал ее звездный час. В Портсмут был направлен сотрудник разведки Лайонел Крэбб, капитан 3‑го ранга в отставке, специалист по военно‑морскому оборудованию, опытный аквалангист. Ему предстояло тайно обследовать подводную часть крейсера, оценить его броневую защиту. И не только. Капитану предстояло изучить гребной винт, измерить его параметры, чтобы можно было определить скорость движения крейсера. В Адмиралтействе не могли понять, почему корабль движется с такой большой скоростью, и СИС ретиво взялась за дело. Великая военно‑морская держава просто не могла допустить, чтобы кто‑то ее обошел там, где соперников быть не должно!
Детективная история эта окончилась плачевно для Интеллидженс сервис – Лайонел Крэбб бесследно исчез. Уже потом его тело было обнаружено рыбаками. Тайна миссии Крэбба была столь велика, что в разведке не сразу решились обнародовать причину его гибели. Скорее всего, капитан 3‑го ранга умер в воде от сердечного приступа. Так или иначе, последовал резкий протест СССР, и разгневанный премьер‑министр Антони Иден был вынужден отправить в отставку генерального директора СИС Джона Синклера. Повод был найден – операция разведки будто бы не была полностью согласована с руководством страны! Премьер просто «забыл», как обстояло дело в действительности.
Портсмутская история, организованная лондонским подразделением СИС, возглавлявшимся в то время небезызвестным Николасом Эллиотом, была не концом, да и не началом «охоты» Интеллидженс сервис за крейсером «Орджоникидзе». Корабль уже давно привлекал к себе внимание Туманного Альбиона. В 1955 году, то есть за год до инцидента в Портсмуте, в недрах СИС родился еще более дерзкий план исследования крейсера. Предполагалось, что этим займутся в одном из советских портов водолазы из СИС, которых доставят туда подводные лодки‑малютки. Таких «малюток» у Интеллидженс сервис было несколько, и они стояли наготове на военно‑морской базе в Стоукс‑Бей. От этой авантюры в советских территориальных водах в конце концов все же отказались, решив подождать более подходящего случая.
Провал в Портсмуте не охладил пыл Интеллидженс сервис. Упрямый «консерватизм» неодолим! Охота за крейсером «Орджоникидзе» продолжалась. И вот в 1959 году английская разведка решила попытать счастья в Швеции, куда крейсер прибывал с визитом доброй воли. Только на этот раз ее интересовала не подводная часть крейсера, а установленное на нем шифровальное оборудование. Шифры советского военно‑морского флота – давняя мечта Штаба правительственной связи и Интеллидженс сервис. Гребной винт крейсера отодвинулся на второй план.
В дружеской помощи шведов сомнений не возникало. Резидентура СИС в Стокгольме, поддерживавшая тесные контакты со шведской разведкой, быстро договорилась о проведении очередной совместной операции. Сотрудники Джи‑Си‑Эйч‑Кью оперативно доставили в Стокгольм специальную аппаратуру, способную улавливать излучения шифрмашин крейсера. О том, чем завершилась эта очередная авантюра Интеллидженс сервис и британской дешифровальной службы, до сих пор ничего не известно.
В штаб‑квартиру СИС в Лондоне из резидентур поступает значительный объем информации. Она обрабатывается, анализируется, оценивается в оперативных отделах и в специальной службе информации, которая одновременно отвечает за подготовку заданий резидентурам. «Обезличенная», то есть без указания на источники политическая, экономическая, военная информация направляется в Объединенный разведывательный комитет (ОРК), где тоже тщательно анализируется и оценивается; В ОРК, возглавляемый заместителем министра иностранных дел, входят руководители СИС, Штаба правительственной связи – дешифровальной службы и радиоразведки, разведслужбы министерства обороны, МИ‑5. В работе ОРК также участвуют ответственные сотрудники правительства, МИД, МВД, министерства торговли и промышленности, начальник генерального штаба. Главный «потребитель» добытой информации – премьер‑министр Великобритании, которому подчинены координатор по вопросам разведки и специальный комитет, разрабатывающие бюджет спецслужб и приоритетные разведывательные задания, а также дающие санкций на проведение важных тайных операций и дезинформационных акций.
Существует расхожее мнение о высоком рационализме руководства разведки в постановке оперативных задач перед подразделениями СИС, о четком планировании операций. Конечно, Интеллидженс сервис стремится всеми средствами сохранить сто лестную репутацию. Но так ли безупречно обстоят дела в этом ведомстве? Даже если сделать скидку «непредвиденные обстоятельства».
Анализ деятельности английской разведки в послевоенный период не позволяет говорить о ее безупречности, необходимы определенные оговорки. Идеальной разведслужбы, конечно, не бывает, и успех разведслужбы зависит не только от взвешенных решений ее руководства, от профессионализма и добросовестности исполнителей, но и от многих других факторов, в том числе и случайного характера. К ним относятся, в частности, стремление СИС угодить руководству страны, игнорирование определенных фактов и последствий происходящих в мире событий, упоение временными удачами, разочарование от несбывшихся планов.
Было немало случаев, когда резидентуры СИС по разным причинам (отсутствие источников информации, слабые оперработники и т. д.) оказывались не в состоянии правильно оценить ситуацию. Так случилось, например, на Ближнем Востоке, когда резидентуры британской разведки «проглядели» приход к власти Насера и решительные меры руководства Египта в отношении Суэцкого канала. В 1969 году посольская резидентура Интеллидженс сервис в Лагосе не сумела предсказать военный переворот в Нигерии, отрицательно сказавшийся на деятельности в стране нефтяных компаний «Шелл» и «Бритиш петролеум». Резидентура СИС в Москве «опоздала» с прогнозами и оценками драматических событий в Советском Союзе в конце 80‑х – начале 90‑х годов.
Посольские резидентуры Интеллидженс сервис отличались малочисленностью и в этом смысле уступали другим разведкам мира, в частности ЦРУ. В этом проявлялись и разумная экономия средств, и требования конспирации, и оперативная целесообразность, основанная на рациональности. По мнению англичан, количество оперработников‑агентуристов в резидентуре должно определяться численностью имеющихся источников. Особенно при наличии в резидентуре агентов‑групповодов, выполняющих большой объем оперативной работы по вербовке и поддержанию связи с агентурой. Не в последнюю очередь численность резидентуры определяется и существующим в стране пребывания контрразведывательным режимом, и прежде всего противодействием, которое местная служба безопасности оказывает акциям разведки.
Во многих резидентурах СИС в 70–80‑е годы было два‑три работника, в том числе одна женщина‑секретарша. Вместе с тем женщина могла быть и оперативным сотрудником, и даже главой резидентуры, как это, например, имело место в Москве, когда в 50‑е годы руководителем посольской резидентуры была Дафна Парк. Эта женщина, ставшая позже баронессой, была одной из незаурядных представительниц прекрасного пола в Интеллидженс сервис. Ей, возглавлявшей московскую резидентуру СИС, пришлось участвовать в операции английской разведки по засылке агентов‑нелегалов в Прибалтику, когда эта операция уже катилась под откос и вскоре вообще сошла на нет. Резидентура и ее хозяйка исправно делали свое дело, и их вины в неудаче прибалтийской операции, по всей вероятности, нет. Однако нельзя, видимо, полностью снять ответственность за провал агента СИС–ЦРУ Олега Пеньковского с другой женщины – супруги разведчика Интеллидженс сервис в Москве Родерика Чизолма – Джанет. Впрочем, и ее действия, о которых еще предстоит поговорить, направлялись Лондоном. Надо сказать, жены сотрудников московской резидентуры всегда активно участвовали в разведывательных операциях. Даже когда были отягощены семейными заботами. Это обстоятельство, конечно, увеличило потенциал резидентуры.
Как правило, резидентуры СИС действовали в тесном контакте с аппаратами военных атташе в посольствах, выполнявших свои оперативные задачи: сбор и первичный анализ данных о вооруженных силах страны пребывания, наблюдение за военным сотрудничеством с другими государствами, за продажей оружия за границу. Аппараты военных атташе в Советском Союзе агентурных операций, скорее всего, не вели.
Отличительной чертой большинства английских резидентур была высокая конспирация разведчиков, которым в силу корпоративности других дипломатов удавалось растворяться в посольской среде, несмотря на присутствие в представительствах персонала из числа местных граждан. Надо отметить, что во многих случаях отношения резидентур с главами представительств складывались непросто. И это несмотря на то, что СИС формально входила в систему Форин Офис, а влияние министра иностранных дел на дела разведки было значительным. Некоторые послы демонстрировали презрительное, брезгливое отношение к Интеллидженс сервис, мешали предоставлению разведчикам СИС дипломатического прикрытия в посольствах, откровенно препятствовали деятельности разведки.
Обычно разведчики СИС в посольствах выступают под видом дипломатов. Это дает им право на дипломатический иммунитет, позволяет избежать серьезных неприятностей в случае провала, при задержании контрразведкой или полицией. Наиболее распространенные прикрытия – вторые и третьи секретари посольства, но нередки были и более высокие должности. Вместе с тем сотрудники разведки не назначались руководителями отделов посольства, это – прерогатива МИД. До недавнего времени британская разведка активно использовалась в качестве прикрытия должности сотрудников так называемого паспортного контроля – в консульских отделах представительств. Многие из таких прикрытий оказались расшифрованными, что влекло за собой прекращение, иногда временное, предоставления разведчикам СИС этих должностей.
«Новшеством» последних лет были «глубокие прикрытия» в посольствах, а чаще – в других представительствах. Они считались необходимыми для более строгой конспирации разведывательных акций, прежде всего по связи с агентами. «Глубокие прикрытия» еще более тщательно маскируются и оберегаются. Чаще всего СИС использует такие прикрытия в странах с менее строгим контрразведывательным режимом, чем тот, который существовал в Советском Союзе. Все‑таки риск был неизбежен, а «глубокие прикрытия» не всегда предусматривали дипломатическую защиту.
Наряду с «глубоким прикрытием» Интеллидженс сервис использует и другие «крыши» – аккредитованных в зарубежных странах корреспондентов газет и журналов, сотрудников торговых представительств и т. д. По свидетельству английских источников, СИС располагала прикрытиями в крупнейших газетах и журналах Лондона, таких, например, как «Экономист», «Обсервер», «Санди таймс». Сотрудник подразделения ЦРУ в Сайгоне Фрэнк Снепп отмечал, что американцы во время вьетнамской войны использовали разведчиков МИ‑6, действовавших под «глубоким прикрытием» в качестве журналистов для проталкивания в прессу ряда стран материалов, подготовленных американской разведкой.
Агентура – главная опора Сикрет интеллидженс сервис. Теперь, когда тайная война спецслужб вступила в новую фазу и английская разведка совершенствует свою агентурную работу, приобретают особое значение так называемые доверительные источники и агенты влияния, не всегда вполне сознающие, что они действуют в интересах британской разведки.

«КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЕ!»

Проблемы кадров в Интеллидженс сервис. Размышления о том, как английский национальный характер преломляется в деятельности разведки 

«Кадры решают все!» – этот лозунг в свое время вызывал в нашей стране небывалый энтузиазм. Ныне он отправлен пылиться в архив. А зря, это отнюдь не догматический стереотип. Люди – кадры – движитель истории, они определяют лицо событий, оставляют на них свой след.
Успехи и неудачи Интеллидженс сервис зависят далеко не в последнюю очередь от кадров – ее руководителей, работников центрального аппарата и, конечно, от сотрудников резидентур.
Подавляющее большинство британской нации – англичане, и они же в основном формируют личный состав разведки. Но и сами англичане – прочный теперь сплав многих национальностей, населявших Британские острова или вторгавшихся в страну на заре ее истории. Уже девять веков Англия не знает чужестранных завоевателей. Но в далекие времена их было немало – иберы, галлы, финикийцы, римляне, англы, саксы, юты, викинги, норманны. И все они перемешивались в громадном котле.
Национальный характер, играющий столь важную роль и в повседневной жизни, и в деятельности управляемых людьми государственных и общественных институтов, вырабатывался над воздействием и этих, и многих других факторов: островное положение страны, борьба за существование, «блестящая изоляция», становление величайшей в мире империи, господство на морях и в мире капитала. Французский император Наполеон Бонапарт пренебрежительно называл англичан «нацией лавочников». «Нацией моряков» именовали островитян другие любители броских эпитетов. «Страна надменных аристократов» – торопятся с определением третьи. И все они, возможно, в чем‑то правы. И в то же время – далеки от истины. По отдельным мазкам нельзя судить о всей картине. Прибегать к обобщениям, основываясь на какой‑то части целого, – занятие бесплодное. Потому‑то мои заметки – это всего лишь отдельные мазки в обобщенном портрете людей, с которыми мне доводилось встречаться. Это и разведчики Интеллидженс сервис, и военные, и дипломаты, и журналисты, которые по разным обстоятельствам были предметом моего внимания. И те, кого мне приходилось наблюдать «со стороны».
Такие характерные для британского национального характера черты, как трудолюбие (конечно, не всеохватное), организованность, внутренняя дисциплина, рационализм, изобретательность, здоровый консерватизм, устойчивые взгляды, стремление избегать категоричных суждений и, наконец, внешняя корректность, чрезвычайно важны в работе разведчика. И они учитывались при отборе лиц для работы в разведке. Немаловажное значение имел отбор способных специалистов для разработки оперативных комбинаций, для анализа и оценки информации. Однако и англичанам бывают присущи такие качества, как самоуверенность, чопорность, непомерный снобизм (по крайней мере, у некоторых сотрудников разведки, особенно в руководящих звеньях), чувство собственного превосходства, открытый и завуалированный расизм, и это при хваленой‑то терпимости британцев к национальным и религиозным различиям. Не был полезным для разведки и чрезмерный консерватизм. Не всегда на высоте были аналитики, поразительный пример приводят английские источники: резидентура СИС в Буэнос‑Айресе информировала Лондон о готовящейся Аргентиной военной акции по захвату Фолклендских (Мальдивских) островов. Но в Центре сообщение резидентуры посчитали «несостоятельным». Шефы разведки нередко проявляли «избирательность» в докладе правительству информации, которая, как они полагали, «не вписывается» в политическую линию руководства страны.
Такая характерная для англичан черта, воспитываемая в них с детства, как устойчивое стремление не вмешиваться в частную жизнь других людей, нередко оказывается несовместимой с профессией разведчика. Законопослушность среднего британца не всегда уживается в сознании с крайним индивидуализмом. У тех, кто связал свою жизнь с разведкой, оперативная дисциплина, приказы начальников, интересы дела, возможно, подавляют эгоцентризм, но временами он прорывается самым неподходящим образом и влечет за собой увольнение из СИС.
Сотрудников разведки можно уподобить спортсменам, которые обязаны строго соблюдать правила игры, которым должен быть присущ корпоративный дух и которые должны уметь с достоинством одерживать победы и с не меньшим достоинством – переносить неудачи.
Оперативные достижения заграничных резидентур СИС были, конечно, далеко не одинаковыми. Они зависели от многих факторов, и не в последнюю очередь от личности самого резидента. В ряде случаев это были опытные, энергичные, «хваткие» разведчики, как, например, Николас Эллиот – в лондонском «филиале» СИС, в резидентурах Берна и Бейрута и Питер Ланн – в Вене, Западном Берлине, Бонне и том же Бейруте. Вена, Бейрут, Берлин, Стамбул и некоторые другие места были в 50–60‑е и в последующие годы ареной ожесточенных сражений ЦРУ и СИС с советской разведкой. И от того, кто стоял во главе резидентуры, зависело очень многое. Маятник успехов и неудач раскачивался то в одну, то в другую сторону. Победы чередовались с поражениями, о некоторых из них пойдет речь впереди.
Решающий фактор резидентур – личный состав, их руководители. Кадрам в руководстве Интеллидженс сервис уделялось повышенное внимание. Особенно это было заметно в годы борьбы за становление и выживание Британской империи, во времена жесткой конфронтации двух общественно‑политических систем. Ужесточился порядок подбора кадров, дабы не допустить в разведку лиц со взглядами, чуждыми идеологии правящего класса, но вместе с тем всячески поощрялся приток талантливых людей, способных отстаивать интересы этого класса. В Сикрет интеллидженс сервис неплохо умеют сочетать твердолобых консерваторов (особенно в руководстве разведки!) с теми, кто в силу своих природных данных, образования и культуры может стать высококлассным профессионалом. Даже если его взгляды и убеждения не считались консервативными.
Служба в разведке до недавних пор была почетной, а не просто хорошо оплачиваемой профессией, гарантирующей к тому же солидную пенсию по достижении пятидесяти пяти лет. Недаром в Интеллидженс сервис оказывалось немало выходцев из родовитых аристократических семей, обучавшихся в привилегированных частных школах, престижных колледжах и университетах. Кадровики СИС отлично сознавали, что питомцы таких учебных заведений – ярые приверженцы «британского образа жизни», уверенные в прочности и «избранности» своего положения, а потому считающие, что им по праву должна принадлежать власть.
В 40–50‑е годы в Интеллидженс сервис пришло немало отпрысков аристократических фамилий, увидевших в деятельности разведки свое романтическое призвание, служение делу не ради карьеры, а «из любви к искусству». Они не жаловали чиновничье ремесло и были скорее не профессионалами, а мастерами‑любителями. Недаром такие английские писатели, корифеи детективного жанра, как Артур Конан Дойл и Агата Кристи, создавали образы сыщиков‑любителей, всегда посрамлявших полицейских‑профессионалов. Недаром другой великолепный английский писатель Грэм Грин, сам некогда работавший в СИС, изображал в своих романах любителей от разведки, вовсю дурачивших своих коллег‑службистов.
Заметим также, что те, кто хорошо знает английский национальный характер, отмечают в нем твердость, надежность, выдержку, умение переносить невзгоды и превратности судьбы. «С англичанами на моих флангах, – говорил во время недавней большой войны один американский военачальник, – я чувствую себя спокойным в центре». Это адекватно бытующей у нас крылатой фразе о друге, «с которым можно идти в разведку». Кроме того, англичанам, как правило, присуще чувство юмора, которому не чужды и сотрудники спецслужб. Вошли в историю остроумные, меткие изречения Уинстона Черчилля и других британских политиков. Думаю, когда будут открыты архивы Интеллидженс сервис, и там найдется немало свидетельств этому.
Многим разведчикам Сикрет интеллидженс сервис свойственны яркие и самобытные черты национального характера, о которых говорилось выше. Но при этом необходимо учитывать, что ценные качества личности в британских спецслужбах часто нивелируются в силу характера самой работы, где властвуют законы обмана, дезинформации, двойного стандарта, лицемерия. Не все выдерживают подобные «требования» службы.
Кадры СИС комплектуются из выпускников университетов (предпочтение отдавалось Кембриджу и Оксфорду), из военнослужащих и сотрудников полицейских органов. Желающие служить в разведке проходят всестороннюю негласную проверку, порой с привлечением полиции. По завершении проверки следуют собеседования с кадровиками, выступающими под видом сотрудников МИД или министерства обороны. Важное значение при этом имеют рекомендации родственников или друзей, работающих в разведке, а также членство в каком‑либо известном английском клубе. И конечно, соответствующий социальный статус. Высоко ценится знание иностранных языков – не очень распространенное среди англичан, почитающих английский язык главным в мире. Изучение иностранных языков теперь введено во многих учебных заведениях. Для разведчиков СИС практикуется проживание в семьях эмигрантов, что служит хорошим подспорьем в изучении иностранного языка.
Ортодоксальные, даже левые взгляды не были помехой для приема на работу в СИС, если, конечно, будущие разведчики полностью принимали «правила игры» и не представляли собой того, что на языке службы контрразведки Сикрет интеллидженс сервис именуется «секьюрити риск» – «угрозу безопасности». В это емкое понятие входят: связь с компартией, с левыми и левацкими организациями; наличие близких родственников в странах‑недругах; уязвимость будущего ими действующего сотрудника разведки для компрометации и шантажа, например наличие гомосексуальных наклонностей. «Болезнь аристократов», как ее называют в Англии, загубила карьеру ряда сотрудников СИС, и в том числе далеко не рядовых. До сих пор остается загадочной причина скандала с увольнением Маргарет Тэтчер из Интеллидженс сервис одного из самых ярких ее руководителей – Мориса Олдфилда.
Употребление спиртных напитков (если это не явно выраженное пристрастие к алкоголизму), внебрачные связи (не отягощенные громкими скандалами), пристрастие к азартным играм (многие англичане – завсегдатаи казино, большие любители скачек, тотализаторов на футбольных матчах, игр в бинго), коммерческая жилка препятствием к приему в Сикрет интеллидженс сервис не служат.
В Великобритании у многих бытует мнение, что «чистота рядов» разведки оставляет желать лучшего. «В СИС служат одни негодяи», – заявляют снобы. Это, конечно, крайность, но критики разведки утверждают, что там немало людей случайных, не соответствующих высокому положению самой службы. Имеются случаи самоубийств, психических заболеваний, нарушений служебной дисциплины, различных злоупотреблений. В британской прессе сообщалось о совершенном сотрудником СИС в Будапеште мошенничестве – он похитил в резидентуре крупную сумму денег и бежал в США.
Тонкий юмор, приправленный шутками в свой собственный адрес, весьма ценится англичанами. Вот одна из шуток, родившаяся в парламенте, которому приходится разбираться с многочисленными случаями нарушения этики и благопристойности самыми высокими представителями британского общества: «Лейбористы попадают в скандальные истории на почве пьянства, а консерваторы – на почве секса». Или: «В Интеллидженс сервис запрещены политические партии, но водятся пороки, которыми страдают их члены».
Вопросы «чистоты» рядов спецслужб в последние годы все чаще привлекают внимание правителей Великобритании – той «чистоты», которая всегда необходима классовому обществу и которая устраивала бы тех, кто управляет страной. Премьер‑министр Эттли в 1948 году распорядился убрать со всех ответственных постов в государственных учреждениях коммунистов и лиц, известных «экстремистскими» взглядами. Вновь придя к власти, Уинстон Черчилль установил жесткий порядок проверки на «благонадежность» государственных служащих, имеющих доступ к секретным материалам. Позже были введены дополнительные меры по выявлению у сотрудников госаппарата «пагубных наклонностей». Парламентский комитет по разведке, признав в 1997 году, что меры безопасности в спецслужбах «недостаточны», рекомендовал усилить контроль за материальным положением их сотрудников и, в частности, тех из них, кто «имеет долги» или «иные финансовые проблемы».
Аппарат СИС – это сотрудники «гражданской службы». В отличие от военных и первых послевоенных лет, они не имеют воинских званий, как это было, например, с некоторыми сотрудниками разведки, пришедшими из армии. В то время (еще задолго до Второй мировой войны) ядро разведки составляли, с одной стороны, «лондонцы» – элегантные молодые люди с университетским образованием. С другой – бывшие военнослужащие и сотрудники полиции, работавшие, в частности, в Индии и поэтому именовавшиеся «индийцами». За ними в разведке установилась унизительная репутация ограниченных солдафонов. «Индийцы» же всячески демонстрировали неприязнь по отношению к «радикалам» и «интеллектуалам». С течением времени, в силу естественных причин, положение с кадрами СИС существенно изменилось. Аристократическая прослойка в Интеллидженс сервис исчезает, уступая место представителям «среднего класса», сохраняющим, впрочем, приверженность идеалам «британского образа жизни» и вполне усвоившим такие ценные в западном обществе качества, как деловая хватка, стремление к успеху (в том числе сомнительными методами), бьющий через край индивидуализм. «Мой дом – моя крепость!» И конечно, ясно осознаваемая принадлежность к «золотому миллиарду».
Для многих кадровых сотрудников СИС служба в разведке не заканчивается с уходом на пенсию. Их «пристраивают» на работу в качестве «специальных агентов», «владельцев» конспиративных квартир разведки, «почтовых ящиков» для связи с агентами и т. п.
Кадровые вопросы – всегда проблемы, не оставляют они и Интеллидженс сервис. И все же кадры решают если не абсолютно все, то многое. В том числе и в разведке.

КОММЕНТАРИИ АВТОРА К «СПИСКУ ТОМЛИНСОНА»

«Список Томлинсона» в Интернете стал шоком для Интеллидженс сервис. Страшная месть бывшего разведчика. Новые разоблачения 

Недавно Сикрет интеллидженс сервис был нанесен сокрушительный удар, и совсем не с той стороны, откуда его могли ожидать в Сенчури Хаус. Бывший сотрудник МИ‑6 Ричард Томлинсон в мае 1999 года поместил в Интернете секретную информацию о сотрудниках зарубежных резидентур английской разведки. «Страшная месть» порвавшего с СИС разведчика потрясла Лондон. Несмотря на все усилия СИС, обратившейся за содействием к ЦРУ и другим своим союзникам, помешать дальнейшему распространению «Списка Томлинсона» так и не удалось, и он пошел гулять по свету, доставляя массу хлопот англичанам. И, скорее всего, не только им: ведь обнародованная Томлинсоном информация косвенно раскрывает операции Сикрет интеллидженс сервис во многих странах, к которым, так или иначе, причастны агенты английской разведки – иностранные граждане. Теперь не только сотрудники СИС, но и ее источники (хотя они и не названы) всерьез озабочены своей судьбой. Тем более, что Ричард Томлинсон, кажется, не намерен ограничиваться первой своей публикацией в Интернете.
Кто же такой Томлинсон и почему появление «Списка» так взбудоражило английскую разведку?
Ричард Томлинсон родом из Новой Зеландии, выпускник (как и многие другие сотрудники СИС) знаменитого Кембриджского университета, поставляющего кадры английской разведке. В Сикрет интеллидженс сервис прослужил четыре года, работал в Югославии (Боснии) и России. Ушел из разведки в 1996 году. Будучи не согласен с решением руководства об увольнении, Томлинсон обратился в суд, но дело там проиграл, и вот тогда начал вынашивать планы предания гласности известных ему материалов о деятельности разведки. Существует также версия об увольнении Томлинсона из‑за его идейно‑политических расхождений с разведывательным ведомством. Борьба Томлинсона с СИС – поистине схватка Давида и Голиафа – шла, что называется, с переменным успехом. Бывший разведчик то оборонялся, то переходил в наступление, то скрывался от преследования за границей, то возвращался в Соединенное Королевство. В конце концов он предстал перед судом по обвинению в разглашении секретной информации и оказался в тюрьме. По‑видимому, это его вконец ожесточило, и вот закономерный итог – «Список» в Интернете.
«Список Томлинсона» – установочные данные на сто шестнадцать кадровых сотрудников СИС с указанием мест работы резидентур, где они работали в прошлом и где служат в настоящее время. В «Списке» значатся и сотрудники центрального аппарата СИС. Большинство поименованных в нем лиц – мужчины, но немало и женщин. В основном это, по‑видимому, секретарши, но среди них, вполне могут оказаться и оперативные работники. Тем более, что секретарши резидентур обладают достаточной квалификацией, чтобы участвовать в агентурных операциях. Использование женщин на службе в разведке – традиция давняя.
Почему в «Списке» названо именно 116 человек – для меня неясно. Скорее всего, в этом нет какого‑то умысла. Ричард Томлинсон, конечно, знает значительно больше того, что сейчас обнародовал в Интернете. Возможно, приберегает что‑то для последующих откровений. Если ему позволят это сделать. Дело в том, что мне доводилось слышать, будто Томлинсон действует чуть ли не по подсказке своих бывших боссов из Интеллидженс сервис и что кто‑то стоит за этой его коварной акцией.
Уже в 70‑е годы в Сикрет интеллидженс сервис насчитывалось полторы‑две тысячи сотрудников, из них в центральном аппарате – 1000–1500 человек и 300–500 – за границей. С тех пор численность аппарата разведки – и в центре, и на местах – значительно возросла. Вызывает недоумение и другое: почему в «Списке Томлинсона» упомянуты резидентуры СИС в одних странах (в том числе созданные совсем недавно, например в Киеве, Загребе, Сараеве, Ханое) и выпали из него другие (скажем, в Сеуле, Бейруте, Блантайре). Наверное, в этом все же не было преднамеренности. Во всяком случае, при желании можно без труда подсчитать, в каких странах английская разведка разместилась стационарно. Хотя бы приблизительно. Цифра получится внушительной.
В 70–80‑е годы было до 60 резидентур СИС в различных регионах земного шара, не считая подразделений английской разведки в ФРГ и оперативных групп по координации совместных действий с ближайшими союзниками Великобритании – Соединенными Штатами, Канадой, Австралией и Новой Зеландией. В последующие годы их стало уже гораздо больше – за счет появления резидентур СИС в странах бывшей СФРЮ (Загреб, Сараево и другие), в столицах независимых государств бывшего Советского Союза, а также в ряде стран Южной и Центральной Америки, где разведка действовала под «крышей» в составе посольств Великобритании, отказавшись в ряде случаев от использования советнических аппаратов в своих бывших колониях, ставших теперь самостоятельными государствами.
В «Списке Томлинсона» можно без труда насчитать свыше 80 резидентур. В действительности их больше. Так, «присутствие» английской разведки значительно возросло на всем Южноамериканском континенте. В 70‑е годы немногочисленная резидентура СИС была только в Буэнос‑Айресе (Аргентина). В связи с насущными потребностями усиления борьбы с национально‑освободительным движением в Ирландии и ее северной части – Ольстере, принимавшей все более острые формы, была укреплена резидентура Сикрет интеллидженс сервис в Дублине и развернуты подразделения разведки в Ольстере. Распад СФРЮ позволил СИС развернуть свои резидентуры в государствах, возникших на базе бывшей Югославской Федерации. Посольства Великобритании появились во многих независимых государствах на территории бывшего СССР. И в некоторых из них немедленно обосновались подразделения Интеллидженс сервис.
Сикрет интеллидженс сервис в акциях «психологической войны» сама неоднократно прибегала к подобным приемам компрометации своих противников. Один из примеров такого рода – уже упоминавшаяся толстенная книга профессора Эндрю, в которой опубликован список советских разведчиков в различных странах мира. Теперь СИС, правда при несколько иных обстоятельствах, испытывает последствия подобной акции на собственной шкуре. И в порядке самозащиты прибегает к гуманной риторике: «Акция Томлинсона ставит под угрозу жизнь многих людей». Министр иностранных дел Робин Кук, в ведении которого формально находится СИС, не скрывал раздражения: «Действия Томлинсона – грубое нарушение закона». На подобные уловки попадаются, к сожалению, многие гуманисты, в том числе кое‑кто и в России. Кстати, сенсационный «Список Томлинсона» был опубликован (с некоторыми комментариями) только лишь в «Независимом военном обозрении», да и то спустя некоторое время после его появления в Интернете. Не правда ли странно, что другие газеты замолчали эту заманчивую для средств массовой информации тему?
Строгое соблюдение секретности – незыблемое правило любой разведки. Однако СИС известна своей скрупулезной приверженностью к требованиям конспирации в оперативной работе, в организации связи с агентурой, в зашифровке разведчиков, в проведении оперативно‑технических мероприятий и акций «психологической войны». Многие секреты английской разведки защищены законодательством, не раскрыты до сих пор. Английской разведке удавалось уводить от наказания своих агентов, изобличенных в шпионаже или оказавшихся под угрозой ареста.
В СИС, как говорят боксеры, «умеют держать удар». И в то же время проявляют болезненную чувствительность к провалам и неудачам всякого рода. Отсюда – строгие меры по зашифровке разведчиков и агентов, осторожность в проведении операций. Для разведки особенно нежелательны обвинения в шпионаже. Поэтому постоянно, как заклинание, разведчикам напоминают «о престиже королевы». Руководители Сикрет интеллидженс сервис неохотно идут на риск и, где возможно, стремятся замаскировать следы своей тайной деятельности. А если удастся, как это случилось, например, с программой «У‑2» или «Берлинским туннелем», то спрятаться за спину партнеров.
Знакомство со «Списком Томлинсона» воскресило в памяти многие события прошлого. Среди многих названных автором «Списка» подразделений разведки отмечается посольская резидентура СИС в Москве, указаны имена двенадцати разведчиков‑агентуристов Интеллидженс сервис, находившихся в разное время «на боевом посту» в Советском Союзе и России.
Московская резидентура Интеллидженс сервис в годы «холодной войны» не отличалась многочисленностью. В этот период обстановка в нашей стране и в самой Москве, где она уютно укрылась под крылышком посольства, не располагала к слишком активным разведывательным акциям. «Жесткий контрразведывательный режим», по их собственному выражению, сковывал действия англичан и их союзников. И этим, пожалуй, сказано очень много. Противники Советского Союза незадачу эту старались компенсировать другими путями, в частности развертыванием разведывательно‑подрывной работы с территории сопредельных государств, например Турции, Финляндии и других. В 90‑е годы посольская резидентура СИС в Москве стала постепенно разбухать, наращивать, так сказать, мускулы, которыми английская разведка постоянно поигрывала на протяжении всего периода конфронтации. При этом не забывали в Интеллидженс сервис и об использовании против России своих резидентур в Финляндии, Турции и других странах. Вместе с тем были задействованы новые друзья и союзники в странах Прибалтики, в государствах бывшего Варшавского Договора. Соответственно высветились новые грани в деятельности английских резидентур. Появилась надежда активизировать работу подразделений СИС в государствах СНГ. «Прозрачные» границы, антироссийские настроения руководителей отдельных стран СНГ, возможность манипулировать спецслужбами этих государств – все это факторы, определяющие новую стратегию Интеллидженс сервис.

ЗАРИСОВКИ С НАТУРЫ

От Ближнего Востока и Африки к Зеленому острову. Тяжелая поступь английской разведки. Подрывные планы и покушения 

Резидентуры Интеллидженс сервис – крупные и небольшие по численности – разбросаны по всему миру. Каждое подразделение МИ‑6, при всем сходстве применяемой разведывательной технологии, имеет свое лицо, свои особенности, своих героев и свои, так сказать, объекты внимания. Для иллюстрации деятельности посольских резидентур СИС мною выбраны некоторые из них. Мне представляются существенными и интересными их действия в драматические моменты истории.
Начну с резидентуры Интеллидженс сервис в Бейруте.
Бейрутская резидентура, обладавшая в прошлые годы атрибутами регионального разведывательного центра, играла исключительно важную роль на Ближнем и Среднем Востоке. Сфера ее весьма эффективной оперативной работы охватывала Сирию, Ирак, Египет, Иорданию и, конечно, сам Ливан. Следует учитывать, что с некоторыми из этих государств у Великобритании были прерваны дипломатические отношения и посольских резидентур СИС там не могло быть. Определенное значение имело и то обстоятельство, что в Ливане, в местечке Шемлан (Горный Ливан), располагался организованный и финансировавшийся британским МИД специальный учебный центр по изучению арабского языка. В нем наряду с дипломатами и военнослужащими проходили обучение и разведчики СИС. В Шемлан, в частности, был командирован по линии СИС ее сотрудник – отважный советский разведчик Джордж Блейк.
В 50–60‑е годы столица Ливана Бейрут, «жемчужина Средиземноморья», был подлинным центром шпионажа на Ближнем Востоке. Недаром английская разведка назначила руководителями бейрутской резидентуры своих асов – Николаса Эллиота и Питера Ланна.
Ближний Восток после Второй мировой войны считался районом с преобладающим западным влиянием. Как и везде в мире, в этом районе происходил бурный подъем борьбы народов за независимость, против остатков колониального господства. Великобритания и Франция теряли свои позиции – в Египте, Ираке, Сирии. В этих условиях Бейрут стал плацдармом для иностранных разведок, отстаивающих геополитические интересы своих государств. Ливан «облюбовали» Центральное разведывательное управление США, израильская разведслужба Моссад, разведывательные органы Франции, Египта и Сирии. В Бейруте разразилось ожесточенное противоборство разведок Великобритании и Советского Союза. К акциям против нашей страны, против советских представителей в этом регионе СИС привлекала свою разветвленную сеть в Бейруте, своих агентов в других странах Ближнего Востока, занимавших важное положение в государственном аппарате, в вооруженных силах, в службах безопасности и полиции, в экономических структурах и в средствах массовой информации. В 60‑е годы ими руководили, как правило, шефы резидентуры – Николас Эллиот и Питер Ланн. Заместителем Ланна был опытный разведчик СИС Юстас Макнот, который, как и сам резидент, использовал дипломатическое прикрытие первого секретаря посольства. Разведчиков связывала предшествующая работа в Западном Берлине, где они активно участвовали в разведывательных акциях против Советского Союза.
В разведывательные операции против нашей страны сотрудники СИС пытались вовлечь ныне покойного короля Иордании Хусейна. Следует отметить, что английская разведка славится умением использовать в своих интересах высокопоставленных персон, она мастерски играла на связях королевских домов Европы и всего мира с Великобританией. Вспомним, в частности, браки отпрысков монархических семейств Европы (Дания, Голландия, Греция, даже царская Россия). Иорданский монарх был связан с Великобританией – женат на англичанке и получил военное образование в Англии. Были и другие факторы, влиявшие на менталитет монархических кругов (и не только в Иордании), – члены королевских семей являлись крупными вкладчиками лондонских банков, акционерами богатых английских компаний.
Бейрут служил для СИС своеобразным полигоном. Здесь была тщательно отработана система отношений с агентами‑групповодами, которым поручалось руководство небольшими группами источников. Налажено использование помещений английских коммерческих компаний для контактов с агентами. В Бейруте проводились встречи с агентами из других стран, которые у себя в стране не могли контактировать с разведчиками СИС.
Николасу Эллиоту в Бейруте пришлось выполнять деликатные поручения Лондона. Так уж случилось, что почти одновременно с ним там оказались Ким Филби и Джордж Блейк, советские разведчики, служившие в Интеллидженс сервис. Филби уже в течение ряда лет находился в Ливане в качестве специального агента СИС под журналистским прикрытием корреспондента одной из лондонских газет. Блейк был направлен в Центр по изучению арабского языка в Шемлане. К этому времени в британских спецслужбах укрепились подозрения в их причастности к советской разведке. Напомню: Джордж Блейк, не подозревавший об ожидавшей его участи, был приговорен к сорока двум годам заключения. Он сумел совершить легендарный побег из лондонской тюрьмы и благополучно прибыл в Советский Союз. Попытка Эллиота склонить Кима Филби к возвращению в Англию потерпела неудачу – советская разведка организовала его конспиративный выезд из Бейрута в СССР.
Здесь в Бейруте советской разведке удалось вскрыть практически всю агентурную сеть СИС, связанную с посольской резидентурой, выявить личный состав подразделений разведки в регионе. Провал, пережитый бейрутской резидентурой, вполне может быть сравним с тем, что резиденту СИС в Ливане Питеру Ланну пришлось испытать в Берлине, когда органами государственной безопасности СССР была при активной помощи Джорджа Блейка раскрыта и локализована совместная операция ЦРУ и СИС по перехвату советских кабельных коммуникаций. Рассказ о «Берлинском туннеле» еще впереди, хотя хронологически связанные с ним события предшествуют тому, что позже произойдет в Бейруте.
Возникшая в 70‑х годах клановая междуусобица в Ливане, временная оккупация Бейрута израильтянами, ввод в страну сирийских войск, военное вмешательство США – все это положило конец функционированию бейрутской резидентуры в качестве регионального ближневосточного центра СИС. Он вынужден был перебраться в другое место.
В 50–60‑е годы политика Великобритании на Ближнем и Среднем Востоке подверглась серьезному испытанию. Суэцкий кризис – одно из ее самых унизительных поражений в XX столетии. Победа возглавляемых Насером национально‑патриотических сил оказалась неожиданной для Лондона, равно как и для резидентуры Интеллидженс сервис в Каире. Причиной тому, как считают английские источники, явилась допущенная разведкой серьезная ошибка, состоявшая в том, что вербовка агентов‑информаторов осуществлялась в дружественных, пробританских кругах, а не в среде военно‑политической оппозиции. Она‑то и покончила с пробританским режимом.
В 1952 году Египет, где к власти пришел Насер, решительно потребовал от Великобритании ликвидировать на его территории все свои военные базы и вывести с них войска. Были очищены от пробританских элементов командный состав армии, полиция и служба безопасности, организованная совсем недавно с помощью английских советников. В прогнозах Интеллидженс сервис зазвучали мрачные нотки: «Следует ожидать закрытия Египтом Суэцкого канала, прекращения транспортировки по нему нефти в Европу» . Но худшее для Англии было еще впереди, и тогда в Лондоне сделали ставку на применение военной силы, на изоляцию и физическую ликвидацию самого Насера.
Как всегда, этому предшествовала немедленно развязанная психологическая война. В центре антинасеровской пропагандистской кампании оказалось действовавшее в Каире Арабское агентство новостей, по существу, – филиал резидентуры СИС. Его возглавлял англичанин Джеймс Суинберн, а помощниками у него были два сотрудника Интеллидженс сервис – Уильям Стивенсон и Сефтен Делмер.
Англо‑египетский конфликт вступал в решающую фазу. Контрразведывательная служба Насера приступила к охоте за агентами английской разведки, десятки платных помощников МИ‑6 были обезврежены. Были арестованы и высланы из страны Суинберн, Стивенсон и Делмер. Выдворены еще два разведчика из посольской резидентуры СИС в Каире – Дж.Б. Флакс и Дж.Т. Тоув. Агентурная связь Интеллидженс сервис в Египте была катастрофически подорвана, и поток разведывательной информации в Лондон иссякал. Правда, на помощь, как всегда, пришла Джи‑Си‑Эйч‑Кью, которой удалось «расколоть» египетские шифры. И вот одна из перехваченных дешифровальной службой телеграмм прямо‑таки повергла Лондон в смятение: Советский Союз выражал готовность оказать поддержку Египту вплоть до направления в зону конфликта своих вооруженных сил.
Потом, когда начнется объединенная англо‑франко‑израильская агрессия, Великобритании будут преподнесены и другие сюрпризы. Пока же премьер‑министр Антони Иден все больше склонялся к идее физического устранения Насера. «Саламандра» – план убийства египетского лидера готовился еще до военного нападения на Египет. В Интеллидженс сервис рассматривались разные варианты – от применения нервно‑паралитического газа до организации пожара в штаб‑квартире Насера. Иден колебался и так и не дал санкции разведке, опасаясь, что могут быть обнаружены следы подготовки покушения.
К плану «Саламандра» англичане вернулись позже – когда военный поход на Египет не дал желаемых результатов. Для этой цели был, в частности, завербован специальный исполнитель плана – заместитель начальника разведки ВВС Египта Махмуд Халиль. На организацию и проведение операции ему была выдана огромная сумма – 167 с половиной тысяч фунтов стерлингов. Был повторен опыт Локкарта–Рейли, и с тем же печальным результатом. Операция «Саламандра» потерпела полное фиаско. Халиль, прикинувшись другом СИС, действовал в соответствии с указанием Насера.
Позиции Англии в Египте в результате всего этого резко пошатнулись. Региональный центр Интеллидженс сервис волей‑неволей пришлось из Каира перевести в Бейрут.
В Суэцком кризисе Англия и Израиль выступали единым фронтом. Установилось взаимопонимание и между Интеллидженс сервис и израильской разведкой Моссад. Это давалось нелегко – в Израиле относились к англичанам с подозрением и недоверием, поскольку их связи с арабскими странами: были весьма основательными. Переход ряда арабских государств на антиимпериалистические позиции изменил положение. Интеллидженс сервис и Моссад наладили контакты и обмен информацией – о Египте, Сирии, Ливии, Ираке. СИС помогала Моссад внедрять агентуру в палестинские организации, вести операции против палестинцев. Бейрут представлял неплохие возможности для развития сотрудничества между двумя разведками.
Турция многие годы служила Сикрет интеллидженс сервис идеальным плацдармом для ведения разведывательно‑подрывной деятельности против нашей страны. После Второй мировой войны у СИС были в Турции целых две резидентуры – в столице Анкаре и в Стамбуле. Стамбульская резидентура в 40–50‑е годы считалась главной. Судя по «Списку Томлинсона», обе они сохраняются английской разведкой до настоящего времени.
Важность для Интеллидженс сервис турецкого плацдарма понятна. Турция до недавней поры граничила с Советским Союзом, Стамбул же был «воротами» в Черное море, а оттуда можно контролировать движение наших военных и торговых судов. Сегодня Турцию заполонили «челноки» из России, а турецкие курорты обживают обеспеченные российские граждане. Это уже новая ситуация, но ею охотно пользуются иностранные спецслужбы.
Уместно отметить еще одно немаловажное обстоятельство, а именно: СИС с давних времен взаимодействует в работе против нашей страны с турецкой службой безопасности. До распада Советского Союза англичане пользовались ее услугами для разработки сотрудников наших представительств, организации контроля в Стамбуле за проливами, для засылки в СССР английской агентуры. Тут Интеллидженс сервис пригодился опыт Второй мировой войны, когда она забрасывала на оккупированную территорию Европы небольшие агентурные группы. Обычно они состояли из двух человек, один из которых был радистом. Эти группы, как правило, поддерживали связь с Центром по рации, но иногда она осуществлялась с помощью курьеров, направлявшихся из других стран. Таким же способом СИС намеревалась действовать и в данном случае. Но положение было иным, и агентурным группам не удавалось обрести в Закавказье твердую почву под ногами, да и нелегальный переход границы был затруднен.
К тому же органы безопасности Турции были строптивыми партнерами. СИС приходилось считаться с их недоверчивостью и ревниво‑подозрительным отношением к своим союзникам. В Интеллидженс сервис с этим мирились как с неизбежным злом, решая главную для себя задачу. А она была непростой – проникновение в Советское Закавказье.
Планы английской разведки в Закавказье в 20– 40‑е годы были связаны с деятельностью грузинских меньшевиков Ноя Жордания, который еще в 1918 году был главой опекаемого Германией марионеточного правительства Грузии, а потом бежал на Запад. В памяти англичан все еще были живы воспоминания об оккупации британскими войсками черноморских портов, а также «легкая прогулка» армии интервентов в тогдашний Тбилиси. В 20‑е годы английская разведка готовила вооруженное восстание в Грузии, по‑прежнему делая ставку на Жордания и его сторонников. Утратив чувство реальности, СИС и после Второй мировой войны продолжала линию на поддержку грузинской эмиграции на Западе, связанной с фашистской Германией и сверх всякой меры насыщенной агентурой немецких спецслужб. Готовились агентурные группы для засылки в Грузию через турецкую границу. К операции подключались и турки, спешившие взять забрасывавшихся агентов под свой непосредственный контроль. Совместная англо‑турецкая операция, как и следовало ожидать, полностью провалилась.
После захвата в Кении специальной группой турецкой разведки лидера курдов Оджалана кое‑кто, вероятно, обратил внимание на деятельность спецслужб Великобритании в этой стране. Резидентура СИС в Найроби (она значится в «Списке Томлинсона») – далеко не заурядное подразделение английской разведки, ее деятельность наверняка распространяется и на другие страны. СИС еще в период обретения Кенией независимости стремилась укрепить позиции Великобритании в этой бывшей колонии Британской империи. Английский агент из числа белых поселенцев Брюс Маккензи, известный велогонщик, ставший в Кении одним из ведущих политических деятелей белого меньшинства, установил контакт с лидером национально‑освободительного движения Кениатой и действовал в классической манере агента влияния. Интеллидженс сервис не оставила своим вниманием правительственные учреждения, вооруженные силы и особенно службу безопасности нового африканского государства. Еще долгое время в Кении действовали английские советники, дававшие рекомендации и готовившие кадры государственных чиновников, а заодно внедрявшие куда нужно своих агентов и доверенных лиц. В 70‑е годы Брюс Маккензи вновь приобрел известность – обеспечивал дозаправку израильских самолетов в аэропорту Найроби, когда специальная команда Моссад совершила дерзкий рейд в Уганду и вырвала из рук палестинцев захваченный ими израильский гражданский самолет с пассажирами.
«Зеленый остров», как с древних времен называют Ирландию, – позор Великобритании. В этой первой английской колонии зарождалась захватническая имперская идеология, которую столетиями исповедовали правящие круги Великобритании и которая сыграла существенную роль в формировании английского национального характера. «Ирландский синдром» определял мышление и действия поколений британских правителей и политиков, начиная с Елизаветы I и Оливера Кромвеля, Уильяма Питта Младшего и Уинстона Черчилля, Маргарет Тэтчер и Энтони Блэра. В Ирландии оттачивалась колониальная, карательная политика Великобритании. Ирландия, отторгнутая от нее, и вошедшая в состав Соединенного Королевства ее северная часть – Ольстер стали полигоном для британской армии, полиции, разведки и контрразведки. Здесь отрабатывались новейшие методики подавления сопротивления непокорных. Когда полиция, МИ‑5 и САС отступили в бессилии перед новым подъемом национально‑освободительного движения, перед возглавленной Ирландской республиканской армией (ИРА) вооруженной борьбой, в дело активно включилась Интеллидженс сервис. Деятельность посольской резидентуры в Дублине четко координировалась и со специальными оперативными группами СИС, дислоцированными непосредственно в Ольстере. «На войне как на войне» – английская разведка прибегала к провокациям, готовила диверсии и уничтожение руководителей ИРА, используя для этих целей профессиональных преступников. Правительство Великобритании потом официально признает, что спецслужбы действительно использовали подобные грязные методы, но сделает это «сквозь зубы», и не из‑за прозрения политиков, а в результате провалов СИС в Ирландии.
События 80‑х годов показали, что Лондон фактически узаконил политику ликвидации ИРА. Вооруженные силы, Интеллидженс сервис действовали таким образом, чтобы ирландских террористов живыми не брать, а под их видом попросту уничтожать всех истинных борцов за объединение Ирландии.
Один из примеров – история агентов Сикрет интеллидженс сервис братьев Кеннета и Кейта Литтлджон. Братья‑ирландцы, осужденные в свое время за ограбление банков, были завербованы СИС специально для действий в Ирландии. Им поручалось осуществлять взрывы и грабежи, ответственность за которые можно было бы возложить на ИРА и тем самым навлечь на нее гнев ирландских властей и населения. Интеллидженс сервис поручила братьям Литтлджон также организацию убийства ряда лидеров ИРА. Братья рьяно взялись отрабатывать полученный от разведки гонорар. Они совершили двенадцать ограблений банков в Ирландии. При налете на банк «Allied Arish Bank» в Дублине в октябре 1972 года Литтлджоны «наследили», но им удалось бежать с места преступления и укрыться в Англии. Нешуточный скандал в прессе вынудил британскую полицию арестовать братьев Литтлджон, и они признались, что являются агентами СИС и действовали по заданию разведки. Арестованных передали Ирландии, где они и предстали перед судом. Примерно в это же время ирландской службой безопасности на встрече с агентом СИС, служащим ирландской полиции, был задержан с поличным сотрудник посольской резидентуры СИС в Дублине Джон Уаймен.
В общем, неплохая иллюстрация к рассуждениям об «идеальной британской демократии» и «превосходной репутации» сотрудников английских спецслужб как «истинных джентльменов». Да, корректность, такт, сдержанность в проявлении чувств – прививаемые с детства неотъемлемые черты характера британских джентльменов. Но попробуйте представить себе элегантного офицера, который, попыхивая трубкой, вежливо и корректно, в изысканной манере отдает приказ о повешении индийских сипаев, кенийских, малайских, ирландских повстанцев, или о расстреле вероломно схваченных руководителей Бакинской Коммуны, или плененных интервентами красноармейцев и просто сотрудников советских учреждений. Или о расправе с неугодными Британии национальными лидерами. Или о подготовке ядерных ударов по своим бывшим союзникам, о безжалостной бомбардировке «целей» в Ираке и Югославии.
В деле Литтлджонов Интеллидженс сервис оказалась между молотом и наковальней. Официальным кругам Великобритании пришлось отмежевываться от топорных действий своих спецслужб. Но последовала еще одна неприятность – на этот раз от старшего партнера. Дело в том, что в США проживает свыше двадцати миллионов лиц ирландского происхождения. Это – серьезный электорат. И многие из них пользуются в Соединенных Штатах большим влиянием, имеют широкие связи с прессой. Это, например, клан Кеннеди, многие члены Конгресса, банкиры и промышленники. Ирландские корни и у нынешнего президента Билла Клинтона. Все они, так или иначе, вынуждены искать поддержки ирландской общины США. Отсюда – осторожная политическая и финансовая помощь Ирландии, заигрывание с ИРА. Отсюда – новый виток осложнений в англо‑американских отношениях.
Европейские государства в «Списке Томлинсона» представлены в полном объеме. И вот что любопытно: это не только Советский Союз–Россия или страны бывшего Варшавского Договора, в которых присутствие Интеллидженс сервис было бы, так сказать, правомерно. Не только государства с нейтральным статусом, где наличие посольских резидентур СИС тоже было бы как‑то оправдано интересами противодействия «главному противнику». Но и страны НАТО, имеющие собственные сильные спецслужбы, способные в случае надобности справиться с происками враждебных иностранных разведок. В этом, кстати сказать, проявляется полная аналогия с Центральным разведывательным управлением США, которое тоже не оставляет своим вниманием и заботой нейтральные государства и союзников по Североатлантическому альянсу.
Чем же можно объяснить такое положение вещей?
Тут возможны три варианта. Первый – резидентуры МИ‑6 выполняют в странах НАТО функции координатора сотрудничества. Хотя отлаженный механизм взаимодействия по линии спецслужб существует в самой штаб‑квартире альянса в Брюсселе. Второй, достаточно реальный, вариант – подразделения СИС, по договоренности с властями стран пребывания, осуществляют разработку иностранных представительств и их служащих, пользуясь помощью местных органов безопасности. И третий вариант, тоже вполне допустимый, – посольские резидентуры Интеллидженс сервис, используя гостеприимство хозяев, ведут оперативную работу против них самих. Фантастическое предположение? Нисколько. Примеров – хоть отбавляй! О некоторых из них уже говорилось выше.
Резидентура английской разведки в Финляндии по числу упомянутых сотрудников занимает в интернетовском «Списке Томлинсона» скромное место. Назван только один разведчик, работавший в резидентуре в Хельсинки в 1973 году, – Ричард Фрэзер‑Дарлинг. Однако роль этого подразделения и финского направления деятельности Интеллидженс сервис весьма внушительна. Достаточно вспомнить, что Интеллидженс сервис использовала свою резидентуру в Хельсинки – одной из первых – для проведения разведывательно‑подрывных, акций против нашей страны. Через советско‑финскую границу в 20–30‑е годы осуществлялась нелегальная переправка агентов в Советский Союз. «Окно» на границе пытался использовать для проникновения в СССР уже известный читателю английский разведчик Сидней Рейли. По одной из версий, СИС в 1985 году именно через Финляндию организовала побег из Советского Союза своего агента Олега Гордиевского.

«БЕРЛИНСКИЙ ТУННЕЛЬ»

«Чудо» современной техники и интеллекта. Совместное детище СИС и ЦРУ. Так кто же «правил бал»? 

В интернетовском «Списке» Ричарда Томлинсона подразделения английской разведки в Федеративной Республике Германии представлены разведчиками резидентур Интеллидженс сервис, работавшими в 70–80‑е годы в столице ФРГ Бонне и в Западном Берлине. Названных в «Списке» разведчиков СИС менее десятка. Это, конечно, не много в сравнении с общим количеством сотрудников Сикрет интеллидженс сервис, пребывающих постоянно в Германии. И, безусловно, не отражает того огромного интереса, который проявляет на протяжении многих лет к германским проблемам Великобритания. И это притом, что ФРГ теперь числится среди их союзников по НАТО. Многолетнее соперничество, открытая вражда, военные столкновения и войны, в которых Германия была основным противником Великобритании, – все это породило огромную антипатию и подозрительность англичан в отношении немцев.
Думаю, что и отношение немцев к англичанам отнюдь не отличается дружелюбием. Тяжелые поражения Германии в последних войнах, многолетняя оккупация страны после Второй мировой войны, напоминающие о себе военные базы, пункты размещения разведывательных подразделений – все это не прибавляет немецкому населению теплоты в чувствах к победителям. Слабым утешением теперь служат единые цели в отношении Советского Союза и России. После окончания «холодной войны» у входящей в НАТО Федеративной Республики Германии уже совсем другие цели и задачи, чем тогда, когда главным противником считался СССР. Вот уже совсем недавно – в январе 1996 года – популярный немецкий журнал «Шпигель» обвинил сотрудницу Интеллидженс сервис Роузмери Шарп в попытке подкупа трех офицеров германской разведки с целью получить через них доступ к военной технике покидавшей Германию Западной группы войск нашей страны. Полагаю, что людям, знакомым с повадками английской разведки, не нужно объяснять, чего в действительности добивалась СИС. Примеров открытой и затаенной распри между союзниками в «холодной войне» немало.
Но оставим за скобками конфронтацию английских и германских спецслужб. Это – тема особого исследования, и она не входит в задачу автора этой книги.
В послевоенное время опорные пункты СИС размещались во многих городах Германии: в Бонне, Кёльне, Франкфурте‑на‑Майне, Гамбурге, Бад‑Сальзуфлене, Западном Берлине и других. После установления Великобританией дипломатических отношений с Германской Демократической Республикой резидентура Интеллидженс сервис расположилась в английском посольстве и в столице ГДР.
Можно с полным основанием предположить, что к настоящему времени английское присутствие в ФРГ сократилось: сегодня Германия уже не тот поверженный противник, с которым можно не считаться. В Англии отлично сознают, что современная ФРГ – одно из самых могущественных государств Европы, претендующее на лидерство не только в этом регионе. Пожалуй, не далеко время, когда объединенная Германия начнет всерьез тяготиться пребыванием на своей территории вооруженных сил США, Великобритании, Франции, не будет испытывать радостного удовлетворения оттого, что в разных частях страны разместились разведывательные подразделения союзников по НАТО.
Ну а во второй половине 40–50‑х годах ситуация была иной. Страны «оси» разгромлены. Они больше не представляют опасности для победителей. Япония наводнена американскими войсками. В Италии – военные базы Соединенных Штатов и Великобритании. Германия целиком занята союзниками по Второй мировой войне, ее территория разделена на оккупационные зоны. Положение усугубит создание двух германских государств. Столица побежденной Германии Берлин так и останется разделенной на зоны. При таком положении вещей он представлял собой идеальное место для деятельности разведки. Здесь обосновались подразделения Центрального разведывательного управления, Сикрет интеллидженс сервис, французской разведки СДЕСЕ. Здесь действуют органы государственной безопасности ГДР и, конечно, спецслужбы Советского Союза. Берлин превратился в настоящее поле битв «холодной войны», где офицеры «плаща и кинжала» скрещивали оружие в бескомпромиссном тайном противоборстве. Берлин, как, пожалуй, ни один другой европейский город, стал центром противостояния Запада и Востока, Североатлантического союза и Варшавского Договора.
Западноберлинская резидентура СИС была одним из крупнейших подразделений английской разведки – она насчитывала около ста офицеров‑разведчиков и сотрудников технического состава. Прикрытием для нее служила британская армия и Контрольная комиссия. В резидентуре было несколько отделов, ответственных за разные направления: добывание политической информации, проникновение в вооруженные силы СССР и ГДР, проведение оперативно‑технических акций.
Подразделения СИС в ФРГ (Западный Берлин, Гамбург и другие) сравнительно легко вербовали агентов среди немцев и направляли их в ГДР для сбора информации о дислоцированных там вооруженных силах СССР. «Красная цена завербованного агента – блок сигарет». Английские разведчики были предельно циничны, отправляя агентов‑немцев на очередное задание. Засылка в ГДР осуществлялась в основном под видом английских военнослужащих, снабженных фиктивными документами.
Резидентура Интеллидженс сервис в Западном Берлине была укомплектована опытными разведчиками‑профессионалами, специалистами по агентурной работе и техническим операциям. В середине 50‑х годов туда был направлен один из асов британской разведки – Питер Ланн. Он был переведен в Западный Берлин из Вены, где возглавлял посольскую резидентуру СИС. По оценке руководства Интеллидженс сервис, резидентура в Вене добилась «впечатляющих успехов», осуществив проникновение в телефонные коммуникации советских вооруженных сил, дислоцированных в Австрии. Операции венской резидентуры «Конфликт», «Сахар», «Лорд», открывавшие многообещавшее направление сбора разведывательной информации, обеспечивали поступление важных материалов. В Лондоне для их обработки было сформировано специальное подразделение – Отдел технических операций. Он был скомплектован из сотрудников СИС, знавших русский язык, – в то время это были так называемые «санкт‑петербургские англичане» – потомки английских коммерсантов, выходцев из России, осевших в Англии, представители русской эмигрантской аристократии, бывшие польские офицеры, служившие в английской разведке во время войны.
Вот с таким блестящим опытом и с такой блестящей репутацией Питер Ланн прибывает в Западный Берлин. Он полон решимости повторить здесь свой венский опыт – организовать перехват советских кабельных коммуникаций. Невысокий, седовласый, лысеющий Ланн мог показаться нерешительным, пассивным человеком. Однако в действительности он обладал незаурядной силой воли и огромной работоспособностью. Поначалу казалось, что везение, сопутствовавшее Питеру Ланну в Вене, не покинет его и в Берлине. Он был творцом и движущей силой совместной разведывательной операции СИС и ЦРУ, получившей в документах и открытой литературе название «Берлинский туннель»: Кодовое наименование операции – «Золотой секундомер» иногда заменяют более кратким «Золото». Надо отдать должное английскому разведчику – на авторство берлинской акции претендовали многие, особенно американцы, но сам Ланн не проявлял амбиций на этот счет.
В 1952–1953 годах СИС и ЦРУ договорились о разработке операции «Берлинский туннель». В Лондоне состоялось несколько совещаний с участием ответственных сотрудников английской и американской разведок. От Интеллидженс сервис в них участвовали будущий первый заместитель генерального директора СИС Джордж Янг (тогда начальник отдела), Том Джимсон из отдела технических операций, Питер Ланн, другие специалисты. С американской стороны – начальник советского отдела Оперативного директората Фрэнк Роулетт, руководитель западноберлинской резидентуры ЦРУ Билл Харви и другие. Не очень ясно, почему и с чьей подачи пошла гулять версия об «экстравагантности» и «ковбойской лихости» будто бы «вечно пьяного» Билла Харви. Во всяком случае, руководимая им западноберлинская резидентура ЦРУ свою часть работы по «Берлинскому туннелю» выполнила энергично и с должным результатом.
Вариант подключения к проводным линиям связи, установленным на телефонных столбах, был отвергнут, как крайне ненадежный и рискованный – коммуникации проходили по территории советской зоны города и тщательно охранялись. Как и в Вене, был выбран другой вариант, гораздо более трудоемкий, но и более конспиративный – прокладка туннеля к подземным кабелям связи. Как и в Вене, задача состояла в том, чтобы добыть точный план расположения советской телефонной сети. В Вене агент‑австриец, служащий городской телефонной компании, информировал резидентуру СИС о советских телефонных кабелях, проходивших по английской зоне оккупации. В Берлине информацию о телефонных коммуникациях Советского Союза в Германии, в том числе подробные карты и схемы, СИС и ЦРУ удалось раздобыть от своих агентов‑немцев в министерстве почты и телеграфа ГДР. Как и в Австрии, сработал фактор везения: некоторые советские кабели связи проходили в непосредственной близости к американскому сектору Берлина, в районе Альтглиннике. Так возникла идея прокладки туннеля – сложного инженерного сооружения, углублявшегося в советский сектор на несколько сотен метров. Обязанности в англо‑американской команде распределились следующим образом: ЦРУ финансировало работы, обеспечивало рабочую силу для прокладки туннеля и необходимое прикрытие в своем секторе; СИС предоставляла аппаратуру и техническое оснащение, а также специалистов для поста подслушивания. Обработка и оценка материалов осуществлялись совместной группой специалистов. Центр руководства операцией «Берлинский туннель» размещался в Лондоне, ее руководителем был англичанин.
«Берлинский туннель» был особой гордостью директора Центрального разведывательного управления Аллена Даллеса. «Исключительно ценная, дорогостоящая и отважная операция», – отмечает директор ЦРУ в своей книге «Искусство разведки» . Операция СИС–ЦРУ провалилась, и Аллену Даллесу ничего не оставалось, как делать хорошую мину при плохой игре, повторяя: «Берлинский туннель», мол, «продемонстрировал превосходство» западных разведок над Советским Союзом. Чтобы скрыть раздражение от сокрушительного провала, руководитель американской разведки, верный своей манере не признавать очевидных фактов, заявил, как свидетельствует А. Даллес в упомянутой книге, что «любая разведывательная акция имеет определенные временные пределы». Генеральный директор СИС Стюарт Мензис, дававший санкцию на проведение операции «Берлинский туннель», предпочел открыто не высказываться по поводу краха операции.
Понятно многозначительное молчание Стюарта Мензиса, а также заносчивые заявления Аллена Даллеса. Реакцию ветерана американской разведки трудно комментировать иначе, чем попытку самооправдания, характерную для многих руководителей ЦРУ, когда им приходится объясняться в связи с неудачами в тайной войне.
Шестисотметровый туннель, прорытый англичанами и американцами в глубь советского сектора на территории ГДР, на границе секторов предусмотрительно перегораживался стальной дверью. Не лишняя предосторожность – она помогла американским и английским специалистам, работавшим в туннеле, избежать задержания на «чужой» территории и ретироваться в американский сектор, когда в апреле 1956 года спецслужбы СССР приняли решение прервать операцию «Золото», и Это решение было реализовано под искусным предлогом, не вызвавшим у СИС и ЦРУ подозрений по поводу истинного «виновника» утечки информации о берлинском туннеле. Им был, как теперь известно многим, выдающийся советский разведчик Джордж Блейк, участник совещания СИС–ЦРУ в Лондоне по поводу сооружения туннеля. Лондон и Вашингтон понятия не имели, что берлинская операция была обречена еще до. того, как она начала осуществляться.
Сегодня, когда снята, хотя и не до конца, завеса секретности, окружающая операцию «Берлинский туннель», обнародованы имена действующих лиц, известны подлинные причины ее провала, стали рассеиваться мифы и легенды вокруг этой неординарной акции английской и американской разведки.
После разоблачения операции «Золото», когда иностранным журналистам была предоставлена возможность побывать в той части туннеля, которая находилась на территории советского сектора, ЦРУ не могло уже отрицать свою причастность к операции. Однако в «свою» зону туннеля и в здания, где размещалась сложная «подслушивающая» электронная аппаратура, журналистов не допустили. Высокопоставленные лица из ЦРУ заявили, что операция «Берлинский туннель» сделала свое дело, была успешной и эффективной. Интеллидженс сервис, следуя привычке не афишировать своих разведывательных акций, оставалась в тени, отказавшись от сомнительных «почестей» в пользу старшего партнера. Англичане еще раз подтвердили, что им чужд синдром гаршинской лягушки‑путешественницы, поспешившей оповестить мир об изобретенном ею способе путешествия в гусиной стае. Кое‑кто в мире об этом действительно узнал, но и хвастливой лягушке пришлось плюхнуться в болото.
Как обстояло дело, теперь уже не секрет. Не секрет и то, что органы государственной безопасности СССР должны были считаться с тем, что перехват ЦРУ и СИС линий связи советских зарубежных учреждений с Москвой наносит ущерб интересам и безопасности СССР. Но действия советской стороны определялись в первую очередь реальной заботой о безопасности Джорджа Блейка. Ни о какой дезинформации противника по телефонным линиям, которые прослушивались ЦРУ и СИС, не могло быть речи. Переговоры с Москвой по важнейшим вопросам осуществлялись по другим каналам, которые, как было точно известно, не контролировались английской и американской разведкой.
Приоритет Центрального разведывательного управления в операции «Берлинский туннель» не более чем миф, может быть приятно щекочущий чье‑то самолюбие. Не соответствует истине, возможно, приятная немцам версия о причастности к операции «Золото» западногерманской разведслужбы Райнхардта Гелена. Разведку ФРГ, которой ЦРУ и СИС не доверяли под тем предлогом, что она пронизана советской агентурой, американцы и англичане стремились держать в неведении относительно многих своих акций в Германии, особенно тех, которые не требовали ее помощи. В данном случае такой необходимости не было. Более того, западногерманские спецслужбы, как и другие правительственные ведомства и учреждения ФРГ, были объектом изучения СИС. После войны там у английской разведки имелась многочисленная агентура. С помощью своих агентов Интеллидженс сервис не только противоборствовала с Советским Союзом, но и осуществляла контроль над своим западногерманским союзником, который явно не собирался навечно оставаться в упряжке, понукаемым США и Великобританией.
Ну а руководитель западноберлинской резидентуры СИС Питер Ланн вскоре после провала операции «Берлинский туннель» получит назначение в региональный центр СИС на Ближнем Востоке, в столицу восточного Средиземноморья – Бейрут. Здесь его «звезде» суждено будет закатиться окончательно. Читатель об этом уже знает.

«ЧЕРНАЯ ПРОПАГАНДА». ИНТРИГИ И ДЕЗИНФОРМАЦИЯ

Мастера психологической войны. «Белая», «серая» и «черная» пропаганда. Форин Офис и СИС в одной упряжке. «Приводные ремни» психологической войны 

Об истории открытия второго фронта в мире известно, наверное, предостаточно. Гораздо меньше известно о том, что высадке союзных войск в Нормандии в июне 1944 года предшествовала масштабная операция Великобритании и США по дезинформации немцев – «Фортитьюд» («Стойкость»).
Операция «Фортитьюд» изучается в военных учебных заведениях США и Великобритании как крупнейшая, показательная во многих отношениях, дезинформационная акция союзного военного руководства и спецслужб, способствовавшая успеху вторжения во Францию.
Реализация плана «Оверлорд» – высадка союзных войск в Нормандии, ознаменовавшая собой долгожданное открытие второго фронта в Европе, действительно относится к числу сложнейших военных операций стратегического характера.
Операция «Фортитьюд» – примечательный пример комплексных дезинформационных мероприятий британских спецслужб – Интеллидженс сервис и военной разведки (в тесном взаимодействии с американцами). Сегодня о ней известно очень многое из открытых источников. Стратегическая цель операции – обмануть германское командование относительно даты и места вторжения. Отсюда – два главных исходных момента дезинформации: высадка в Северной Франции произойдет не в июне, а месяцем позже; плацдарм для десантирования войск – не Нормандия, а побережье в районе пролива Па‑де‑Кале.
Операция «Фортитьюд» предусматривала комплексное использование возможностей англо‑американского командования и специфических методов и средств спецслужб. Вот ключевые компоненты плана:
– продвижение к немцам по различным каналам направленной информации и дезинформации о сроках и районах вторжения. Для этого, в частности, использовались почтовый и телефонный каналы, радиопередачи, направление сфабрикованных «инструкций» для групп Сопротивления на оккупированной и контролируемой гестапо территории в расчете на то, что эти «инструкции» попадут к немцам. Одновременно устанавливался строгий режим радиомолчания и переписки, усиливалась военная цензура. Были также введены жесткие ограничения на въезд в Англию и выезд из нее гражданских лиц, включая иностранных дипломатов;
– дезинформация немцев осуществлялась через разоблаченных и перевербованных МИ‑5 и СИС агентов абвера – германской военной разведки. В этих целях была разработана программа оперативных игр с немецкими спецслужбами;
– агенты английской разведки направлялись с ложной информацией в те группы Сопротивления, которые, как предполагалось, работали под контролем немецких спецслужб. Риск, как считали в английской разведке, был велик, но сама акция как раз и была рассчитана на то, что засылаемые агенты могут попасть в руки германских властей;
– были разработаны специальные дезинформационные задания для разведчиков и дипломатов в посольствах ряда нейтральных стран (Ирландия, Швеция, Швейцария, Испания, Португалия и другие) в расчете на то, что дезинформация достигнет ушей немцев;
– особое внимание уделялось легендированию и маскировке. Так, был легендирован «штаб IV армии в Шотландии», будто бы предназначенной для вторжения в Южную Норвегию. Изготовлено большое число муляжей плавучих средств, танков, артиллерийских орудий, тягачей и т. п., готовых для операции в районе Па‑де‑Кале. Подобран двойник фельдмаршала Монтгомери, который появлялся на направлении «главного удара». За два дня до высадки в Нормандии двойник Монтгомери появляется в Гибралтаре, на виду у германских агентов.
Естественно, это лишь часть плана «Фортитьюд», предусматривавшего широкий спектр мероприятий по дезинформации противника. Кстати, следует отметить, что США и Англия не посчитали нужным проинформировать руководство СССР о своих конкретных планах якобы из опасения, что о них может узнать немецкая агентура! Одновременно британская контрразведка усилила разработку советских представителей в Великобритании, тщательно контролировала их связи, стремясь перехватить утечку информации о подготовке операции «Оверлорд».
В последнее время появились исследования (в том числе в Великобритании), авторы которых рассматривают вопрос об эффективности операции «Фортитьюд». Некоторые авторы подвергают сомнению факт якобы успешной дезинформации командующего немецкими войсками во Франции фельдмаршала Рундштедта. Большинство же авторов считают операцию «Фортитьюд» все же успешной, поскольку значительная часть немецких сил оказалась сосредоточенной в районе Па‑де‑Кале, хотя германское командование уже с января 1944 года начало укреплять и другие участки французского побережья.
Впрочем, дело, наверное, не в том, насколько успешной была операция «Фортитьюд». Англо‑американские войска, вторгшиеся во Францию, значительно превосходили как в численности, так и в вооружении германские части. Маневренность немцев была весьма ограничена. Немецкая авиация (а вернее – то, что от нее уцелело) не могла противодействовать вторжению противника. О каких‑то операциях Германии на море и говорить не приходится. Буквально в считанные дни после начала высадки в Нормандии союзники смогли обеспечить огромное превосходство над оборонявшимися в танках и артиллерии, полное господство в воздухе. Немцы не «прозевали» вторжения – им просто было нечем его отразить. Вооруженные силы немцев были в основном перемолоты на советско‑германском фронте. Лишь позднее, собрав в Арденнах в кулак оставшиеся резервы, в том числе части, переведенные с восточного фронта, немцы предприняли отчаянный шаг и нанесли удар по нашим союзникам на узком участке.
И тем не менее обеспечение операции «Оверлорд» силами и средствами разведки и контрразведки, в рамках плана «Фортитьюд», заслуживает высокой оценки.
Вторая мировая война, плавно перешедшая в «войну холодную», значительно пополнила опыт британских спецслужб в проведении дезинформационных акций. Обман противника – составная часть политической тактики и стратегии Великобритании. Различные способы дезинформации применялись и применяются англичанами как в военное, так и в мирное время.
Охота за «целями» – одна из важнейших функций британских спецслужб, выискивающих в нашей стране вместе со своими американскими друзьями и другими союзниками по блоку НАТО объекты для ракетно‑ядерных ударов. Однако Сикрет интеллидженс сервис преследует и цели иного характера, касающиеся сферы так называемой психологической войны, поражающей, в отличие от бомб и ракет, не материальные объекты, а души людей.
Психологическая война, способная влиять на сознание населения, подрывать морально‑нравственные устои общества, входит в арсенал средств и методов тайной деятельности спецслужб противника.
Сикрет интеллидженс сервис весьма преуспела в этой сфере деятельности. Ее роль определяется тем, что именно в обязанности разведки входит проведение особых подрывных пропагандистских акций, которые принято называть «черной» пропагандой. У бывшего американского разведчика Филиппа Эйджи, бросившего открытый вызов ЦРУ, есть краткое, но емкое определение, которое можно считать классическим: «Черная пропаганда – это анонимный материал, приписываемый несуществующему источнику, или сфабрикованная информация, приписываемая источнику реальному». Филипп Эйджи пользуется даже определенной градацией для обозначения информационно‑пропагандистской деятельности – «белая» и «серая» пропаганда. Бывший сотрудник Центрального разведывательного управления опять предельно лаконичен: «Белая пропаганда не скрывает своего подлинного источника – правительства США, и ею официально занимается Информационное агентство США. Серая пропаганда ведется отдельными людьми и организациями, которые не ссылаются на правительство США как на источник их материалов, а выдают их за свои собственные» .
Окрашенные в разные цвета названные Эйджи виды пропаганды разнятся не столько содержанием, сколько способами и каналами ее распространения. Вмешательство во внутренние дела других государств, как бы оно ни маскировалось, чревато риском разоблачения, которое может обернуться огромным ущербом для межгосударственных отношений. Но и выгода – велика, так как при минимальных затратах может быть достигнут ощутимый эффект.
Сегодня «ученик» (Филипп Эйджи имеет в виду американские службы) намного превзошел, по крайней мере по масштабам деятельности, своего «учителя» – английскую разведку. И все же пальма первенства в использовании приемов «черной» пропаганды, несомненно, принадлежит англичанам – они отлично владеют искусством политической и моральной компрометации, дезинформации, обмана и клеветы. Можно без преувеличения сказать, что оружие дискредитации противника ковалось в Великобритании на протяжении всей ее истории. Свидетельство тому – практическая деятельность британских спецслужб со времен ведомства Уолсингема до современной СИС. В бессмертных творениях Уильяма Шекспира, Уильяма Теккерея, Ричарда Шеридана, Бернарда Шоу, Джона Голсуорси, Чарльза Сноу и многих других немало образцов политической интриги и коварного злословия, слепого фанатизма и религиозной нетерпимости, расчетливого тщеславия и тонкой лести. Жертвы СИС – те, кого стремятся опорочить, поссорить друг с другом, подкупить и склонить на свою сторону.
Литературные образы, несомненно, питают реальную жизнь. И наоборот. Воплощенные в художественной литературе, они – «альфа и омега» тайной деятельности британских спецслужб.
Считается само собой разумеющимся, что психологическая война, и в том числе «черная» пропаганда, нацелена на противника. Это, конечно, верно. Они, подобно тарану, пробивают бреши в крепости противника, дискредитируют отстаиваемые им идеалы, сбивают с толку и вводят в заблуждение. Однако верно и другое – психологическая война, развязанная против враждебной страны, в равной мере воздействует на мировоззрение граждан в собственной стране, создает искаженное представление о противной стороне, жизни и помыслах ее народа, возбуждает к ней неприязнь, доходящую до ненависти и страха. «Черная» пропаганда, осуществляемая английскими спецслужбами, внесла немалую лепту в создание негативного, отталкивающего образа нашей страны, начиная с самодержавной России и кончая современной Российской Федерацией. Ее дискредитация, независимо от существующей в ней формы правления, – стратегическая задача правителей Великобритании. И не только ее одной.
«Черная» пропаганда в отношении нашей страны приобрела широкий размах после провала попыток ликвидировать Советскую республику вооруженным путем. Именно тогда был создан сохраняющийся в ходу и поныне жупел, изображаемый чаще всего в виде косматого звероподобного русского мужика в рубахе‑косоворотке, с бомбой и ножом в руках и надписью на груди: «большевик». Этакая трансформация старого окарикатуренного образа «русского медведя» – страшилки европейцев и американцев в былые времена! Западного интеллигента и обывателя изрядно дурачили «русской опасностью», «национализацией женщин» в Советской России, разрушением культуры, религии, семейных ценностей. И всех – пугали грядущим нашествием на Западную Европу «славянских орд».
Акции британских спецслужб невозможно отделить от общего пропагандистского наступления Запада на Советский Союз, которое базируется на прочном потенциале, мощных средствах массовой информации (пресса, радио), полиграфических возможностях. Позднее в ход пошли TV и компьютерные системы распространения информации.
В 20–30‑х годах «белая», «серая» и «черная» пропаганда насаждали среди англичан вражду и ненависть к большевистской России. Попутно с антисоветизмом внушалась русофобия. Достаточно в связи с этим еще раз вспомнить о провокации английской разведки с так называемым «письмом Коминтерна», будто бы содержавшим «указания» Компартии Великобритании «об усилении классовой борьбы». Эта крупномасштабная провокация продемонстрировала исключительные способности британских спецслужб в изготовлении фальшивок и продвижении их в верноподданную прессу. Лишь семьдесят пять (!) лет спустя в связи с парламентским запросом министр иностранных дел нынешнего лейбористского правительства Робин Кук осторожно санкционировал проведение специального расследования по поводу «письма Коминтерна», приведшего в свое время к падению правительства той самой партии, к которой принадлежит сам Кук. Официальные британские круги воздерживаются от комментариев. Не спешат с открытием своих архивов по этому поросшему быльем делу и в Сикрет интеллидженс сервис.
Чувства дружбы и симпатии к Советскому Союзу, интерес к «советскому эксперименту», как альтернативного пути исторического развития, всячески подавлялись.
Капитуляция многих стран Запада перед фашизмом на время приостановила процесс оголтелого антисоветизма в Великобритании. В глазах английской общественности, особенно в широких кругах интеллигенции, СССР предстал как сила, способная остановить гитлеровскую Германию. Не случаен крутой поворот, произошедший в 1945 году в сознании англичан, отказавших в доверии консерваторам и самому кумиру Великобритании Уинстону Черчиллю, когда, казалось, он находился в зените славы. Не случайно была развязана «холодная война», которая должна была гальванизировать враждебность к Советскому Союзу, запугать обывателя «призраком коммунизма», раздуть истерию шпиономании и «советской военной угрозы». «Красный у тебя под кроватью» – это не просто метафора, придуманная для оболванивания перепуганных граждан на Западе. В Великобритании – это гиперболизированная, но вполне реальная установка МИ‑5 на поиск шпионов из‑за «железного занавеса». Изобретение Геббельса – «железный занавес» – перекочевало в речи Черчилля, а потом было взято на вооружение и другими консерваторами и лейбористами как удобное обвинение в адрес СССР. На плодородной ниве русофобии взросли ядовитые семена, до сих пор отравляющие отношения двух наших стран.
Великобритания избегла маккартизма, так сказать, «в чистом виде», но он находил выход в изощренном преследовании инакомыслящих в государственных учреждениях, членов прогрессивных организаций и профсоюзов, в жестоком подавлении национально‑освободительного движения в колониях и зависимых странах, в Греции, Северной Ирландии и т. д. Обычный прием дискредитации неугодных правящей верхушке государственных и политических деятелей состоял в том, что ему приклеивали ярлык «коммуниста». И в то же время СИС нисколько не стеснялась доверительных контактов с такими одиозными фигурами, как, например, правитель Уганды Иди Амин, снискавший кличку Вешатель. В ближайшее окружение Амина под видом советников были внедрены сотрудники британской разведки. Его использовали для тайных поставок оружия Южной Африке, когда на продажу вооружения расистскому режиму существовало эмбарго ООН. В данном случае вполне уместно вспомнить известный афоризм Дэн Сяопина: «Не важно, какого цвета кошка, главное – чтобы она ловила мышей».
Иди Амин был далеко не единственным примером избирательного подхода Великобритании к национальным лидерам. Англичане отнюдь не задавались целью устранить южноафриканских расистских правителей или, скажем, премьер‑министра Южной Родезии Яна Смита, как они поступали с некоторыми другими политическими и военными деятелями, которые «не устраивали» британские правящие круги. «Ворон ворону глаз не выклюет!» Можно вспомнить и более ранние, и более поздние примеры: заигрывание с нацистскими военными преступниками, с испанским каудильо Франко, с южноамериканскими диктаторами. Пока кто‑то из них (как, например, в Аргентине) прямо не покушался на британские интересы и владения!
В спецслужбах Великобритании было немало убежденных сторонников сенатора Маккарти. Некоторым сотрудникам контрразведки мерещились советские шпионы и диверсанты, якобы проникшие во все поры государственного механизма страны. В причастности к агентуре советской разведки подозревались премьер‑министр лейбористского правительства Гарольд Вильсон и генеральный директор Сикрет интеллидженс сервис Роджер Холлис! По данным английских источников, Лондон и Вашингтон словно сговорились в негативном отношении к Вильсону. Имел место парадоксальный случай, когда Интеллидженс сервис отказалась предоставить премьеру информацию на том основании, что он, мол, симпатизирует национально‑освободительному движению в Южной Африке, в результате чего создается угроза для агентов разведки!
Массированные усилия махинаторов в обеих ведущих политических партиях страны, антисоветская пропаганда в средствах массовой информации, провокационные акции спецслужб были подчинены единой цели – распалить антисоветские настроения в самых широких кругах Великобритании. И не всем было дано осознать, как это хорошо видели такие выдающиеся представители английской науки и культуры, писатели и религиозные деятели, как Бертран Рассел, Хьюлетт Джонсон, Бернард Шоу, Герберт Уэллс, Сомерсет Моэм, Джеймс Олдридж и другие, что Советский Союз, осуществлявший меры по безопасности государства и общества, был вынужден обороняться. Не все понимали, что сила СССР состоит не в его тайной деятельности, а в наглядной демонстрации достижений нового общественного строя.
Годы тайной подрывной деятельности способствовали отлаживанию в структуре Сикрет интеллидженс сервис специального механизма проведения операций в сфере «черной» пропаганды. В 50‑е годы в СИС уже существовало подразделение СПА – «специальных политических акций», которое располагало собственной агентурой, тайными радиостанциями, а также определенными позициями в средствах массовой информации, имела контакты в университетах и других учебных заведениях, в исследовательских центрах и частных фондах. Так, по заданиям СИС, Среднеазиатский исследовательский центр в Лондоне вел интенсивную работу по компрометации национальной политики Советского Союза. «Исследования» центра использовались в британских средствах массовой информации, рассылались по каналам научных связей в Среднеазиатские республики СССР, в адреса отдельных советских граждан. СПА осуществляло пропагандистские кампании, направленные на подрыв влияния Советского Союза за рубежом, на организацию антисоветских провокаций на международных форумах. Излюбленными сюжетами СПА были: «культ личности Сталина», «политические заключенные в СССР», «преследование евреев в Советском Союзе» и другие. Когда схлынул страх перед разгромленной Германией, Запад принялся раздувать тему ответственности за развязывание Второй мировой войны. Советологи, связанные с разведками, немало потрудились, чтобы вину за это возложить на нашу страну. Они лезли вон из кожи, стараясь доказать, что Советский Союз, дескать, способствовал наращиванию немцами военных мускулов, превратно истолковывая смысл договора о ненападении между СССР и Германией, «пакт Риббентропа–Молотова». Цель, конечно, была одна: отвлечь внимание международной общественности от Мюнхена, от западных монополий, вскормивших немецкую военную машину, отвлечь от сделок и соглашений Запада с гитлеровцами, толкавших Германию на Восток. В психологической войне с СССР как нельзя кстати пришелся насквозь лживый миф о «готовящейся советской агрессии» против Германии, использовавшийся еще нацистами для оправдания нападения на нашу страну. И вот появились «свежие» силы – в Лондоне под крылышком английской разведки обосновался В. Резун, бывший сотрудник военного атташата СССР в Вене. Естественно, СИС постаралась не упустить своего шанса и использовала предателя не только в качестве источника оперативной информации, но и в акциях психологической войны. Резун, кощунственно присвоивший себе псевдоним Суворов, оказался плодовитым писателем и благодаря материалам, полученным от англичан, сочинил несколько опусов. Тема некоторых из них – якобы готовившаяся Советским Союзом агрессия против Германии. Впрочем, это неудивительно: надо отрабатывать полученные «тридцать сребреников». Странно другое: предоставленная предателю возможность покрасоваться на российском телевидении и широкая публикация у нас его «трудов». Свобода слова и печати в действии! Но неужели наши издательства и телевидение в погоне за прибылью и дурно пахнущими сенсациями упускают из виду, что, в сущности, они предоставляют трибуну иностранным спецслужбам.
В послевоенное время «приводным ремнем» Сикрет интеллидженс сервис, соединявшим Сикрет интеллидженс сервис со средствами массовой информации и другими ведомствами распространения «черной» пропаганды, служило министерство иностранных дел. В его составе в 50‑х годах был образован для этих целей Информационно‑исследовательский департамент – IRD. Положение существенно облегчалось тем, что и СИС, и Форин Офис находились в ведении одного лица – министра иностранных дел.
Основные объекты IRD – страны Западной Европы, Ближний Восток, Британское содружество наций. В соответствии со своеобразным разделением труда Советский Союз и Восточная Европа оказывались в сфере активных пропагандистских операций американцев. Однако, действуя по принципу «кашу маслом не испортишь», английская разведка нередко нарушала границы установленных сфер.
О важности деятельности СИС в сфере психологической войны можно судить хотя бы по тому факту, что возглавлявший IRD в 1953–1958 годах Джон Ренни позже станет руководителем разведки.
В IRD работали главным образом сотрудники Сикрет интеллидженс сервис, но также эмигранты и перебежчики из восточноевропейских социалистических стран. Сотрудников IRD иногда командировали в посольства Великобритании для работы «на местах».
Деятельность Информационно‑исследовательского департамента охватывала широкие сферы: публикация в СМИ через доверенных журналистов оперативных материалов СИС и дешифровальной службы Джи‑Си‑Эйч‑Кью; распространение материалов американских шпионских спутников; рассылка в страны противника «подпольных» изданий (таких, например, как публикации «самиздата»); распространение различной литературы вроде книг Джорджа Оруэлла «Скотный двор» и Артура Кёстлера «Слепящая мгла», которым отводилась роль ниспровергателей социалистических идей и созидателей «западных ценностей»; направление в Советский Союз и другие социалистические страны специально обученных агентов и эмиссаров с заданиями выискивать потенциальные объекты для идеологической обработки, распространять враждебную литературу; направление в собранные по каналам разведки и посольств адреса местных жителей бандеролей и посылок с «идеологическим грузом»; засылка в воздушное пространство СССР и Восточной Европы воздушных шаров с такими же «грузами». Был освоен и некий экзотический прием, когда под вполне невинным переплетом или обложкой скрывались антисоветские, антисоциалистические издания.
На СИС и IRDв последние годы работала целая когорта талантливых журналистов: Брайан Крозье («Таймс»), Дэвид Флойд («Дейли телеграф»), Чэпмен Пинчер («Дейли экспресс») и другие. Организаторов и исполнителей пропагандистских акций не смущало, если их, как мелких мошенников, ловили за руку. Они либо вовсе отмалчивались, либо выискивали новые аргументы. В худшем для них случае, когда возникала необходимость опровержения очередной лжи и дезинформации, его помещали «на задворках» газеты, в расчете на то, что оно не привлечет к себе внимания.
В области «черной» пропаганды действовали удачливые по‑своему люди с рыночной и коммерческой жилкой. Часто это были специалисты в области торговой рекламы, сведущие в человеческой психологии. Сенсация – это товар. Ее можно легче и выгоднее продать.
В 1977 году IRD был преобразован в Департамент внешнеполитической информации, а в 1981 году передан в «Информационный департамент» МИД. Методы работы, принцип подбора исполнителей остались в основном прежними, напоминая подчас манеры, характерные для заправских контрабандистов.
В СПА и IRD разрабатывалось множество программ и планов активных пропагандистских мероприятий, нацеленных на Советский Союз. В их числе план «Лиотей» («Льотэ»), названный так по имени средневекового французского маршала, занимавшегося стравливанием противников, для того чтобы было легче справиться с ними поодиночке. План «Лиотей» как раз и имел целью вбить клин между Советским Союзом и Китайской Народной Республикой. Конечно, английская разведка разработала этот план, когда уже реально обозначились серьезные разногласия между СССР и Китаем, и СИС установила это через свои источники.
Наряду со стратегическими программами решались и конкретные задачи психологической войны.
Так, в 1965 году сначала в США, а потом в Великобритании и некоторых других западных странах были опубликованы так называемые «Записки Пеньковского». Напомню: Пеньковский – сотрудник советской военной разведки, агент сразу двух иностранных спецслужб: Сикрет интеллидженс сервис и Центрального разведывательного управления. Предложил свои шпионские услуги противникам в 1960 году. Разоблачен органами государственной безопасности СССР в 1961 году, а в следующем – по приговору Верховного Суда осужден к высшей мере наказания .
Книга «Записки Пеньковского» написана в форме дневника и писалась автором якобы в тюрьме по ходу следствия, а впоследствии была тайно переправлена «друзьям». В канву книги искусно вплетены материалы магнитофонных записей бесед шпиона с разведчиками СИС и ЦРУ во время конспиративных встреч в Париже и Лондоне, донесения Пеньковского своим хозяевам, а также некоторые переданные им документы. «Записки Пеньковского» – образец пропагандистской акции, преследовавшей цель представить защитные военные меры Советского Союза, как угрозу Западу, а заодно изобразить Пеньковского как идейного борца против советского режима. Этот жульнический прием, когда корысть выдается за идейность, неоднократно использовался и в последующем спецслужбами Соединенных Штатов и Великобритании в случаях многочисленных провалов своих шпионов из числа граждан нашей страны. Разоблачение агента английской и американской разведок попытались превратить в пропагандистский «товар», чтобы повыгоднее сбыть его доверчивым, но падким на дешевые сенсации читателям. Не было в камере следственного изолятора КГБ в Лефортове никаких «тайных контактов» Пеньковского с «друзьями». Не было «дневников» агента. Было моментальное и полное признание шпиона.
Акция ЦРУ и СИС была официально разоблачена в США в 1976 году на слушаниях в Сенатской комиссии Фрэнка Черча. «Книга была подготовлена хитроумными сотрудниками разведки и напечатана в оперативных целях», – говорится в заключении комиссии. Это же признал и редактор американского издания книги. В Англии официальные круги (а тем более Сикрет интеллидженс сервис) предпочитают помалкивать. «С паршивой овцы хоть шерсти клок!» Шпион и после своего провала должен послужить разведке!
Теперь хорошо известно, как в Вашингтоне и Лондоне пытались эксплуатировать в целях давления на Советский Союз идею «абсолютного оружия» – атомной бомбы, монопольным обладателем которого они считали себя. Отрезвление наступило быстро – СССР ликвидировал эту монополию. Однако «холодная война» дала старт невиданной гонке военных бюджетов и вооружений. Наряду с этим Запад и Великобритания, в частности, лихорадочно искали другие пути ослабления «главного противника». Развязанная нашими недругами психологическая война предоставила для этого пропагандистским и разведывательным службам Запада широкие возможности.
Одним из таких многообещающих направлений стала бесстыдная игра на проблеме «защиты прав человека». К сожалению, на этот крючок попадались многие честные люди в западных странах. Не говоря уж о том, что за него с удовольствием хватались авантюристы и проходимцы в нашей стране, одержимые антисоветизмом, алчностью, непомерными амбициями. В Советском Союзе их было не так уж много, но шум по каждому случаю «нарушения прав личности» на Западе поднимался вселенский, и сама «проблема» приобретала, таким образом, гипертрофированные размеры. Великобритания, где в сфере психологической войны активно действовали спецслужбы и идеологические центры, стала застрельщиком целого ряда таких громких кампаний.
Англичане были и остаются мастерами оперативной и политической дезинформации. Убежден: нельзя недооценивать способность британской разведки ловко и умело обманывать своих противников, и не только в военное, но и в мирное время.

СТУДЕНЫЕ БУДНИ

Здание британского посольства на Софийской набережной – «крыша» для резидентуры. Московская резидентура и дерзкие операции СИС в Прибалтике. «Редсокс», «Редскин» и «Легальные путешественники». Интеллидженс сервис отказывается от НТС. «Супершпион» СИС и ЦРУ 

В самом центре российской столицы, почти напротив Кремля, от Москвы‑реки в глубь Замоскворечья отходит Водоотводный канал. Соединяясь вскоре с рекой, он образует остров. Вот на этом‑то острове богатый московский сахарозаводчик Петр Харитоненко в 90‑е годы прошлого столетия велел соорудить для себя и своей семьи дом‑дворец в духе старых дворянских особняков.
Злые языки, правда, утверждают: вовсе не для семьи строилось роскошное здание, а для одной из любовниц богатого купца. Но в нашем случае дела это не меняет. Строительством занимались известные русские архитекторы Залесский и Шехтель. Тот самый Федор Шехтель, что уже в начале нашего века прославился сооружением здания Ярославского вокзала в Москве.
Импозантное главное здание дома Харитоненко бело‑желтого цвета и прилегающие к нему справа и слева два флигеля до сих пор привлекают внимание своей красотой. После Октябрьской революции особняк на Софийской набережной, 14 не раз менял хозяев. В 20‑е годы в нем располагалась датская миссия Красного Креста. Наконец, в 1931 году там разместилось посольство Великобритании. Престижное место в центре Москвы, близ Кремля, англичане получили, вероятно, в знак того, что Великобритания одной из первых крупных мировых держав признала Советское государство и установила с ним дипломатические отношения. С тех далеких уже времен особняк Харитоненко исправно служит британскому дипломатическому ведомству. В нем располагается резиденция главы представительства и основные отделы посольства, а также атташаты военно‑морского флота, армии и авиации. В нем обрела «крышу» московская резидентура Сикрет интеллидженс сервис.
В первые годы пребывания в Советском Союзе резидентура СИС в Москве не отличалась той бесшабашной лихостью, которая отличала действия английских разведчиков времен военной интервенции Антанты и Гражданской войны. Посол Великобритании, не в пример британскому «дипломатическому агенту» Брюсу Локкарту, строго соблюдал дипломатический этикет и стремился дистанцироваться от деятельности спецслужб. Разведчики Интеллидженс сервис присматривались к новой для себя обстановке, изучали введенные советскими властями для иностранцев режимные правила, наблюдали за советской контрразведкой. В основном агентурная деятельность английской разведки против Советского Союза в тот период – до Второй мировой войны и после ее завершения – сосредоточивалась за рубежами нашей страны.
Воздвигнутый стараниями Геббельса и Черчилля «железный занавес» Запад усердно подпирал Северо‑Атлантическим пактом, другими военно‑политическими союзами, паутиной военных и разведывательных баз вокруг Советского Союза. И вот новое издание классической политики «санитарного кордона» провалилось, рушилась стратегия атомного шантажа, постепенно устанавливался военный паритет между НАТО и странами Варшавского Договора. В ход пошли другие методы «холодной войны», другие приемы и способы тайной подрывной деятельности. Разрабатывались и запускались многочисленные разведывательные программы и планы – «Редскин» и «Легальные путешественники», осуществляемые совместно СИС и ЦРУ, планы операций Интеллидженс сервис в Австрии, план «Шрапнель», предусматривавший использование унаследованного от фашистской Германии Народно‑трудового союза (НТС) в разведывательно‑диверсионных акциях против СССР. Активно действовали резидентуры британской разведки в соседних с Советским Союзом странах – в Финляндии, Турции, Иране, Китае и особенно в Вене и Западном Берлине. Ареал деятельности СИС против Советского Союза менялся в соответствии с переменами в политической обстановке в мире. Свертывалась хозяйская активность английской разведки в одних регионах (Китай, Афганистан, Иран), создавались резидентуры Интеллидженс сервис, нацеленные на СССР, – в других. Так появилась посольская резидентура СИС в Сеуле–в одной из «горячих точек», близких к Советскому Союзу и Китайской Народной Республике. Московской резидентуре Интеллидженс сервис в {разведывательных планах отводилось определенное место, ограниченное, впрочем, ее небольшими возможностями и малочисленностью. В 50–60‑е годы в резидентуре было всего два‑три человека. С течением времени она увеличивалась в численности, но все равно отставала от таких крупных оперативных подразделений СИС, как, например, в Западном Берлине.
В послевоенные годы главным полем агентурной деятельности Сикрет интеллидженс сервис против нашей страны стали Советская Прибалтика, Западная Украина и Закавказье. В этих районах английская разведка полагалась на поддержку националистического подполья, на лиц, связанных в прошлом с немецкими спецслужбами.
Дерзкие операции СИС в Прибалтике начались уже в 1945 году. И опять пригодился опыт прошлых лет, в частности 1919 года, когда предпринимались разведывательные акции группой Пола Дюкса в революционном Петрограде. Английская разведка на быстроходных катерах с баз в Швеции, Финляндии, Западной Германии, Дании (остров Борнхольм) совершала ночные рейды к берегам Латвии, Литвы, Эстонии, передавала подпольным группам оружие, средства радиосвязи, взрывчатку, яды. Переправляла на территорию Прибалтики агентов Интеллидженс сервис, завербованных в Англии и в лагерях для перемещенных лиц в оккупированных зонах Западной Германии.
С агентурными группами в Прибалтике у СИС было налажено несколько каналов связи. Один из них – почтовый канал, действовавший через посольскую резидентуру СИС в Москве. Руководители резидентуры Эрнест Генри Ван‑Морик, Теренс О'Брайен‑Тир и Дафна Парк лично занимались отправкой писем из Москвы в адреса заброшенных в Прибалтику английских агентов. Скрытый текст писем, содержавший задания разведки, зашифровывался и выполнялся тайнописью. У агентов были необходимые средства для его проявления и расшифровки.
Операция «Редсокс» (так кодировалась совместная акция СИС и ЦРУ по нелегальной заброске агентуры в Советский Союз) предусматривала, наряду с морским, и другой путь проникновения агентов Интеллидженс сервис в Советский Союз – воздушный. Агентов – украинцев, поляков, русских, – прошедших подготовку в учебных центрах разведки в Великобритании, сбрасывали ночью на парашютах с самолетов, базировавшихся в Западной Германии и на Кипре, на территорию Польши и Украины. Так, только в 1951 году англичане забросили в СССР три агентурные группы по шесть человек в каждой.
Операцию «Бродвей» (заброска агентуры в Польшу) СИС вскоре уступила американской разведке из‑за ее дороговизны. На Севере СИС в 50‑е годы готовила группу агентов‑норвежцев для нелегальной засылки в Советский Союз для совершения террористических и диверсионных актов. Сказывался военный опыт – агенты‑диверсанты из числа норвежцев имели отличную репутацию в этом деле.
Агентурные группы для заброски в восточноевропейские страны формировались из чехов, венгров, албанцев и представителей других национальностей. И в этом смысле возможности Сикрет интеллидженс сервис были довольно широки – война вызвала массовое перемещение людей разных стран, многие из них оседали в Англии и становились легкой добычей британской разведки.
К середине 50‑х годов руководству ЦРУ и СИС стало ясно, что операция «Редсокс» – нелегальная заброска агентов в СССР – провалилась. «Мы потеряли большую часть заброшенных агентов, результаты оказались мизерными», – свидетельствовал один из руководящих сотрудников ЦРУ Гарри Розицки.
ЦРУ и СИС долго разбирались с причинами провала агентов, направлявшихся в Советский Союз в рамках операции «Редсокс» и в конце концов пришли к выводу: либо заброшенные агенты оказались ненадежными и предпочли сдаться советским властям, либо источникам органов государственной безопасности СССР удалось внедриться в разведшколы, готовившие агентуру для нелегальной засылки. Выяснилось также, что между ЦРУ и СИС не было необходимой координации действий, что приводило к дублированию оперативных мероприятий и другим негативным последствиям. В конце концов и в Вашингтоне и Лондоне пришли к выводу, что причины неудачи операции «Редсокс» неясны и в них много загадочного. Вместе с тем в ЦРУ и СИС были вынуждены признать, хотя и с оговорками, что основная причина провала – эффективная работа советских спецслужб, и в частности контрразведки, применявшей разнообразные методы для пресечения нелегального проникновения агентуры противника на территорию нашей страны.
Активность московской резидентуры СИС оживлялась в тех случаях, когда завербованных агентов из числа советских граждан направляли в СССР по каналу репатриации, так сказать на поселение. Они должны были через два‑три года после устройства на работу и на жительство при благоприятном стечении обстоятельств связаться с СИС. Для этого предварительно нужно было направить письмо с закодированным в нем паролем на обусловленный адрес в Великобритании. Контакт в Москве или в каком‑либо другом пункте нашей страны не предусматривался, но резидентура могла проводить рекогносцировку района проживания агента, определять наличие там объектов для наблюдения, следить за общей оперативной обстановкой. По‑видимому, СИС не возлагала больших надежд на таких агентов, но им могли поручаться и неординарные задания, если, например, в районе, где обосновался агент, имелись важные разведывательные объекты. Чаще всего таким источникам, а также агентам из числа англичан и других иностранцев, направляемых в Советский Союз в рамках операций «Редсокс» и «Легальных путешественников», поручалось собирать образцы почвы и воды для определения, не производились ли в районах их пребывания экспериментальные взрывы ядерного оружия и не имеются ли там иные объекты, связанные с атомным производством.
Собственно говоря, «Легальные путешественники» представляла собой обширную разведывательную программу, поставленную на поток. Во многих случаях Интеллидженс сервис не приходилось формально вербовать англичан – бизнесменов, ученых, студентов, музыкантов, – планировавших совершить поездку в Советский Союз по частному приглашению или в качестве туриста. С ними устанавливали контакт, как правило, от имени министерства обороны, приглашали в здание этого министерства на Хорс‑Гардс‑авеню и высказывали соответствующие просьбы. Вряд ли добронамеренный и законопослушный англичанин стал бы отвергать столь необременительную просьбу, тем более что она сопровождалась обещанием материального вознаграждения.
Среди агентов СИС, забрасываемых в СССР, оказывались и лица, поставлявшиеся английской разведке Народно‑трудовым союзом.
НТС был создан в 1930 году в Белграде из числа русских белоэмигрантов и белогвардейцев для борьбы с Советским Союзом. Но после нападения Германии на СССР НТС перешел под контроль немецких спецслужб, служил фашистскому рейху верой и правдой.
Кто верховодил в НТС, когда Вторая мировая война уже близилась к концу и руководство этой антисоветской организации начало искать новых хозяев? Ответ долго искать не придется. В руководящем звене НТС (Поремский, Романов‑Островский, Околович, Рар, Редлих, Артёмов) все были «повязаны» кровавыми преступлениями нацистов, были агентами гестапо или абвера. И все они немедленно перебежали на службу к англичанам (главным образом) и к американцам, завербовавшись в качестве агентов СИС и ЦРУ. НТС новых работодателей нашел и сумел убедить их в том, что у организации якобы есть обширная агентурная сеть в Советском Союзе. На эту приманку клюнула прежде всего английская разведка. Но дело вовсе не в интригах НТС и, конечно, не в мнимой доверчивости Интеллидженс сервис. Сикрет интеллидженс сервис заинтересовалась Народно‑трудовым союзом не только потому, что у НТС могли оказаться полезные связи в Советском Союзе. Эту организацию можно было использовать для обработки перемещенных лиц, их последующей вербовки и засылки в СССР. Или, на худой конец, для того, чтобы убедить остаться на Западе и участвовать в акциях психологической войны.
Штаб‑квартира НТС обосновалась в Париже, а ее «оперативный центр» (то есть группа по руководству агентурой) – во Франкфурте‑на‑Майне. В другом западногерманском городе, Бад‑Хомбурге, располагалась база подготовки агентов. Для получения от СИС инструкций по организации разведывательной работы руководители НТС выезжали в Англию.
В первые послевоенные годы финансирование деятельности НТС осуществлялось Интеллидженс сервис совместно с ЦРУ. Однако очень скоро Лондону стала очевидна слабая эффективность оперативных мероприятий с участием НТС. Кое‑кто в СИС подозревал, что НТС контролируется советской разведкой. И, не желая нести огромные расходы на содержание НТС при столь незначительной эффективности, англичане решили выйти из игры. В феврале 1956 года на совещании ЦРУ и СИС в Лондоне рассматривалась судьба НТС. Представители Интеллидженс сервис заявили, что их сотрудничество с НТС малоэффективно и не может быть продолжено. Вероятно, были и другие причины нежелания английской разведки продолжить в полном объеме контакт с НТС. В ЦРУ между тем не проявляли никакой щепетильности в широком использовании лиц, которые обоснованно считались военными преступниками и пособниками немцев в войне. Получив НТС в свою единоличную собственность, американская разведка «стряхнула пыль» с этой организации и «запустила ее на полный ход». Надо отметить, однако, что, сбагрив НТС своим американским партнерам, английская разведка вовсе не прекратила с ним связей. Дело Джералда Брука, к которому подключилась московская резидентура СИС, – живое тому свидетельство.
Преподаватель русского языка в Холборнском колледже Джералд Брук пользовался репутацией московского старожила. В соответствии с соглашением о культурном обмене между Великобританией и Советским Союзом он в начале 60‑х годов проходил стажировку в Московском государственном университете. В апреле 1965 года он вновь готовился к поездке в Москву, на этот раз – во главе туристской группы из числа английских студентов, изучающих русский язык. Далее действительность тесно сплеталась с легендой – будто бы перед самым отъездом в СССР с Бруком установил контакт некий Георгий – агент СИС из НТС. Джералду Бруку посулили щедрое вознаграждение за выполнение заданий по идеологической диверсии и шпионажу. Бруку и его жене предстояло доставить в Москву пропагандистскую литературу, свыше 200 писем, адресованных советским гражданам, средства тайнописи и портативную типографию. Все это было замуровано в переплеты альбомов с видами Лондона и фотографиями западных кинозвезд, а также в двойное дно дорожной сумки. Помимо отправки корреспонденции, Бруку предстояло тайно встретиться с рядом советских людей и обсудить с ними возможности нелегального издания журнала, а также раздобыть кое‑какие справочники и карты. Помочь Джералду Бруку в выполнении заданий разведки и НТС должен был второй секретарь посольства Великобритании в Москве Энтони Бишоп.
«Похождения» Джералда Брука в Москве были остановлены советской контрразведкой. Состоялся открытый судебный процесс, и Брук, признавший преступный характер содеянного, получил заслуженное наказание. Бишоп, как лицо, пользующееся дипломатическим иммунитетом, избежал уголовного преследования в Советском Союзе, но был объявлен персоной нон грата.
Следствие и суд, казалось бы, выявили «английский след» в деле Джералда Брука и причастность НТС к его действиям. И все‑таки в деле Брука присутствует некий таинственный аспект. Во‑первых, оставшаяся «за кадром» история с загадочным Георгием, будто бы ни с того ни с сего обратившимся к Бруку с нешуточной, по сути, просьбой. Во‑вторых, как расценивать действия Интеллидженс сервис, незадолго до путешествия Джералда Брука в СССР сбагрившей НТС американцам? Не могла же английская разведка пойти на сознательный обман своего союзника и старшего партнера? Что‑то не сходятся концы с концами. Несомненно, Брук – не случайный контакт, а давний агент разведки и эмиссар НТС. А если предположить, что ЦРУ, в действительности осуществлявшее операцию с Джералдом Бруком во взаимодействии с СИС, решило на этот раз спрятаться за спину англичан? Впрочем, не буду настаивать на этой версии.
Активная агентурная деятельность посольской резидентуры Сикрет интеллидженс сервис в Москве в послевоенное время началась, как признают и сами английские источники, с дела Пеньковского – двойного агента английской и американской разведки, которому в ЦРУ присвоили псевдоним Хироу (Герой), а в СИС обозначали условным именем Йога.
Впрочем, у Пеньковского в МИ‑6 и ЦРУ были и другие псевдонимы, и один из них – Янг (Молодой). Разведки в целях конспирации часто меняют клички агентов. Даже в своем аппарате.
В 1961 году судьба подбросила английской разведке «подарок» в лице шпиона‑«инициативника», сотрудника советской военной разведки, озлобленного на своих руководителей в ГРУ, на свою страну, на свой народ. Генеральный директор СИС Морис Олдфилд, активный участник событий, связанных с Пеньковским, позже скажет, что за такой «подарок» следует «благодарить небо».
Обстоятельства этой нашумевшей шпионской истории хорошо известны. Многим, кто следил за ней, наверное, памятны материалы открытого судебного процесса в Москве в 1963 году над Пеньковским и его «подельником», агентом Интеллидженс сервис Гревиллом Винном, британским коммерсантом, выполнявшим функции связника. Изрядную«популярность» делу придавали статьи в прессе и телевизионные передачи, многочисленные солидные публикации и «исследования» в нашей стране и особенно за рубежом. Скандальная история обрастала все новыми и новыми подробностями, порой совершенно фантастическими. Дело Пеньковского вызвало очередной всплеск психологической войны. Появились так называемые «Записки Пеньковского» – литературное детище ЦРУ и СИС.
…В октябре 1990 года в Центре общественных связей КГБ СССР был принят по его просьбе американский журналист Джеролд Шектер. По решению руководства Комитета госбезопасности мне пришлось участвовать в этой встрече с Шектером. Он сообщил, что готовит книгу о Пеньковском, и просил помочь ему в освещении некоторых загадочных для Запада (читай: для ЦРУ и СИС!) сторон этого дела. Господин Шектер подробно и, конечно, с определенным умыслом пересказал существующие в американской и английской разведке версии провала шпиона. К удивлению моему и моего коллеги, участвовавшего в беседе с господином Шектером, среди них не оказалось единственно правильной версии – разоблачения Пеньковского Вторым главным управлением КГБ СССР. Мы показали Джеролду Шектеру кадры оперативной фотосъемки, запечатлевшей момент тайниковой операции, которую проводили в Москве Пеньковский и один из его «контролеров»  – Джанет Чизолм, супруга разведчика СИС в посольстве Великобритании. Не уверен, что американский журналист был удовлетворен нашим объяснением, противоречащим «версиям» ЦРУ и СИС. Но, во всяком случае, в его книге о Пеньковском оно занимает подобающее место. Собственно говоря, мы с моим коллегой и не ставили цель в чем‑то убеждать американца. Господин Шектер спрашивал – мы отвечали. Уверен, впрочем, в ЦРУ и СИС теперь уже не осталось сомнений насчет того, каким образом советской контрразведке за относительно короткий срок удалось раскрыть этого опасного англо‑американского шпиона.
Книга Джеролда Шектера написана в соавторстве с агентом ЦРУ Дерябиным, бывшим советским разведчиком, изменившим Родине свыше сорока лет тому назад. Он неспроста был дан Шектеру в помощники. Дерябин же был одним из сочинителей «Записок Пеньковского». Так что новую книгу о Пеньковском вполне можно назвать вторым изданием творения американской и английской разведок. Книга Шектера–Дерябина вышла в свет в России в 1993 году под претенциозным названием «Шпион, который спас мир. Как советский полковник изменил курс „холодной войны“. ЦРУ и СИС снабдили авторов материалами о своей работе с Пеньковским, которые они сочли нужным рассекретить.
Полковник ГРУ Пеньковский действительно оказался ценным приобретением для СИС и ЦРУ. Они усмотрели в Пеньковском «золотую жилу», которую необходимо было интенсивно разрабатывать, не жалея ни средств, ни сил, ни неизбежных издержек. Пеньковский был заранее обречен и списан в архив, однако в СИС и ЦРУ не ожидали, что провал тщательно оберегаемого агента произойдет так быстро и с такими серьезными издержками.
Дело Пеньковского чуть ли не с самого начала вызвало серьезные осложнения в стане союзников. Дело в том, что Пеньковский вначале пытался снискать покровительство более могущественного хозяина – ЦРУ и именно к американцам он обращался с предложением своих шпионских услуг. В Центральном разведывательном управлении замешкались, и тогда «инициативник» решил попытать счастья у английской разведки, стоявшей в его табели о рангах на втором месте. Интеллидженс сервис, испытывая явную нехватку агентов в Советском Союзе, отреагировала мгновенно. Тогда‑то и выяснилось, что Пеньковский ранее уже предлагал свои услуги американцам. Теперь ни СИС, ни ЦРУ не хотели уступать, и сторонам ничего не оставалось, как договариваться о совместном использовании агента.
Уместно, пожалуй, отметить, что и в Центральном разведывательном управлении, и у англичан – в Интеллидженс сервис и в МИ‑5 – поначалу обращение Пеньковского с предложением шпионских услуг считали частью дезинформационного плана КГБ, пытавшегося таким путем внедрить своего агента («крота») в западные разведки. Особенно упорствовала в этом контрразведка ЦРУ.
Английская и американская разведки лихорадочно «выжимали» из Пеньковского всю информацию, к которой он имел доступ. А знал он немало, и в силу своего служебного положения, и потому, что был вхож в семью маршала артиллерии Варенцова и пользовался расположением начальника ГРУ Серова, бывшего председателя КГБ. К тому же, снедаемый тщеславием и алчностью, Пеньковский и сам демонстрировал неуемное рвение в шпионской деятельности. В этих обстоятельствах и были разработаны условия, которые гарантировали СИС и ЦРУбесперебойное поступление обильной разведывательной информации от шпиона. Они включали классический набор: конспиративные встречи и тайниковые операции в Москве, проводившиеся сотрудниками посольских резидентур СИС и ЦРУ; моментальные контакты на дипломатических приемах; личные продолжительные встречи с агентомв Лондоне и Париже, куда Пеньковский выезжал по служебным делам; односторонняя кодированная радиосвязь на агента; направление агентом зашифрованной и исполненной тайнописью корреспонденции на подставные адреса СИС в Англии; телефонные кодированные звонки в московские посольства США и Великобритании в Москве, а также на квартиры американских и английских дипломатов, подключенных к этому шпионскому делу. Арест Пеньковского советской контрразведкой не позволил ЦРУ и СИС использовать для связи с ним появившееся вскоре специальное радиоэлектронное устройство, предназначенное для передачи шпионом зашифрованных сообщений с расстояния до 800 метров на посольство США в Москве. Позднее ЦРУ и СИС введут в действие подобный метод передачи информации другими своими агентами в Москве.
Всего в работе СИС и ЦРУ по связи с Пеньковским в Москве было задействовано не менее двенадцати разведчиков Англии и США, поровну от каждой резидентуры этих стран. Все они были выдворены из Советского Союза, когда Пеньковский и Винн оказались на скамье подсудимых и можно было предать гласности материалы оперативного расследования этого шпионского дела.
Главными действующими лицами для связи с Пеньковским в Москве были жена второго секретаря посольства Великобритании разведчика Интеллидженс сервис Родерика Чизолма – Джанет и английский бизнесмен, старый агент СИС Гревилл Винн. Винну не пришлось отбывать определенного ему судом восьмилетнего срока тюремного заключения. В 1964 году он был обменен (в порядке обычной практики разведок) на осужденного в Англии советского разведчика‑нелегала Лонсдейла – Конона Молодого. В книжке «Человек в Москве» Винн с помощью Интеллидженс сервис изложил свою часть работы агента‑связника по делу Пеньковского. Возможно, из этой публикации пытались сделать продолжение сериала «Записки Пеньковского». Думаю, не получилось. Невозможно без отвращения читать сентенции провалившегося агента о своей и Пеньковского «стойкости» и «благородстве». Тот, кто знаком с обстоятельствами дела, знает, что на следствии и в ходе судебного процесса Винн и Пеньковский «топили» друг друга, торопились с признаниями. Конечно, нельзя не учитывать «особых» обстоятельств неожиданного для обоих ареста. Как известно, Винна задержали в Будапеште – в соответствии с советско‑венгерским соглашением о правовой помощи. В Лондоне же, по возвращении – отнюдь не парадном, – нужно было серьезно думать о своей реабилитации, а заодно и о гонораре.
Гревилл Винн начинал свою карьеру агента британских спецслужб в годы Второй мировой войны. Согласно английским источникам, он был связан с МИ‑5 и попал в распоряжение СИС, когда туда был переведен оперативный работник контрразведки, у которого он находился на контакте. В 50‑е годы Винн по заданию Интеллидженс сервис участвовал в разведывательных операциях в странах Восточной Европы, куда он часто выезжал по делам своей фирмы.
Использование коммерсантов – мелких, средних и крупных – важное направление деятельности СИС, оно практически всегда осуществлялось с согласия руководства фирм и компаний, если, конечно, эти лица сами не были их непосредственными хозяевами. Трудность состояла в том, что владельцы фирм требовали от СИС не привлекать завербованных ими агентов к делам, где нарушались интересы бизнеса. Понятно, что это всегда могло служить уловкой для того, чтобы уклониться от поручений разведки. Руководители Интеллидженс сервис сокрушались по поводу «отсутствия патриотизма» у коммерсантов – кандидатов в агенты. Понятно также, что СИС не могла предложить им за услуги сумму, превосходящую их реальный нынешний заработок. Поэтому лишь очень немногие люди из сферы бизнеса соглашались выполнять серьезные и отнюдь не безопасные поручения разведки, к примеру по связи с агентами. Гревилл Винн в силу своих личных авантюрных амбиций и длительной службы в качестве агента контрразведки был исключением. Не забывая о своей собственной материальной выгоде (в СИС его услуги хорошо оплачивались), он ревностно выполнял задания Интеллидженс сервис по контакту с Пеньковским – и в Советском Союзе, куда выезжал под видом служащего фирмы, и за границей, когда туда наведывался уже по своим служебным делам англо‑американский шпион.
Не могу не отметить роль в деле Пеньковского Джанет Чизолм, супруги руководителя резидентуры СИС в Москве Родерика Чизолма. И не только потому, что она, как и Гревилл Винн, вывела советскую контрразведку на шпиона. Мать троих малолетних детей, ожидавшая появления четвертого ребенка, она участвовала в операциях разведки по связи с Пеньковским. Она вела себя отважно (говорю об этом без иронии). Наверное, не ее вина в том, что ее контакты с Йогой–Хироу были зафиксированы контрразведкой КГБ. Сам Родерик Чизолм был хорошо известен советской контрразведке как сотрудник Интеллидженс сервис по своей службе в Западном Берлине. Активной помощницей мужа в Германии была и Джанет Чизолм. Понятно, что в силу этого она не могла избежать пристального контроля контрразведки в Советском Союзе. Трудно понять, почему при всей своей осторожности СИС приняла решение использовать Родерика Чизолма и его жену в операциях по связи с Пеньковским. Вероятно, вначале англичане не знали об осведомленности КГБ о Чизолме, но ведь к весне 1961 года, когда был арестован советский разведчик Джордж Блейк, работавший вместе с Чизолмом в западноберлинской резидентуре СИС, это обстоятельство уже не могло быть секретом.
Связь – самое уязвимое место в работе разведки с агентами. Это хорошо знают разведчики. Тем более когда с одним агентом работают две разведслужбы, и обе стараются множить свои контакты с ним, чтобы опередить конкурента и вычерпать побольше информации. Процитирую в связи с этим приводимое Шектером замечание сотрудника ЦРУ Джозефа Бьюлика, одного из участников совместной англо‑американской команды по делу Пеньковского: «Главный урок – никогда нельзя вступать в совместную операцию с другой службой. Совершенно определенно, что совместные операции удваивают риск разоблачения. Различия в стиле работы двух служб ведут к путанице, недоразумениям и повышению возможностей компрометации» . Красноречивое признание!
Было бы глупо игнорировать или преуменьшать ущерб, нанесенный Пеньковским нашему государству. Однако провозглашать его «шпионом, который спас мир», как это делает Шектер в своей книге, – попросту абсурдно. Ведь, по словам того же Джеролда Шектера, английские и американские разведчики, встречавшиеся с Пеньковским в Лондоне и Париже, приходили в ужас от призывов Пеньковского к войне с Советским Союзом, к немедленным ядерным ударам по Москве и другим советским городам. Шпион, как следует из цитируемых Шектером материалов ЦРУ и СИС, и сам вызывался установить в советской столице «портативные ядерные заряды».
И еще одно обстоятельство, о котором следует упомянуть в связи с делом Пеньковского. СИС и ЦРУ воспринимали как нечто само собой разумеющееся финансовые и материальные амбиции агента. Обе разведслужбы считали материальный фактор существенным и подчас решающим при вербовке и закреплении агентов, однако в случае с Пеньковским англичане были склонны к более жесткому подходу. Вознаграждение, полагали в Интеллидженс сервис, должно определяться ценностью продаваемого агентами товара. Англичане были более осторожными и в том, что касалось опасности расшифровки Пеньковского при щедрой выдаче ему денег на руки. Обе разведки сходились, впрочем, в том, чтобы вознаграждение агенту откладывалось на его банковских счетах или накапливалось в реестрах самой разведки.
Генеральный директор МИ‑5 в 50‑е годы Перси Силитоу, при котором британская контрразведка занималась рядом «громких дел», в частности делом Клауса Фукса, немецкого антифашиста и крупного ученого, эмигрировавшего в Англию и обвиненного в передаче атомных секретов Советскому Союзу, искренне изумлялся: «Эти люди не хотели ни денег, ни личной славы. Их не вовлекали в шпионаж какими‑либо авантюрами. Это было искреннее убеждение в правоте коммунистических идей» . Так главный контрразведчик Великобритании отзывался о помощниках советской разведки, с которыми его сводила судьба по службе, – о Клаусе Фуксе, Киме Филби, Дональде Маклине, Гае Берджессе, Бруно Понтекорво, Нанне Алане Мэе и других.
Операция советской контрразведки по разоблачению агента СИС и ЦРУ не была свободна от шероховатостей. Это понятно и объяснимо. Это, видимо, объясняется и тем, что в открытом судебном процессе не были использованы все материалы оперативного расследования, так как Пеньковский в силу ряда обстоятельств, возможно и оправданных в то время, предстал перед судом не как сотрудник ГРУ, а как служащий Государственного комитета по координации научно‑исследовательских работ, в котором он официально числился. Второму отделу Второго главного управления КГБ, возглавлявшемуся Г.В. Бондаревым, удалось сделать главное – раскрыть опасного агента, добыть доказательства его шпионской работы. Причем в короткие сроки, в условиях, когда Пеньковский пытался прикрыть свою шпионскую работу на англичан и американцев выполнением заданий ГРУ. Нарушу обычную в таких случаях анонимность. Разоблачение агента СИС– ЦРУ Пеньковского – результат самоотверженного, вдумчивого труда заместителя начальника английского отдела Алексея Васильевича Сунцова, сотрудников отдела – Алексея Никитовича Киселева, Николая Григорьевича Ионова. Операциями контрразведки по этому делу руководили начальник Второго главного управления О.М. Грибанов и его заместитель Л.В. Пашоликов.
Серьезнейший вклад в разоблачение Пеньковского, Винна, разведчиков посольских резидентур СИС и ЦРУ в Москве, других лиц, причастных к делу Пеньковского, внесли и другие подразделения контрразведки – Первый отдел Второго главного управления, Седьмого управления, оперативно‑технических служб, Следственного аппарата Комитета госбезопасности.
И наконец, вот еще что. В английском отделе Второго главного управления КГБ СССР работало немало талантливых и самоотверженных контрразведчиков. Некоторые из них и сейчас в строю и занимают ответственные посты в Федеральной службе безопасности России.
Разоблачением Пеньковского советская контрразведка не только нанесла серьезный удар по престижу СИС и ЦРУ, но и попросту выбила их из седла, что еще долго сказывалось на деятельности их посольских резидентур в Советском Союзе.

МОСКВА, ЛУЖНИКИ

«Исчезнувшая» резидентура. Хитрости у скамейки в парке. Бреннан‑младший играет в мяч. «Зоны действий» СИС и ЦРУ в Москве и Подмосковье 

Телеграммы из московской резидентуры – не редкость в штаб‑квартире Сикрет интеллидженс сервис в Лондоне. Шифровальные машины в посольстве Великобритании в доме 14 на Софийской набережной работают бесперебойно. Реже в Сенчури‑Хаус поступают из Москвы материалы резидентуры, отправляемые дипломатической почтой. Ее получатель – ведомство иностранных дел – аккуратно переправляет в СИС то, что ей адресовано.
Сообщения резидентуры – и оперативные, и информационные – затрагивают множество тем. Высоко ценились в Лондоне сведения о положении в руководстве нашей страны. Во все времена они были приоритетными. Собиравшиеся буквально по крохам из различных источников, они были настоящей драгоценностью для информации, направлявшейся разведкой в высшие инстанции Великобритании.
Резидентура нередко посылала в Центр схемы и описания мест для тайниковых операций и личных встреч с агентами. Порой это был доклад московской резидентуры со ссылкой на информацию аппарата военного атташе о разведывательной поездке одного из его сотрудников в тот или иной район Советского Союза, полученный в порядке координации подразделений спецслужб. В нем содержались сведения об обстановке в районе, о военных и промышленных объектах, представляющих интерес для разведки, о местных руководителях, досье на которых регулярно пополнялись в Сенчури‑Хаус.
Разведчики московской резидентуры систематически направляли в Лондон свои отчеты о слежке, о других обнаруженных ими действиях советской контрразведки, не оставлявшей вниманием сотрудников английского посольства. Такие материалы считались ценными и внимательно рассматривались аналитиками разведки. Брались на заметку номерные знаки заподозренных автомашин, приметы людей, ведущих наблюдение.
Эпизодически приходили сообщения резидентуры об очередном «диссиденте», который мог бы представить интерес, если бы очутился на Западе.
Многие материалы московской резидентуры просто «складировались» в Сенчури‑Хаус. Но были и такие, которые заставляли руководителей Интеллидженс сервис поторопиться с ответом. К числу именно таких относилась телеграмма, поступившая в Лондон из московской резидентуры, в которой сообщалось о предложении «инициативника» – офицера советского военно‑морского флота – вступить в контакт с английской разведкой. Необычность обращения состояла в том, что неизвестный разработал для связи с СИС сложные условия контакта и особый шифр для материалов, которые он намеревался передать англичанам. Пользуясь собственным шифром, он сообщал точные координаты места в парке Лужников, где закопан предназначенный им пакет. Способ связи и, конечно, служебное положение «инициативника» показались резидентуре заманчивыми, и она сочла целесообразным принять предложение, возможно исходящее от нового Пеньковского. Но не исключалась и возможность провокации со стороны советской контрразведки, поэтому в Центр был направлен и хитроумный план мероприятий по обеспечению безопасности предстоящей операции.
В Интеллидженс сервис не менее, чем в московской резидентуре, опасались провокации. Но и не менее, а, видимо, еще более были заинтересованы в создании широкой агентурной сети в стране главного противника. Решение было принято, и вскоре в Москву пришло указание о проведении сложной разведывательной акции вместе с рекомендациями по обеспечению максимальной безопасности. Ради проникновения в военные тайны СССР стоило рисковать.
Лужники – одно из красивейших мест Москвы. Здесь, в излучине Москвы‑реки, расположен огромный спортивный комплекс с великолепным стадионом, куда в дни состязаний стекаются тысячи футбольных болельщиков – москвичей и приезжих. Один только Ледовый дворец вмещает в себя тысячи любителей хоккея. Но Лужники с тенистыми аллеями и живописными набережными – еще и любимое место отдыха москвичей и гостей столицы. Здесь не пустуют многочисленные кафе и рестораны. Особенно в погожие дни, и тем более в праздничные и воскресные дни.
Однако этот летний день 1974 года не был ни воскресным, ни праздничным. Да и погода не слишком располагала к прогулкам – было прохладно и ветрено. Редкие прохожие, зябко поеживаясь, спешили укрыться в ближайшем уютном кафе. Но мужчина и женщина, гулявшие по пустынной набережной парка, казалось, не ощущали холодных порывов ветра. Вот они подошли к парапету набережной и долго смотрели, как Москва‑река неторопливо катит свои воды. Долгое стояние пары у воды на ветру никого не удивляло. Да, собственно, и удивляться было некому – аллеи парка были пустынны.
Наконец, мужчине и женщине, видимо, наскучило стоять, и, облюбовав одну из парковых скамеек, они сели. И тут женщина вдруг нечаянно роняет свою дамскую сумочку, и все ее содержимое оказывается на земле возле металлической ножки скамейки. Мужчина, попеняв своей спутнице за неловкость, как истинный джентльмен, бросается собирать упавшие вещи. Оба при этом перешептываются и напряженно озираются по сторонам. Проходит несколько минут. Вокруг по‑прежнему ни души. Возможно, женщина обнаружила отсутствующий тюбик с помадой. Мужчина, склонившийся над местом падения сумочки, продолжает шарить ладонями по земле. Вдвоем они энергично роют землю. Наконец поиски окончены. Драгоценные материалы «инициативника» надежно упрятаны в сумочку. Пара покидает Лужники. Женщина крепко прижимает сумочку к груди. У входа в парк они проворно садятся в машину с дипломатическим номером Д‑001 и мчатся на Софийскую набережную. Д‑001 – индекс посольства Великобритании, а сидящие в машине мужчина и женщина – второй секретарь посольства Питер Бреннан и его жена.
Странное, совсем не по погоде, поведение посетителей парка, подумаете вы, и будете по‑своему правы. Однако в действиях английского дипломата и его супруги была своя логика, свой четкий план. Предметом их настойчивого внимания был тот самый сверток с документами «инициативника», закопанный у скамейки на набережной парка и предназначавшийся для английской разведки. Как раз в том месте, где неловкая супруга дипломата «случайно» обронила дамскую сумочку. И возвращение англичан к скамейке было не случайно и объяснялось вовсе не тем, что женщина недосчиталась чего‑то из содержимого сумки. Вся эта сцена с сумочкой, отходом к парапету и возвращением к скамейке – теперь уже действительно за спрятанным в земле свертком – была предусмотрена хитроумным планом разведывательной операции Сикрет интеллидженс сервис. Цель всех этих странных для стороннего наблюдателя уловок – убедиться в том, что таинственный сверток – это не провокация, таящая в себе угрозу задержания разведчика его извечными недругами из контрразведки.
Можно представить, например, такую сцену. Если бы была засада и нетерпеливые контрразведчики попались на хитроумную обманную уловку, они не обнаружили бы у английской пары изъятого свертка. Зато англичане увидели бы нечистую игру и удовлетворенно отметили бы, что их хитрость с дамской сумочкой удалась. Но ничего подобного в данном случае не произошло.
На профессиональном языке спецслужб то, что проделали в Лужниках англичанин и его помощница‑супруга, именуется «изъятием тайника». Занятие рискованное, но необходимое в ряду других приемов и методов, применяемых разведкой. Поэтому вполне объяснимы те меры предосторожности, к которым прибегал в данном случае сотрудник посольской резидентуры СИС. «Риск – благородное дело!» – гласит заезженная поговорка. «Кто не рискует – тот не пьет шампанское!» – многих привлекает и этот постулат. В Сикрет интеллидженс сервис цену риска знают хорошо и без крайней необходимости на риск не идут. Так случилось и в 1974 году в московском парке.
Пакет с материалами «инициативника» – офицера ВМФ, изъятый с такими предосторожностями Питером Бреннаном и его женой из тайника в Лужниках, скоро будет дипломатической почтой доставлен в Лондон. Здесь он сразу же попадет в Сенчури‑Хаус и подвергнется скрупулезному изучению специалистами Интеллидженс сервис. "Последует цепочка событий, которые откроют советской контрразведке немало тайн Сикрет интеллидженс сервис, ее резидентуры в Москве – исполнителя разведывательно‑подрывных акций британских спецслужб на территории нашей страны. Московская резидентура СИС волею советской контрразведки, умением и мастерством сотрудников Второго отдела Второго главного управления КГБ СССР будет почти на два долгих года втянута в оперативные игры, которые, по замыслу руководителей английской разведки, должны были открыть ей доступ к советским военным тайнам, а по расчетам контрразведчиков КГБ – высветить, как прожектором, деятельность посольской резидентуры Интеллидженс сервис. В руки Комитета государственной безопасности СССР попадут разведывательные задания Интеллидженс сервис, инструкции по поддержанию связи с агентами в Советском Союзе, применяемое английской разведкой оснащение, новейшие и еще неизвестные органам государственной безопасности СССР средства тайнописи для агентурной работы, изобретенные в Интеллидженс сервис специалистами‑химиками.
Будут выявлены методы агентурной работы англичан в нашей стране, способы проверки и многочисленные уловки разведчиков резидентуры при выходе на личные встречи и тайниковые операции. Советской контрразведке станут известны разведчики‑агентуристы посольской резидентуры СИС Питер Бреннан и Джон Скарлетт, маскировке которых среди дипломатов своего посольства в Москве Интеллидженс сервис придавала исключительное значение.
На заметке у советской контрразведки оказались и некоторые дипломаты английского посольства – помощники резидентуры СИС. И среди них – высокопоставленный дипломат, советник по науке Джон Гаррет. По поручению резидентуры Интеллидженс сервис он проводил рекогносцировку районов Москвы и Подмосковья для будущих разведывательных операций и всячески отвлекал на себя силы и средства контрразведки. Гаррет любил пешие прогулки и много ездил, заводил все новых и новых знакомых, которые конечно же не подозревали, для какой коварной цели они нужны английскому дипломату.
Питера Лоуренса Бреннана бесполезно искать в «Списке Томлинсона». Этот список, конечно, не энциклопедия британской разведки. Но имя Питера Бреннана можно найти в тогдашних справочниках Форин Офис. Зато Джон Маклеод Скарлетт в «Списке» Ричарда Томлинсона присутствует.
Посольская резидентура СИС облюбовала для своих операций с «инициативником» из ВМФ пригороды города, ближнее Подмосковье, в частности район Петрово‑Дальнее. Думаю, это объяснялось не любовью к красотам Подмосковья, не стремлением английских разведчиков подышать здоровым воздухом элитного пригорода. Причины были прозаически просты – Москва была перенасыщена операциями американской разведки, разведывательными акциями резидентуры ЦРУ. Англичане в данном случае должны были уступить своему старшему партнеру, который уже в 70–80‑х годах демонстрировал несравненно большую энергию и масштабность разведывательной деятельности на территории Советского Союза, располагая гораздо большими ресурсами и имея в Москве изрядную сеть агентов. Отсюда и возникло известное размежевание в Москве. Сам город и Подмосковье были поделены на оперативные зоны, на сферы деятельности. Москва досталась американцам, а Подмосковье – Интеллидженс сервис. Совсем как в знаменитом «Золотом теленке», когда «сыновья лейтенанта Шмидта» делили зоны действий. Правда, в отличие от героев Ильфа и Петрова, СИС и ЦРУ не нарушали договоренности о разделе сфер. Впрочем, в этом было и рациональное зерно – таким образом легче рассредоточить силы советской контрразведки, не столкнуться со своими союзниками, не навредить им.
Сильнейшему из партнеров принадлежит право выбора. Это, пожалуй, аксиома в жизни и тем более в политике. Однако в Интеллидженс сервис не очень огорчились, когда друзья по оружию предложили им «для прогулок подальше выбрать закоулок». ЦРУ и СИС отнюдь не были столь уж жесткими конкурентами и договорились полюбовно. Противник у них был один и тот же!
Но перед тем, как перевести операции с «инициативником» в Подмосковье, московской резидентуре предстояло сделать еще один шаг – изъять заложенный агентом тайник в парке Кусково. На этот раз в сложной и рискованной операции приняла участие вся семья разведчика резидентуры – он сам, его супруга и их трехлетний сын. Технология акции разведки была Очень похожа на ту, которую Интеллидженс сервис использовала в Лужниках. С той лишь разницей, что на сей раз чуть ли не главная роль отводилась Бреннану‑младшему.
Итак, в погожий летний день семья Бреннан уютно расположилась на зеленой лужайке парка. Пикник вполне в английском стиле! Отец затевает веселую игру – бросает мяч сыну, тот должен его поймать. Потом, как бы ненароком, Бреннан‑старший бросает мячик туда, где находится тайник. Бреннан‑младший с восторженным криком устремляется к кустам, где упал мяч. На помощь ему спешат родители, и вот уже все трое орудуют руками в густой траве под кустом… Вскоре вожделенный пакет с материалами «инициативника» уже покоится в сумочке г‑жи Бреннан, которая предусмотрительно не выпускает ее из рук. Вокруг по‑прежнему все спокойно. На семью Бреннан никто не обращает внимания. Гуляющих в парке немного, и они заняты своими делами. Да и кто усмотрит что‑то подозрительное в невинной забаве родителей с любимым чадом? Понятная напряженность старших Бреннанов постепенно спадает. Но окончательно они успокоятся, когда пакет будет доставлен в резидентуру.
Интересно, поведали ли родители теперь уже взрослому сыну о том, что в детстве ему довелось участвовать в разведывательной операции в Москве?
Спартанское воспитание детей, принятое в британских семьях, может быть, и предполагает участие отпрысков в авантюрах взрослых, но как‑то странно было наблюдать подобные сцены в парках и на улицах Москвы.
Использование членов семьи в разведывательной операции, причем в роли не статистов, а полноправных ее участников, – излюбленный метод Интеллидженс сервис. Вспомним дело Пеньковского. Супруга разведчика московской резидентуры Родерика Чизолма – Дженет прикрывалась своими маленькими детьми, когда по заданию разведки проводила операции по контакту с агентом СИС–ЦРУ Йогой– Хироу. Самого маленького она привозила на условное место в детской коляске. В операции, можно сказать, участвовал и тот, кому лишь предстояло появиться на свет спустя два‑три месяца после злополучных для СИС и ЦРУ событий в Москве. Прилежный ученик Интеллидженс сервис – Центральное разведывательное управление использовало подобный способ маскировки в Ленинграде. Летом 1983 года им воспользовался сотрудник ЦРУ в генеральном консульстве США Л он Аугустенборг. В операции по изъятию из тайника закладки, оставленной американским агентом Рольфом Дэниелом, участвовали его жена и двухлетняя дочь.
В СИС считали использование членов семьи для прикрытия разведывательных акций сверхнадежным приемом маскировки действий по связи с ценными агентами.
В 1976 году Питер Бреннан передал свои полномочия по связи с «агентом из ВМФ» сменившему его в московской резидентуре Джону Скарлетту. Он, как и Бреннан, был вторым секретарем посольства. Только он, в отличие от своего предшественника, предпочитал Подмосковье. Впрочем, нам уже известно – почему.
Для связи с агентом используются тайники в лесу. Места для тайниковых операций выбраны заранее и тщательно описаны в инструкциях. Сам тайниковый контейнер, изготовленный умельцами из технической службы СИС в форме металлического снарядика, – настоящее произведение искусства. Отвинчивающееся дно «снарядика» открывает вместительную полость – достаточную для помещения в контейнер подробных инструкций разведки и пачки денег. Техника установки тайника несложна. «Снарядик» легко закапывается в почву, а во влажную – просто вдавливается ногой. Самое важное – точные координаты тайника, они содержатся в инструкциях по связи.
В том же 1976 году Лондон внезапно отзывает Джона Скарлетта из Москвы. Почему? Проявил неряшливость в работе? Засветил ценного агента? Аналитики в Сенчури‑Хаус заподозрили что‑то неладное? Как бы то ни было, Скарлетту пришлось покинуть Москву. Долгие семнадцать лет он путешествовал по поручению Интеллидженс сервис по «дальним закоулкам», работал в центральном аппарате СИС в Сенчури‑Хаус, не удаляясь, однако, от советско‑российских забот английской разведки. Наконец, в 1991 году он решается вновь побывать в стране, где так удачно и безоблачно начиналась его оперативная карьера.
Его назначают на престижную, но во многом протокольную должность офицера связи с российскими органами государственной безопасности. Однако Джона Скарлетта по привычке тянуло к прямым обязанностям разведчика‑агентуриста, исполнителя тайных операций СИС. Тем более, что это совпадало с теми задачами, которые были поставлены перед ним в Сенчури‑Хаус. Сотрудник Интеллидженс сервис развил кипучую деятельность на ниве сбора разведывательной информации теми методами, которым он был обучен. Конечно, такая ретивость не могла понравиться российским властям, и их долготерпению пришел конец. И вот Джону Скарлетту пришлось во второй раз распрощаться с нашей страной не по своей воле.
Сегодня уже не скрывается, что Джон Скарлетт был назначен не так давно начальником управления Восточной Европы и СНГ. Это важный пост, пожалованный разведчику СИС с учетом опыта его оперативной работы в Советском Союзе и в других заграничных резидентурах Интеллидженс сервис.
Уже более двадцати лет отделяют Сикрет интеллидженс сервис от тех далеких теперь событий в Москве. В определенном смысле это были эпизоды в противостоянии английской разведки и органов госбезопасности СССР. Но – эпизоды весьма поучительные, раскрывающие, с одной стороны, разведывательные устремления Интеллидженс сервис и методы достижения целей, которые ставила перед собой британская разведка в нашей стране, а с другой – характерные для советской контрразведки острые формы противодействия разведывательно‑подрывной работе сильного противника. После разоблачения Пеньковского и Винна, после плачевной неудачи Джералда Брука и Энтони Бишопа СИС на территории нашей страны на некоторое время ушла в подполье. Посольская резидентура Интеллидженс сервис в Москве затаилась, для ее личного состава были получены в министерстве иностранных дел Великобритании новые дипломатические прикрытия. В Лондоне, похоже, извлекли некоторые уроки из дела Пеньковского, когда в московскую резидентуру был командирован засвеченный в Берлине Родерик Чизолм.
Советской контрразведке предстояло найти «исчезнувшую» резидентуру, и она с этой задачей в конце концов справилась.
Великолепно показали себя в этой нелегкой работе самоотверженные труженики английского отдела – заместитель начальника отдела Николай Васильевич Стеклов, оперработники Глеб Максимович Нечипоренко, Владимир Петрович Федяхин, Михаил Алексеевич Платонов. Они и целый ряд других моих товарищей и коллег, чьи имена я пока назвать не могу, стали настоящими мастерами контршпионажа. И недаром их ценили в других подразделениях органов государственной безопасности Советского Союза, когда приходилось следовать неумолимым законам ротации кадров.
Мы тесно взаимодействовали в работе по «английской» линии и с многими другими подразделениями КГБ. Но сейчас мне хотелось бы отметить – в связи с событиями 70‑х годов – наших друзей и коллег из Седьмого управления КГБ СССР – Павла Васильевича Пальчунова, Нину Андреевну Хомякову, Геннадия Куратцева. Мне жаль, что сегодня пока еще нельзя назвать другие имена участников операции контрразведки – они по праву могут гордиться тем, что их трудом ковалось общее дело противоборства одной из мощнейших разведывательных служб мира!
Читатель знает о перипетиях судьбы московской резидентуры Интеллидженс сервис в первой половине 70‑х годов. Для советской контрразведки передышка не наступила. Можно было ожидать очередного бурного всплеска «холодной войны», и он не заставил себя ждать, поставив новые проблемы перед участниками тайных баталий. Приключения в Москве и Подмосковье Питера Бреннана и Джона Скарлетта – звенья этой нескончаемой череды.

ХВАТКА БРИТАНСКОГО ЛЬВА

Британские спецслужбы стремятся к реваншу. Кто же больше заинтересован в выдворении советских сотрудников из Лондона – МИ‑6 или МИ‑5? 

Национальный символ Великобритании – лев, царь диких зверей. Ассоциация с могучим хищником, который у многих народов во все времена символизировал царственную власть и отвагу, в Англии, по всей вероятности, возникла не случайно. В средние века это имя горделиво носили византийские императоры и Римские Папы, им нарекали; европейские города и крепости. «Львиный» – значило верх могущества и смелости. Поэтому не случайно лев стал символом британской нации. Вполне возможно, что зрелища со львами устраивались на покоренном острове для варваров римскими легионерами Цезаря. Спустя столетия рассказы моряков, купцов и миссионеров об увиденном в далеких странах величавом и страшном звере обрели реальность, когда в лондонском Тауэре появились в клетках настоящие львы, привезенные английскими путешественниками из завоеванных стран Африки и Азии.
«Британский лев»… Звучит величественно и выглядит устрашающе. «Лев» – олицетворение мощи Британской империи. «Львиная» символика пронизывает британскую историю, политику, литературу. Король Ричард Львиное Сердце, «львиная мудрость нации», «львиная храбрость и стойкость английского солдата» – такой в самом центре Лондона высится внушительный памятник льву. Кажется, еще мгновение – и грозный рык огласит столицу Великобритании. «Старым львом» почтительно величают англичане Уинстона Черчилля – лидера страны во времена Второй мировой войны. «Львиное рычание» Черчилля не прекратилось и после похорон Британской империи. Как «старому льву» хотелось бы этого избежать! В зоопарке Сан‑Франциско одного молодого льва нарекли Принцем Чарльзом – в честь наследника британского престола. И в этом проявилось уважение Соединенных Штатов к своему верному союзнику и его грозной силе.
Автор не является сторонником замысловатых аллегорий, за которыми не всегда и не сразу угадывается реальный образ. Но в данном случае аллегория исторически и фактически оправдана – железная хватка британских спецслужб сродни повадкам самого сильного в мире хищника. Силу этой хватки довелось испытать на себе многим. Не избежала мощных ударов спецслужб Великобритании и наша страна, познавшая в борьбе с сильным и коварным противником и радость побед, и горечь поражений. За многие годы спецслужбы наших стран, как заправские бойцы на ринге, многократно обменивались сильными, разящими ударами. В послевоенные годы изменились стратегия или тактика баталий, появились новые приемы и технологии. В жестком и изнурительном советско‑британском противоборстве 70–80‑х годов были и вспышки боевитости спецслужб на всех фронтах тайной войны, и периоды относительного затишья. Однако Лондон именно в это время внес в конфронтацию некое «новшество» – массовое выдворение из Великобритании сотрудников советских представительств. Рекордным был 1971 год. В этот год английские власти обвинили в шпионаже и выслали из страны сто пять советских граждан. И кроме того, потребовали значительного сокращения персонала советских учреждений. Изгнанию подверглись сотрудники посольства, консульства, торгпредства, аккредитованных в стране корреспондентских пунктов, работники военных атташатов при посольстве СССР.
В последующие годы вакханалия выдворений продолжалась. В 1985 году «нежелательными лицами» были объявлены две группы советских сотрудников: соответственно двадцать пять и шесть человек. И наконец, в 1989 году еще одиннадцать служащих посольства Советского Союза обвинили в недозволенной деятельности. Характерной чертой всех этих акций официального Лондона было то, что сотрудникам советских представительств, объявленных персонами нон грата, не было предъявлено каких‑либо конкретных обвинений, никто из них не был задержан с поличным при совершении каких‑либо противоправных разведывательных действий. Как это было, например, при выдворении советскими властями разведчиков посольской резидентуры СИС, уличенных в шпионских операциях по делу Пеньковского или в связях с эмиссарами НТС: Как это происходило, когда заявлялись конкретные претензии к английским разведчикам из военных атташатов при посольстве Великобритании в Москве, задержанных с поличным при несанкционированном фотографировании оборонных объектов или проникновении в закрытые для иностранцев районы страны. Иными словами, как того требовали неписаные правила объявления иностранцев «нежелательными лицами». Беспрецедентные шаги английских властей не были ответными мерами на какие‑либо действия официальных органов Москвы, что было бы понятно и приемлемо в сложившейся обстановке.
Это была грубая политическая акция консервативного правительства Лондона, пытавшегося (в который уже раз!) приглушить добрые чувства английского народа к Советскому Союзу, не допустить улучшения двусторонних отношений. Понятно, что эта акция спровоцировала новый виток «холодной войны». Предательство Олега Лялина в 1971 году, будто бы снабдившего английскую контрразведку МИ‑5 (которая его завербовала за полгода до этих драматических событий) списком опасных для Англии сотрудников советских представительств, – это, конечно, лишь удобный предлог для Лондона. Неубедительно выглядели и доводы британских чиновников в пользу численного паритета представительств двух стран. Об этом еще пойдет речь позже, а пока лишь замечу, что такой повод у Англии, к сожалению, был – штаты наших загранпредставительств (в том числе и в Великобритании) зачастую превышали разумные рамки. В 80–90‑х годах руководство страны скрепя сердце пошло на значительное сокращение количества зарубежных учреждений и их персонала. Но при этом немедленно приняло ответные меры. Из Советского Союза были выдворены английские дипломаты – сотрудники посольской резидентуры Интеллидженс сервис и военных атташатов. Похоже, жесткие меры советских властей все‑таки образумили Лондон – английская практика бездумных и беспричинных выдворений прекратилась.
В данной связи необходимо сделать одно существенное замечание. Уверен, что Интеллидженс сервис не была инициатором выдворения советских сотрудников из Великобритании. При наличии в Советском Союзе посольской резидентуры с определенными задачами и персоналом английская разведка не могла быть заинтересована в очередном скандале, за которым непременно последовали бы репрессалии со стороны советских органов. Это, собственно говоря, и произошло, ударив в конечном счете по интересам СИС, потерявшей в результате высылки своих разведчиков из Москвы не меньше, а скорее больше, чем теряла советская разведка в Великобритании. Маховик высылки советских сотрудников запускался по настоянию контрразведки МИ‑5, не справлявшейся с контролем за всеми советскими учреждениями в Англии. Заинтересованность МИ‑5 понятна. Понятна и ее чувствительность к суровой критике, которой она подвергалась со стороны правительства, парламента, в средствах массовой информации в связи с крупными неудачами в противоборстве с иностранными разведками.
Что же касается численного паритета персонала представительств, то, по моему убеждению, реальные интересы государств далеко не всегда определяются требованиями формального равенства. Это прежде всего вопрос конкретных договоренностей между сторонами. Соединенные Штаты, например, жестко настаивают на полном равенстве в обеих странах количества дипломатических и консульских загранучреждений и их численного состава. Между тем американские посольства в иных государствах‑контрагентах неизмеримо внушительнее по численности, чем дипломатические представительства этих стран в Вашингтоне. В некоторых странах, однако, полного или хотя бы приблизительного равенства вовсе не требуют, считаясь с реальными потребностями наших зарубежных представительств в осуществлении деловых связей в стране пребывания, в обслуживании, охране и т. д.
В Великобритании, вероятно, решили последовать примеру американцев, игнорируя некоторые особенности работы наших учреждений в условиях заграницы, например, то обстоятельство, что если англичане используют в своих представительствах в нашей стране в качестве обслуживающего персонала наших граждан, то в наших дипломатических учреждениях в Англии наем служащих из числа местных жителей не практикуется.
История с высылкой «ста пяти» из Англии, как уже говорилось выше, была связана с вербовкой британской контрразведкой рядового сотрудника лондонской резидентуры КГБ Лялина, которого МИ‑5 удалось привлечь к сотрудничеству с помощью шантажа. Это болезненно отразилось на деятельности советской разведки в Великобритании. Беда не приходит одна! В 70–80‑х годах спецслужбам Советского Союза пришлось пережить новые, и весьма серьезные, неприятности. Одна из них – вербовка Интеллидженс сервис сотрудника Первого главного управления КГБ (разведка) Олега Гордиевского.
Семидесятые годы, когда происходили многие из вышеупомянутых событий, были далеко не лучшими временами для советско‑британских отношений. Ставшие уже привычными зигзаги политики Лондона следовали один за другим.
Англия переживала очередной экономический и политический кризис. Вновь обострилось положение в Ольстере. Не все ладилось и в бывшем Британском содружестве, где позиции Лондона существенно пошатнулись. В Западной Европе решительными соперниками Великобритании выступали ФРГ и Франция. Консерваторы и лейбористы сменяли друг друга у руля управления страной, нередко допуская неприличные в политике шарахания. Все они признавали важное значение сотрудничества с Советским Союзом, но почти всегда дальше слов дело не шло.
Английские консерваторы, никогда не питавшие дружелюбия к нашей стране, придя к власти в 1970 году, сразу же ужесточили политический курс в отношении Советского Союза. Выдворением большой группы советских сотрудников правительство Эдварда Хита рассчитывало поправить пошатнувшийся престиж Великобритании в Европе и во всем мире, упрочить ее позиции в Содружестве наций, сорвать наметившийся процесс разрядки международной напряженности.
С приходом к власти в 1974 году лейбористского правительства Гарольда Вильсона, считавшегося левым, почувствовалось некоторое оживление в британо‑советских отношениях. И тогда на Вильсона немедленно обрушились и в Вашингтоне, и ушедшие в оппозицию английские консерваторы, и его собственные коллеги – правые лейбористы. Вильсона обвиняли во всех смертных грехах. Кампания по его дискредитации была хорошо срежиссирована, отличалась ядовитым злословием. Его обвиняли в тайных связях с Советским Союзом, в диктаторстве, в насильственном устранении своего предшественника по руководству Лейбористской партией – Хью Гейтскела. И Вашингтон обрушивал на него грозные обвинения в отходе от политики «особых отношений» с Соединенными Штатами. В нападки на премьера внесли свою лепту и британские спецслужбы, пустившие в ход убийственное для английского политика обвинение в «просоветизме» и чуть ли не в том, что Вильсон является тайным агентом СССР. Гарольд Вильсон не выдержал такого психологического прессинга и уступил место лидера партии и главы правительства правому лейбористу Джеймсу Каллагэну. Наступил еще больший застой в британо‑советских отношениях. «Холодная война» набирала темп, всерьез повеяло морозом, когда к власти в Англии вернулись консерваторы и премьер‑министром стала «железная леди» – Маргарет Тэтчер.
Предательство Олега Гордиевского оказалось весьма кстати для Лондона.

«МЕНЯ ВЫВЕЗЛИ В БАГАЖНИКЕ АВТОМАШИНЫ ПОСОЛЬСТВА»

Маргарет Тэтчер и Михаил Горбачев. История одной вербовки. Как превратить человеческую слабость и преступную корысть в добродетель. Побег шпиона из СССР 

На Западе до сих пор смакуют дело агента Интеллидженс сервис Олега Гордиевского. После 1990 года, особенно когда власти нашей страны разрешили выехать в Англию семье Гордиевского, в советской и российской прессе появилось немало материалов о сбежавшем английском шпионе. Авторы некоторых из них претендовали на нейтральность, авторы других (правда, таких было немного) с трудом скрывали удовольствие от представившейся возможности подсуетиться насчет прав человека, в очередной раз лягнуть органы государственной безопасности СССР, разлучившие любящих супругов. Поспешил отметиться в прессе коллега Гордиевского по английскому отделу ПГУ уже упоминавшийся выше М. Любимов. Одна из наших журналисток, видимо падкая на сенсации, не поленилась прокатиться в Лондон, где осмелевший агент Интеллидженс сервис, находясь под опекой своих шефов, поведал душещипательную историю своего предательства. Любознательная журналистка с готовностью внимала лживым разглагольствованиям шпиона. Впрочем, легко обмануть того, кто «сам обманываться рад»!
Сегодня об этой шумной истории известно многое, хотя конечно же далеко не все. Неизвестно, например, какими способами, с помощью каких средств и каких конкретных людей английской разведке удалось заманить Гордиевского в свои сети. Наспех состряпанное диссидентство будущего шпиона – легенда для простаков. Остается загадкой, как СИС организовала бегство агента из Советского Союза. Надо отдать должное английской разведке – она в общем‑то умеет хранить свои тайны. Сам Гордиевский в толстенной книге о КГБ в соавторстве с профессором Кристофером Эндрю, выпущенной в свет по инициативе Интеллидженс сервис, о своей шпионской одиссее сообщает скупо – лишь то, что ему разрешил Сенчури‑Хаус. В интервью в Лондоне, которые у него брали иностранные и российские журналисты, он всячески избегал темы побега. Официальная версия – вывоз шпиона двумя сотрудниками московской резидентуры СИС на своей дипломатической автомашине в Финляндию .
По службе я не имел отношения к делу Гордиевского, лично с ним знаком не был, узнал о нем только после его таинственного побега из Советского Союза летом 1985 года. Тем не менее рискну высказать некоторые суждения, опираясь на свой оперативный опыт и опубликованные в открытой печати материалы.
…1973 год. Олег Гордиевский, молодой оперативный работник, но вовсе не молодой уже человек, получает назначение в резидентуру КГБ в Копенгагене. Это его вторая командировка в Данию. Он уже побывал в этой стране в 1966–1970 годах. Он снова полон честолюбивых замыслов и ретиво берется за дело.
Дания – немаловажный объект интересов советской разведки, но не сама по себе, а как член Североатлантического альянса, младший партнер Великобритании, Соединенных Штатов и Западной Германии. Особенно тесные отношения у Дании с Англией, скрепленные давними монархическими связями и принадлежностью к европейской «семерке», где заправлял Лондон. Датская служба безопасности – надежный помощник Интеллидженс сервис, ее тогдашний начальник Оле Стиг Андерсен – верный друг английской разведки. Его сотрудники, агенты и информаторы – в распоряжении английских друзей. Контроль за советским посольством его сотрудниками ведется кропотливо и настойчиво. Тем более, что техническое оборудование для подслушивания и наблюдения исправно поставляется из Лондона и действует безотказно.
Однако Копенгаген – не только удобный полигон для проведения разведывательных операций. Он полон соблазнов для неустойчивых и увлекающихся натур. Салоны «сладкой жизни», проститутки и сутенеры, поставщики наркотиков и порнографии – на учете в службе Оле Стига Андерсена. Но у начальника датской службы контрразведки PET  припасены не только дешевые проститутки из кварталов «красных фонарей», не только девицы, позванивающие ключиками от собственных квартир, ловя случайных клиентов на улице, не только «девушки по вызову», готовые одарить любовью жаждущего ловеласа. У Оле Стига Андерсена, так сказать, элитный фонд – для избранных. Это высококлассные гетеры – женщины из общества, изощренные в любви и тонко чувствующие малейшее движение человеческой души, они способны исцелить болящих и утешить страждущих. Есть у начальника PET и «товар» мужского пола – на случай если он будет востребован каким‑нибудь клиентом.
Человеку, одержимому тайной страстью, или тому, у кого просто нелады в семье, трудно устоять перед открывающимся здесь соблазном. Потом можно долго, по‑интеллигентски горько, сокрушаться о сложностях жизни, искать и обретать оправдание совершенному падению. Кое‑кто и находит оправдание предательства своей семьи и своей страны не в собственном сладострастии и похоти, а в «идейных расхождениях», которые, оказывается, с раннего детства будоражили его ум и душу.
Оле Стиг Андерсен – талантливый ученик Интеллидженс сервис. Он в совершенстве владеет сложной методикой вербовки, которой обучают английские инструктора. Да и многие сотрудники PET вполне под стать своему шефу. Они успешно проходят стажировку в Лондоне, где не жалеют денег на обучение контрразведчиков из дружественных стран. Со скандинавской методичностью Андерсен наблюдает за поведением иностранных дипломатов, если оно выходит за общепринятые рамки. Подслушивание разговоров, негласное фотографирование интимных сцен – надежный козырь в руках контрразведки, терпеливо ожидающей, когда намеченная жертва окончательно запутается в липкой паутине. К тому же было уже известно, что у Олега Гордиевского сложные отношения с женой, семья распадается и от окончательного разрыва его удерживает только опасение быть досрочно отозванным в Москву. Так, по всей видимости, советский разведчик и попадает в 1974 году в расставленные для него сети. Интеллигентные и вежливые разведчики СИС, прибывшие из Лондона на помощь своим коллегам из английской резидентуры и датской службы безопасности, оказываются ангелами‑хранителями Гордиевского.
Настоящий ангел‑хранитель Олега Гордиевского – Роберт Фрэнсис Браунинг, первый секретарь политического отдела английского посольства в Копенгагене, резидент Интеллидженс сервис в Дании. У себя на вилле в пригороде Копенгагена Браунинг с азартом, присущим охотнику, устраивал званые вечера для сотрудников советского посольства, выискивая среди них подходящую жертву. Гордиевский в числе некоторых других сотрудников посольства бывал на вилле у «большого друга» Советского Союза, каковым назвал себя Браунинг. Тот и подметил у будущего агента СИС качества, которые в конце концов приведут его в лоно английской разведки, – чрезмерное самомнение, мелочность и скаредность, а главное – эгоистический индивидуализм, стремление к свободе и в первую очередь – к свободе сексуальной. Это не ускользнет и от внимания Оле Стиг Андерсена с его умелыми помощниками из PET, который решит, как распорядиться полученной информацией.
Мне и самому приходилось слышать суждения разных людей о сексуальных завихрениях Олега Гордиевского. До того, как он стал предателем. «Он просто помешан на сексе», – говорил один из посольских работников, хорошо знавший его по Дании. Да и начальник Гордиевского в копенгагенской резидентуре КГБ М. Любимов отмечает, в странной, правда, манере, интерес своего бывшего подчиненного к «сексологии», о которой тот с упоением рассказывал женам дипломатов на посольском семинаре, которым руководил.
В спецслужбах частенько прибегают к методу подставы объектам, намеченным к вербовке, так называемых «ласточек» и «лебедей». Суть этого метода состоит в том, что к объекту подсылают агентов (женщин или мужчин), чтобы тем или иным способом его скомпрометировать. Интеллидженс сервис охотно прибегает к приему подстав. А датская полиция прекрасно работает на подхвате. Скорее всего, Гордиевский и угодил в такую ловко подстроенную ему ловушку.
В Интеллидженс сервис Олегу Гордиевскому присвоят, как полагается, оперативный псевдоним. Пит Эрли, американский журналист, в своей книге «Признания шпиона» (об Олдриче Эймсе, сотруднике ЦРУ, осужденном в США за сотрудничество с советской и российской разведкой) напишет, что американцы дадут агенту СИС кодовое имя Тикл, что в переводе означает Щекотка . Странный, не правда ли, выберут псевдоним для шпиона в Центральном разведывательном управлении!
Каким же образом Олег Гордиевский окажется в ЦРУ? Очень просто. МИ‑6 сообщит о вербовке советского разведчика своему старшему партнеру, и агент Интеллидженс сервис будет значиться в документах ЦРУ под этим «щекотливым» псевдонимом.
В СИС между тем принята несколько иная кодировка агентуры. В оперативных документах Интеллидженс сервис агенты обозначились (по крайней мере, так было в 60–70‑х годах) смешанным буквенно‑цифровым индексом. Он состоял из трех букв и пяти цифр. Буквы – например: BEA, BFR, BEI – это кодированное обозначение резидентуры СИС, точнее – страны, где она находится. При этом первая буква – а это всегда «В», – скорее всего, имеет отношение к названию страны, то есть Британия (Britain). Что касается цифр, то это уже порядковый номер агента (последние три цифры) и, возможно, его специализация. Вряд ли это постоянный порядок зашифровки агентов в Интеллидженс сервис. Провалы в СИС вынуждают ее периодически менять шифры. Можно допустить вместе с тем, что в английской разведке существуют и цифровые индексы для агентуры, и присвоенные агентам оперативные псевдонимы.
Ну а пока будем именовать Олега Гордиевского так, как его назвали в Центральном разведывательном управлении, – Тикл.
Вербовка советского разведчика – всегда большая удача Интеллидженс сервис, сильный удар по Советскому Союзу, по КГБ. Правда, пока что Гордиевский – лишь рядовой работник разведки, но в Сенчури‑Хаус считают, что у него есть перспективы и он уже прочно «привязан» к СИС. «Сенсационное» звучание «дело полковника Гордиевского» приобретет позже, когда Интеллидженс сервис тайно вывезет своего агента из Советского Союза и устроит ему шумную рекламу на Западе. Ну а пока главная забота Интеллидженс сервис – выпестовать завербованного агента, выкачать из него полезную для разведки информацию, уберечь его от провала. Поэтому‑то СИС будет воздерживаться от налаживания с ним шпионской связи в Москве, будет терпеливо ждать выезда агента Тикла в очередную загранкомандировку. Да и сам Гордиевский отнюдь не будет рваться к контактам с разведчиками МИ‑6 в Москве. Одно дело – встречи в Копенгагене, в безопасных условиях, когда можно тем или иным способом усыпить бдительность шефа‑резидента. Совсем иное дело – контакты в Москве. Гордиевский отлично понимал рискованность таких конспиративных контактов. К тому же он не отличался смелостью, изрядно трусил и в Копенгагене, когда приходилось выполнять связанные с риском поручения Центра и собственной резидентуры. Возможность восстановить контакт с ценным агентом представится СИС в 1982 году, когда Олег Гордиевский будет командирован в резидентуру советской разведки в Лондоне.
В Сикрет интеллидженс сервис торжествовали: оправдались расчеты разведки на перспективы Гордиевского, на его карьеру в английском отделе Первого главного управления КГБ. Привлечение советского разведчика к шпионскому сотрудничеству – неплохая, хотя и не равноценная компенсация за унижения и провалы спецслужб Великобритании последних лет, за проникновение советской разведки в «святая святых» государства – в МИ‑6 и МИ‑5, в Джи‑Си‑Эйч‑Кью и Адмиралтейство, в министерство иностранных дел и в атомные центры.
Здравомыслящему человеку нетрудно понять всю абсурдность выдвинутой английской разведкой и самим Гордиевским мотивации связи с Интеллидженс сервис. Мнимое диссидентство, воздействие чехословацких событий 1968 года – удобный фиговый листок для прикрытия предательства. Типичное для шпионов обрамление измены: один шагает в ногу, все другие нарушают строй. В самом деле, между 1968‑м и 1974 годом (временем вербовки Гордиевского в Копенгагене) – долгие шесть лет, большая часть которых прожита им за границей. Возможностей установить шпионский контакт с английской разведкой у будущего агента Тикла было предостаточно и до 1974 года, если уже в период событий в Чехословакии он, по его собственному утверждению, «окончательно созрел» для перехода на сторону противника. Очевидно, дело не в «диссидентстве» Олега Гордиевского. Дело в вербовочной комбинации английских и датских спецслужб, понятной любому профессионалу, знакомому с методами вербовочной работы иностранных разведок, как, впрочем, и любому разумному человеку, способному отделить выдумку от правды. И даже тем, кто любит сочинять небылицы об идейных побуждениях «борцов» за свободу».
Шеф Гордиевского по резидентуре КГБ в Копенгагене господин М. Любимов отмечает, что за все десять лет разведывательной работы в Дании Тикл «на оперативной ниве не блистал подвигами». И недоумевает: почему бы при таких посредственных оперативных результатах Интеллидженс сервис «не подбросить своему агенту такую ценную вербовку, что взлетел бы он по служебной лестнице как на крыльях, осыпанный орденами»? Огорчения и беспокойство господина Любимова, впрочем, понятны. Кто же захочет поверить, что твой подчиненный, с которым ты был связан дружбой, – агент иностранной разведки, предавший твою страну, твою службу, да и тебя лично.
В самом деле: почему бы не дать выслужиться? Ведь к таким хитроумным уловкам разведчики порой прибегают. В этом смысле ни Интеллидженс сервис, ни Центральное разведывательное управление не являются исключением и, продвигая своего агента по службе, получают и сами неплохие дивиденды. Надо сказать, однако, что в СИС этот метод применялся крайне редко. Можно вспомнить Пеньковского, безуспешно предлагавшего англичанам и американцам подобрать ему подходящую «жертву». В многоопытной Интеллидженс сервис разумно рассудили, что в этом нет никакой необходимости. Положение Пеньковского позволяло ему черпать нужную разведывательную информацию, а дополнительные оперативные меры были бы чреваты опасными последствиями и расконспирацией. В ЦРУ с мнением англичан согласились. Пеньковскому, как мы знаем, создавались другие возможности для укрепления репутации в глазах руководства ГРУ и его патронов в высших политических и военных кругах страны.
Полагаю, что ни в Дании, ни в самой Англии, где Гордиевский в 1982 году займет руководящее положение в лондонской резидентуре КГБ, у Интеллидженс сервис не было оснований, да и желания проводить комбинации с подводом к Тиклу своих агентов на подставу. И дело не столько в сложном характере таких операций – препятствия с подбором агентуры на подставу (особенно на английской территории) могли быть преодолены без особого труда. Скорее всего, проявилась привычная осторожность английской разведки, опасавшейся, что подобными действиями Гордиевский может быть расшифрован или, по крайней мере, раскрыт интерес СИС к данному объекту. И еще очень существенный момент. Тайное сотрудничество Интеллидженс сервис с Гордиевским базировалось на отношениях зависимости шпиона от разведки, которая определялась самой основой вербовки. Это, по существу, исключало договоренность о каких‑то комбинациях в поддержку завербованного агента. По крайней мере, пока Тикл не был достаточно «привязан» к своим работодателям, а те, в свою очередь, еще могли ожидать от него подвоха.
Назначение Гордиевского в Лондон – не заслуга английской разведки, а стечение весьма выгодных для нее обстоятельств. А вот дальнейшее – появление в столице Великобритании, помощь Интеллидженс сервис шпиону в восхождении по служебной лестнице в лондонской резидентуре от рядового сотрудника до исполняющего обязанности резидента – это уже не оперативные версии, а, скорее, неоспоримые факты.
Невиданное доселе массовое выдворение советских граждан из Англии в 1971 году ослабило кадры советской разведки на «английском направлении», введение же визовых квот для советских сотрудников, а главное – категорический отказ в допуске в представительства СССР в Англии наших засвеченных разведчиков – создавали труднопреодолимые проблемы. Тикл по формальным признакам как раз и был одним из таких нежелательных для МИ‑5 лиц, которым въезд в Великобританию должен быть однозначно закрыт. Вернее, должен бы быть закрыт. Гордиевский изображал уныние и пессимизм, а возможно, и надеялся втайне, что теперь‑то уж точно в Англию ему дорога закрыта. Помните, как в известном советском фильме: «Может быть, рассосется?» Не рассосалось. Сработала практика, при которой стороны на основе взаимности все‑таки выдавали въездные визы и так называемым нежелательным персонам. Интеллидженс сервис получила свой долгожданный шанс – Гордиевский оказался в Англии. Остальное, как говорится, было делом оперативной техники. Только вот в данном случае «обмен» был вдвойне удобен для англичан – они протолкнули в Москву сотрудника посольской резидентуры СИС и заполучили Гордиевского.
Теперь, когда Олег Гордиевский находился в Лондоне и не нужно было прибегать к сверхсложным комбинациям для восстановления с ним связи, в Сенчури‑Хаус возник и стал претворяться в жизнь хитроумный план. Для начала надо продвинуть шпиона к руководству лондонской резидентурой. Посольская резидентура КГБ в Лондоне уже не была той грозной силой, заставлявшей британские спецслужбы содрогаться от страха, какой она представлялась в предыдущие годы, но секреты советской разведки, касающиеся Англии, были чрезвычайно важны для МИ‑5 и МИ‑6.
Многоходовая комбинация Сикрет интеллидженс сервис, выдержанная в духе классических кровавых интриг шекспировского «Короля Ричарда III», начала успешно осуществляться. Во время московских отпусков Гордиевский «подпирал» ловкую игру СИС осторожными разговорами со своими ближайшими приятелями в ПГУ о «серости» и «примитивности» руководителей лондонской резидентуры. На пути Тикла к вожделенной цели убирались препятствия одно за другим. Сначала устранили непосредственного шефа Гордиевского – руководителя группы политической разведки, не дав въездной визы его замене.
Потом таким же способом убрали заместителя резидента. Наконец, настала очередь и самого резидента. В 1985 году заветная цель, казалось, была близка. В Москве уже обсуждался вопрос о назначении Гордиевского руководителем лондонской резидентуры КГБ. Однако и этим отнюдь не исчерпывались амбициозные планы Интеллидженс сервис – резидентура в Лондоне, одна из важнейших в системе советской разведки, должна была стать трамплином для дальнейшей карьеры Тикла в, Первом главном управлении. Агент СИС в руководящем звене разведки главного противника! Гордиевского тщательно готовили к этой миссии, отрабатывали с ним условия конспиративного контакта в Москве, рассчитывали ввести в действие новейшие средства связи.
…Премьер‑министр Великобритании Маргарет Тэтчер, уютно расположившись в обустроенном на ее женский вкус кабинете на Даунинг‑стрит, 10, внимательно вчитывалась в донесения разведки о предстоящем визите в Англию советской парламентской делегации. Верная своей привычке во всем проявлять скрупулезность, Тэтчер старалась не упускать деталей. Интерес «железной леди» к гостям из Советского Союза был не случаен – делегацию возглавлял председатель Комиссии по иностранным делам Верховного Совета СССР Михаил Горбачев, второе лицо в могущественном Политбюро ЦК КПСС, самый молодой в партийно‑государственном руководстве страны. Тэтчер чувствовала себя причастной к приезду молодого советского руководителя в Лондон, так как, когда решался вопрос о парламентской делегации, Москве по поручению Тэтчер дали ясно понять, что именно его хотели бы видеть во главе делегации Верховного Совета. Остальное доделали те люди в Москве, в могущественном Политбюро и в его окружении, кому был выгоден Горбачев в роли будущего правителя Советского Союза.
Михаил Горбачев, конечно, был подходящим кандидатом для поездки в Англию, которая вполне могла считаться трамплином на пути к верховной власти в Политбюро. Но была и другая кандидатура – Петр Романов, член Политбюро, первый секретарь Ленинградского обкома КПСС. К тому же в Политбюро, как рассказывает в своих воспоминаниях бывший секретарь ЦК КПСС Я. Рябов («Советская Россия», 9 октября 1999 года), чаша весов еще не склонилась на сторону Горбачева как будущего партийного лидера, преемника престарелого и тяжелобольного Черненко. Романова скомпрометировали вполне в духе современных нечистоплотных политиков, выплескивающих «компромат» на соперников. Наверное, некоторые еще помнят историю с сервизом из Эрмитажа, будто бы взятым П. Романовым на свадьбу дочери. Не важно, что «компромат» оказался умело сфабрикованной ложью, – дело свое он сделал. Романов в Англию не поехал, поехал господин Горбачев.
К моменту воцарения Маргарет Тэтчер на Даунинг‑стрит ее познания о Советском Союзе отличались обычным для консервативного политического деятеля Запада стереотипом неприязни и подозрительности. Тэтчер с ненавистью относилась к социализму вообще, а СССР воспринимала вполне в религиозно‑мистическом духе, как силу, стремящуюся к мировому господству, готовую сокрушить все и вся ради достижения этой цели. Ярая поклонница президента США Рональда Рейгана, она безоговорочно взяла на вооружение его определение Советского Союза как «империи зла».
Доклады разведки нисколько не поколебали ее негативного отношения к Советскому Союзу. Но вот информация о самом Горбачеве ее заинтересовала. На Западе до сих пор он был малоизвестен. Интеллидженс сервис и ЦРУ буквально по крохам собирали о нем информацию по источникам в СССР. А вот редкие выезды за границу дополняли портрет будущего советского лидера небезынтересными штрихами. Так, во время поездки в Канаду он заявил на одном из приемов, что ввод советских войск в Афганистан был ошибкой. Еще более любопытная информация поступила из Италии, где Горбачев присутствовал на похоронах лидера Итальянской компартии Энрико Берлингуэра. В своих выступлениях он резко критиковал положение в Советском Союзе, выступал против «зашедшей далеко централизации». Это сейчас подобные прилюдные суждения ответственных государственных деятелей страны, впавшей в состояние развала и хаоса, уже не способны никого удивить. Тогда же, в пору строгой партийной и государственной дисциплины, подобные заявления, да еще за рубежом, производили впечатление разорвавшейся бомбы с неизбежным отстранением этого смельчака от занимаемой им руководящей должности.
В декабре 1984 года серебристый лайнер «Ил‑62» доставил Михаила Горбачева с супругой и возглавляемую им делегацию Верховного Совета в лондонский аэропорт Хитроу. В столице Великобритании Горбачев сразу же попал в объятия гостеприимных хозяев, его окружил целый сонм охранников и журналистов, повсюду шныряли информаторы спецслужб. В этом бурном круговороте Гордиевский обрел свое особое место. Как исполнявший обязанности руководителя резидентуры КГБ, он получил строгие указания Москвы докладывать Горбачеву, находившемуся в полушаге от назначения Генеральным секретарем ЦК КПСС, об оперативной обстановке в Англии. Настоящих, тайных хозяев Тикла, конечно, интересовало несколько иное. Тикл, слуга двух господ, разрывался на части. Аккуратист до мозга костей, он старательно выполнял свои многосложные обязанности, угождая и Москве, и Лондону. Телеграммы из лондонской резидентуры КГБ потоком шли в Ясенево, штаб‑квартиру ПГУ. Так же исправно ложились на стол британского премьер‑министра агентурные донесения Тикла.
В своих донесениях в Сенчури‑Хаус, с которыми сейчас так внимательно знакомилась Тэтчер, агент рисовал образ вырвавшегося наверх выходца из провинции, в общем‑то типичного советского партийного бюрократа, верного продолжателя курса Леонида Брежнева. «Железная леди» недовольно хмурилась, не находя в информации Тикла того, что ей хотелось узнать. Нарисованный агентом портрет провинциального выскочки, «мещанина во дворянстве» как‑то не вязался с ее представлениями о Горбачеве. Она, правда, не очень огорчилась: у нее были и другие источники и – собственная, редко подводившая ее, интуиция. Она угадала скрытый в будущем советском лидере привлекательный для Запада и, в частности, для Великобритании «огромный потенциал», над которым стоило поработать. Это отмечают биографы Тэтчер, в том числе американский писатель Огден в своей политической летописи о «железной леди» 1 .
С этой первой встречи в Лондоне Маргарет Тэтчер приступила к «работе» над Михаилом Горбачевым, увидев в нем то, что не удавалось оценить другим: заинтересованность в личном успехе, приверженность абстрактным «общечеловеческим ценностям», самоуверенность, неуемную страсть к самолюбованию, податливость на лесть. Вполне в стиле ее кумира Уинстона Черчилля, который не чурался лично обхаживать тех, кого был намерен сразить своей напористой хваткой и красноречием. Вполне в духе почитательницы политических детективов Ле Карре. Изощренный ум, помноженный на женское чутье, – страшная сила! Умная и волевая женщина, Мэгги, как ее любовно называли в Англии, рассчитывала на свой политический талант, природный артистизм и женское обаяние. Теперь, ощутив свое мессианское предназначение, она обдумывала стратегию и тактику. При этом одним из главных ее постулатов стал такой: «Русских надо все время хвалить».
Многие считают Мэгги злым гением Горбачева, обольстившим Президента СССР и толкнувшим его на развал великой державы. При всем неприятии господина Горбачева как одного из разрушителей Советского Союза, проводника многих неуклюжих и губительных «реформ» я не могу согласиться с таким мнением. И не из желания подвергнуть сомнениям достоинства «железной леди».
Споры о роли различных исторических персонажей в судьбе Советского Союза, об ответственности тех или иных политических деятелей (отечественных и зарубежных) за развал нашей страны продолжаются и, наверное, еще долго не утихнут. На Западе, и в первую очередь в Соединенных Штатах, пальма первенства в ниспровержении «главного противника» приписывается деятельности Центрального разведывательного управления. На роль «ниспровергателя» претендует, и не без оснований, также Великобритания. Англия и, в частности, Сикрет интеллидженс сервис всячески старались стимулировать деструктивные процессы в СССР. И все‑таки, по моему твердому убеждению, ни Рональду Рейгану, ни «железной леди» Маргарет Тэтчер, ни прочим иностранным деятелям было не по силам развалить Советский Союз. Не в состоянии были сделать это ни ЦРУ, ни Интеллидженс сервис вкупе с разведками других недругов нашего государства, действительно развернувшие широкомасштабную разведывательно‑подрывную работу против СССР. Горько признавать, что причиной развала Советского Союза стал внутренний экономический и политический кризис, повлекший за собой сильнейшую социально‑политическую напряженность в стране. В развале Советского Союза не были повинны ни его вооруженные силы, ни спецслужбы – разведка и контрразведка. Хотя у них бывали неудачи, и порой весьма серьезные, в тайных сражениях с противником они и сами наносили мощные удары по спецслужбам США и Великобритании.
Тэтчер не скрывала своего стремления обратить процессы, начавшиеся в СССР, на пользу Западу и Великобритании. Она претендовала на роль посредника в отношениях Соединенных Штатов с Советским Союзом и всерьез подумывала над идеей воссоздания «большой тройки». Она всегда была с американцами «по одну сторону баррикад», решительно пресекая попытки вбить клин в «особые отношения» Великобритании и США, внести раскол в НАТО.
Однако пора вернуться к «делу полковника Гордиевского», вернее, к его заключительному этапу, который стал финалом агента Интеллидженс сервис, разоблаченного советскими органами государственной безопасности. К шпионскому делу, которое странно объединит первого (и последнего) президента Советского Союза с первым премьером Великобритании – женщиной.
Восьмидесятые годы. Грозные сражения на невидимых полях «холодной войны» в полном разгаре. Тикл – в гуще событий. Его информация неиссякаемым потоком течет в Интеллидженс сервис и к старшему партнеру англичан – ЦРУ. Как‑то незаметно для многих близится 1985 год. В Сенчури‑Хаус предвкушают назначение агента руководителем лондонской резидентуры КГБ. В мае 1985 года Гордиевского вызывают в Москву. В СИС радостно потирают руки…
Когда на смену шоку придет осознание провала и неминуемого наказания, шпион скажет, что при вызове в Москву он каким‑то шестым чувством осознал неладное. Думаю, что это опять же .– дань «художественному вымыслу». Иначе зачем бы ему, человеку далеко не безрассудно‑авантюрного склада, нужно было отправляться навстречу опасности? В Сенчури‑Хаус наверняка согласились бы с решением агента не возвращаться, как это бывало в аналогичных случаях прежде. И недавно – с тем же Олегом Лялиным. Скорее другое – сработали задним числом рефлексы шпиона, живущего в постоянном страхе разоблачения. Отсюда, по собственному признанию Гордиевского, – «холодный пот на ладонях», «туман в глазах, дрожь во всем теле». Неподдельный страх охватил Олега Гордиевского по прибытии в аэропорт Шереметьево, и он впервые пожалел, что приехал в Москву. Неуемный страх не покидал его ни днем, ни ночью. Но когда возникла догадка, а затем и уверенность в том, что вызов его в Москву обусловлен отнюдь не повышением по службе, его охватила жуткая паника.
Поступившая в КГБ СССР оперативная информация об агенте Интеллидженс сервис, естественно, вызвала острую реакцию в Первом главном управлении. Она не была громом среди ясного неба, не было и чувства растерянности. Сигналы подобного рода – не такая уж исключительная редкость, они вписывались в известную органам государственной безопасности СССР стратегию широкого наступления противника на советские спецслужбы. Агентурное проникновение в них – испытанный метод Центрального разведывательного управления и Интеллидженс сервис. И естественно, этот метод широко использовался нами в отношении их самих.
Сложность в подобных ситуациях состоит в том, что столь важная информация требует тщательной и объективной проверки, оценки по существу. И главное при этом – получение неоспоримых доказательств ее верности, уликовых материалов, подтверждающих информацию источника. Легендированный отзыв Гордиевского из Лондона представлялся совершенно необходимым в механизме оперативных мероприятий по проверке и оценке этого крайне неприятного, но исключительно серьезного сигнала.
Оперативная информация – это одно, но для привлечения к уголовной ответственности требуются серьезные основания. Между этими двумя «этапами» – огромная дистанция, которую надо преодолеть, действуя исключительно в рамках правовых норм. В КГБ не было причин сомневаться в достоверности полученного сигнала о том, что Гордиевский был завербован английской разведкой, и прискорбно сознавать, что доказательством этого послужили организованный СИС его побег и его собственные публичные заявления на этот счет. Когда Олег Гордиевский был вызван в Москву и, казалось бы, руководству КГБ все ясно, предать его суду лишь на основании оперативных материалов было невозможно. Государственные преступления, в том числе и такое тяжкое, как шпионаж, не могут служить исключением и требуют неукоснительного соблюдения всей процедуры, прописанной в Уголовном и Уголовно‑процессуальном кодексах.
То, что произошло дальше, трудно поддается объяснению. Даже если принять во внимание названные выше факторы и особенности добывания улик в условиях, когда отсутствует регулярный контакт московской резидентуры СИС с агентом.
Итак, с одной стороны, налицо провал ценнейшего агента при вызове в Москву, крах расчетов на его продвижение в руководящие инстанции советской разведки, изъяны в системе безопасности и конспирации в СИС. В Сенчури‑Хаус было отчего прийти в отчаяние! С другой – уход Тикла из‑под контроля органов госбезопасности и в конечном счете его бегство. Это несомненный успех Интеллидженс сервис, «переигравшей» КГБ. Вряд ли можно считать это просто везением англичан и их агента. Это была тщательно спланированная акция, готовившаяся исподволь, вероятно, еще тогда, когда Гордиевского привлекли к шпионскому сотрудничеству. Уверен: уже в то время (по крайней мере, когда Гордиевский оказался в лондонской резидентуре) в СИС разработали план нелегального выезда агента из Советского Союза в случае угрозы разоблачения. Конечно, Тикл не хранил этот план в своей квартире, а держал его в укромном месте, возможно, при себе, в надежном камуфляже.
Потеряв самообладание, охваченный страхом, Гордиевский не видел иного пути к спасению, кроме побега, и теперь все его помыслы были направлены на это. Воспаленный ум шпиона теперь работал только в одном направлении – как уцелеть, как избежать надвигавшегося ареста? Вымученные звонки приятелям с рассказами о своих делах, слезливые беседы с особо доверенными друзьями, сочувствующими предателю, которого «ни за что» отозвали из загранкомандировки, – продуманная часть плана побега, рассчитанная на обман наблюдателей из КГБ.
Возможен ли был вывоз Гордиевского разведчиками московской резидентуры СИС Рэймондом Асквитом и Эндрю Джиббсом в Финляндию в автомашине с дипломатическими номерами посольства Великобритании? Технически, конечно, возможен. Применявшиеся западными спецслужбами методика и шпионское оборудование вполне позволяли это сделать. Однако такой вариант вряд ли был осуществлен. И не потому, что такой специально оборудованной автомашины в резидентуре СИС в Москве не существовало. Не потому, что Тикла нельзя было запихнуть в потайной контейнер, установленный в автомашине и обернутый фольгой или иными материалами, чтобы вывозимого нельзя было обнаружить с помощью поисковых приборов или натренированных собак. Возможно, пришлось бы идти на серьезный риск. Упрятанный в тайном убежище человек мог потерять сознание, задохнуться и т. д. Но дело все же не в этом. Вывоз шпиона на дипломатической машине был крайне опасен в условиях плотного наблюдения органов госбезопасности за самим Гордиевским и за разведчиками резидентуры. Против подобного способа организации побега наверняка возражали бы и Форин Офис в Лондоне, и британский посол в Москве, которому пришлось бы делить ответственность с СИС. Между тем были другие, гораздо более безопасные для Лондона пути вывоза провалившегося агента. И по всей вероятности, одним из них английская разведка и воспользовалась. Полагаю, что Гордиевскому было организовано бегство из Советского Союза по фиктивным документам, изготовленным в технической службе СИС. Подложные документы на выезд из СССР, скорее всего, уже давно были у Гордиевского (так же, как их готовили для Пеньковского и других шпионов), и Тиклу оставалось только извлечь их из надежного тайника. Их не удалось обнаружить – только в детективных романах сыщики бывают всесильны. Возможен и такой вариант: документов, позволивших Гордиевскому бежать из страны, например в обличье какого‑нибудь иностранного туриста, у шпиона не было, и ему пришлось передавать их в спешном порядке через тайник или на личной встрече, организованной резидентурой, когда наблюдения за агентом СИС не было.
Выезд же в Финляндию на автомашине Рэймонда Асквита и Эндрю Джиббса был, вероятно, операцией прикрытия и мог бы обернуться крупным скандалом, если бы органы КГБ решились на ее досмотр на советско‑финской границе.
Рэймонду Бенедикту Бартолу Асквиту, резиденту Интеллидженс сервис в Москве во время описанных событий, вероятно, дали отсидеться в Сенчури‑Хаус. Но в 1992 году мы снова видим его у российских границ – он обосновался в столице Украины Киеве. Что касается второго участника эпопеи – Эндрю Патрика Сомерсета Джиббса, заместителя Асквита в Москве, ему долго отдыхать не пришлось – в 1987 году кавалер ордена Британской империи уже был в Претории, в Южно‑Африканской Республике.
Тикла, как агента Интеллидженс сервис в советской разведке, больше не существовало. Его провал стал очевиден для Сенчури‑Хаус, когда семья Гордиевского поспешно покинула Лондон. Из оцепенения, вызванного провалом важного агента, Интеллидженс сервис вывело «чудесное спасение» Тикла. Прежняя его роль консультанта английской разведки по оперативным вопросам была расширена. С присущей Интеллидженс сервис ловкостью шпион был приспособлен для нужд психологической, информационно‑пропагандистской войны, которую с неиссякаемым энтузиазмом в течение многих лет Лондон ведет против Советского Союза–России. Сенчури‑Хаус не упускает возможности взять реванш за многочисленные провалы в противоборстве со спецслужбами нашей страны.
Ну что же, худшее для нас произошло. Интеллидженс сервис оказалась хитрее и сноровистее своего противника. Английской разведке удалось‑таки организовать побег своего провалившегося агента. Теперь он – в элитарном лондонском клубе, где ему помогают зарабатывать деньги «знатоки» из Сикрет интеллидженс сервис. Гордиевский стал писателем, генерирующим ненависть к своей бывшей родине, ее народу, ее истории. Он работает по заказам разведки и приспосабливает свое новое амплуа к профессии шпиона – специалиста по российским делам в психологической войне со своей бывшей родиной.
Мнимое диссидентство превратилось в лютую ненависть к своей стране. Прошла и «великая любовь» беглого агента Интеллидженс сервис к жене и двум дочерям. Она закончилась спустя год после того, как семья Гордиевского сошла с трапа самолета в лондонском аэропорту. Тикл, у которого уже была в Англии любовница, поспешил развестись с женой. Ее дальнейшая судьба мне неизвестна. Читателю, несомненно, понятно, зачем Интеллидженс сервис понадобилось создавать Гордиевскому образ любящего мужа и отца. Ловкий трюк с «воссоединением семьи» – это, к сожалению, та наживка, на которую нередко клюют не только «премудрые пискари» и «караси‑идеалисты», но и более крупные особи.
Какой круг Дантова ада его ожидает? Наверное, тот, где уготовано место предателям – самым презренным из отбросов человечества.

СТАРЫЕ ПЕСНИ В НОВОЙ АРАНЖИРОВКЕ

Новая обстановка для Интеллидженс сервис. Вадим Синцов и Платон Обухов. Трудно не поддаться соблазну половить рыбку в мутной воде 

В 90‑х годах Советский Союз и его правопреемница – Россия вступили в тяжелейший период своей истории. Так называемые демократические реформы, проводимые по подсказке Запада и с оглядкой на него, разрушили и изуродовали экономику, поколебали устои государственного и правового механизмов, нанесли ощутимый урон вооруженным силам страны. Закачалась система национальной безопасности.
Угрожающий характер принимает утечка капиталов и интеллекта. Происходит расслоение и обнищание общества, падение государственной дисциплины, морали и нравов. «Рыба гниет с головы» – моральное разложение, коррупция, мздоимство стали обычными среди высших государственных сановников. Что уж говорить о ненавистных обществу олигархах! Невиданная коррупция и воровство разъели, как ржой, государственные учреждения, бизнес, торговлю. Разгул преступности достиг устрашающих размеров. Поразивший отдельные регионы страны гнойник сепаратизма привел к возникновению настоящей раковой опухоли в Чечне. «Парад суверенитетов», объявленный в свое время «гарантом» Российской Конституции и приведший к разрушению Советского Союза, собирает жатву в самой России. Теперь воочию видны последствия легковесного и конъюнктурного призыва: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить!»
На долю нашего общества выпали суровые невзгоды и испытания. Инфляция галопирует. Страшный удар нанесен по социальным правам населения. Нищенская зарплата и пенсии огромной массы населения не могут угнаться за лихорадочным ростом цен на продукты, товары первой необходимости и услуги. В плачевном состоянии здравоохранение, образование, наука.
Практически нет ни одного класса, ни одной основной социальной группы, которые бы не затронула беда, не коснулось разочарование в обстановке реального удара по благосостоянию населения, в условиях опасности превращения страны из мировой державы во третьеразрядное государство криминально‑олигархического пошиба.
Ширится яростная борьба многочисленных политических партий и блоков, а вместе с ней и злобная грызня в средствах массовой информации, зачастую отстаивающих клановые интересы своих хозяев.
Трудным для России «смутным» временем не могли не воспользоваться недруги нашей страны, и в первую очередь иностранные спецслужбы. Сложившаяся сейчас в стране обстановка открывает возможности для ведения разведывательно‑подрывной работы, для добывания широкомасштабной информации, воздействия на социально‑политическое положение. И наши идеологические противники незамедлительно активизировали свою подрывную деятельность. Это прежде всего спецслужбы США и возглавляемый ими разведывательный альянс, в котором Великобритания занимает вожделенное «почетное» место. В разведывательно‑подрывные акции втянулись с видимой заинтересованностью спецслужбы Израиля, Турции, Ирана, Южной Кореи, Японии и ряда других государств. Не остаются в стороне и некоторые бывшие союзники СССР по Варшавскому Договору, а также отдельные страны, входившие прежде в состав Советского Союза. Кое‑кто в мусульманских странах (и не только там!) взят на вооружение на пресловутом «исламском факторе». В Россию протянулись щупальца международного терроризма.
Изменившаяся обстановка в России заставила иностранные разведки, и в том числе Сикрет интеллидженс сервис, вносить коррективы в приемы и методы оперативной работы, приспосабливая их к новым, весьма благоприятным для них реалиям. СИС и другим иностранным спецслужбам стало несравненно легче получать доступ к интересующей их информации: «прозрачные» границы для разведчиков и шпионов (а заодно и для международных террористов и наркоторговцев); ослабление режимных мер для иностранцев; зияющие прорехи в охране государственной тайны; невоздержанность многих средств массовой информации, порой соревнующихся между собой в выплескивании «жареных фактов» и «сенсаций». Всезнающий «Московский комсомолец», комментируя правительственную чехарду в российском Доме Правительства, как‑то язвительно подметил, что «утечка» документов – не такая уж редкость в Белом доме («Игрушка размером с Россию». 26 мая 1999 г.). Право же, доведенные до абсурда «открытость» и «гласность» дорого обходятся нашему государству!
Невозможно сегодня говорить о какой‑то самостоятельной роли английской разведки, по крайней мере, в том, что касается Российской Федерации. Интеллидженс сервис действует в новой ситуации в тандеме с Центральным разведывательным управлением. Англичане стараются «шагать в ногу» с американцами в завязывании «полезных» контактов в коридорах российской исполнительной и законодательной власти, в политических партиях и движениях, в финансовых и промышленных кругах, среде ученых и военных.
Любопытные штрихи к сказанному содержатся в материале газеты «Время» («Разведка под флагом благотворительности». 15 октября 1998 г.) о деятельности английской военной разведки и ее представителя в России майора Максвелла Джардима. В 1995 году по инициативе министерства обороны Великобритании, за ее счет, в ряде городов России (Москва, Санкт‑Петербург, Ростов‑на‑Дону, Кронштадт, Щелково) были созданы «курсы переподготовки» для увольняемых офицеров российских вооруженных сил с ежегодным набором до 800 человек. Джардиму, специалисту по нашей стране, было поручено руководство этими «курсами». Главный интерес английского разведчика – ракетные войска, объекты ПВО и, конечно, военно‑морской флот – «больная мозоль» Альбиона во все времена, что, впрочем, естественно. Ведь для Великобритании чужой военно‑морской флот – предмет ее постоянной заботы и внимания как потенциальная угроза ее островному положению, ее морским коммуникациям. Методика сбора разведывательной информации проста: визуальное наблюдение в ходе разъездов по стране, обстоятельные беседы со слушателями «курсов», визиты в военкоматы, к представителям местных органов власти.
В Сенчури‑Хаус, похоже, решительно порвали с прежней практикой не командировать в нашу страну уже поработавших в ней ранее леди и джентльменов из резидентуры в Москве. И вот в 90‑х годах в Россию потянулись засвеченные разведчики СИС: Стюарт Брукс, Кэтрин Хорнер, уже известный нам Джон Скарлетт. Возглавить созданную в Киеве резидентуру СИС был направлен «герой» эпопеи Интеллидженс сервис с Олегом Гордиевским Рэймонд Асквит, объявленный в свое время персоной нон грата в СССР. В Москве вновь оказался британский военный разведчик Найджел Шекспир, бывший помощник военного атташе при посольстве Англии в Советском Союзе, выдворенный из нашей страны в 80‑х годах в порядке ответных мер на акцию властей Лондона против советских учреждений. На этот раз Шекспир устроился в одном из совместных российско‑британских предприятий и принялся за привычные ему дела по линии разведки.
Как и американская разведка, СИС стремится расширить масштабы своей разведывательно‑подрывной деятельности против России в новых условиях, наращивая ее непосредственно на территории нашей страны и в других странах СНГ, прочно связанных политическими, экономическими и культурными узами между собой и вдобавок отделенных друг от друга «прозрачными» границами. Амбиций у Интеллидженс сервис было предостаточно, но, правда, о такой амуниции, какой располагают американцы, англичанам приходилось только мечтать.
При новых, значительно расширившихся возможностях и способах разведывательно‑подрывной работы не утратило своего значения использование агентов в качестве ключевого средства проникновения к секторам противника. В Сенчури‑Хаус методично укрепляют свою московскую резидентуру, стараясь вместе с тем избежать так ненужного сейчас риска скандальных провалов. Новые приемы агентурной работы диктуют совершенствование условий контактов, использование безличных форм связи на российской территории, перенос встреч с агентурой в более безопасную обстановку стран так называемого ближнего зарубежья. Отдельных агентов «консервируют» «до лучших времен». Вместе с тем по‑прежнему делается ставка на «инициативный шпионаж», то есть на контакты с лицами, предлагающими разведке секретные материалы или иные шпионские услуги.
Органы контрразведки Федеральной службы безопасности между тем делают все возможное, чтобы ограничить деятельность Интеллидженс сервис. Имена разоблаченных в последнее время шпионов СИС получили широкую огласку в средствах массовой информации нашей страны.
Вербовка в Лондоне в 1993 году директора по внешнеэкономическим связям концерна «Специальное машиностроение и металлургия» (некогда одного из важных подразделений Министерства оборонной промышленности СССР) Вадима Синцова была серьезным успехом английской разведки. Основным способом связи служили личные встречи агента с разведчиками СИС за границей – по службе он имел возможность выезжать в загранкомандировки. Встречи с Деметриосом  (такой звучный псевдоним был присвоен завербованному агенту Интеллидженс сервис) проводились в Лондоне, Париже, Будапеште, Сингапуре. Для организации встречи с представителем СИС выезжающий за рубеж агент должен был по прибытии туда позвонить в Лондон. Предусматривались также организуемые посольской резидентурой СИС тайниковые операции с Деметриосом в Москве. Небрежность резидентуры, плохо проведенная рекогносцировка района привели к срыву одной такой акции.
Заслуживает внимания шпионская экипировка Деметриоса, свидетельствующая об использовании разведкой новейших достижений научно‑технического прогресса, в частности в области электронно‑вычислительной техники. Так, шпион был оснащен для тайного складирования материалов разведки ультрасовременным портативным компьютером с кодовым программированием на дискетах, что обеспечивало высокую степень защиты секретности информации. Кроме того, он был снабжен средствами проявления тайнописи, использовавшейся в шпионской переписке, фотоаппаратурой для съемки секретных документов, набором фотопленок, которые самоуничтожались при доступе к ним посторонних лиц. Задания Интеллидженс сервис охватывали широкий круг вопросов, в основном по профилю работы Синцова: создание новейшей военной техники, соглашения с иностранными государствами по военно‑техническому сотрудничеству и т. д. Шпионские услуги Деметриоса оплачивались помесячным гонораром в 1000 долларов.
Надеждам Интеллидженс сервис на долгосрочное (в условиях придуманных разведкой изощренных условий связи) использование Деметриоса в качестве ценного агента не суждено было сбыться. В 1994 году он был разоблачен российской контрразведкой и привлечен к уголовной ответственности.
К вопросу о преступлении и наказании, о мотивах предательства мне придется вернуться позже. А тем временем следует привести еще один пример деятельности Интеллидженс сервис, который хорошо иллюстрирует насквозь фальшивые заявления английской стороны о «прекращении британскими спецслужбами, в отличие от российских, агентурной разведки на территории России». Вот и в докладе Объединенного комитета по разведке при кабинете министров Великобритании (1996 год) утверждалось, что Россия больше не рассматривается в Лондоне как источник военной угрозы.
В 80‑х годах в английской печати промелькнули сообщения о разработке Штабом правительственной связи специальной радиоаппаратуры для осуществления контактов СИС и САС с агентами. Вручаемый агентам «радиопередатчик» работает в режиме мгновенного «выстрела», способен за несколько секунд передать большой объем информации. Информация иностранных источников была для советской контрразведки явно запоздалой и уже никак не являлась тайной. Такой прибор широко применялся, в частности московской резидентурой Центрального разведывательного управления, для связи со своей агентурой. ЦРУ и СИС совместно готовили к такому способу связи своего агента Пеньковского. Оперативная технология разведок, однако, не стоит на месте, и радиоаппаратура последней модификации, принятая на вооружение американской и английской разведками, превосходила прежние образцы по быстроте «радиовыстрела», большей стойкости зашифровки передаваемой информации, да и по самой методике применения устройств обеими сторонами – разведчиком и агентом.
Как раз во время очередного сеанса радиосвязи с разведчиком резидентуры Интеллидженс сервис в Москве и был задержан в апреле 1996 года агент СИС – российский гражданин. Арестованный контрразведкой шпион – сотрудник Департамента Северной Америки МИД Российской Федерации Платон Обухов – дал на следствии подробные показания о вербовке его разведчиками СИС в период загранкомандировки в одной из Скандинавских стран в начале 90‑х годов и о последующем сотрудничестве с англичанами.
Если верить английским журналистам, разузнавшим в Интеллидженс сервис кое‑что о пойманном российской контрразведкой агенте – сотруднике МИД Российской Федерации, в СИС ему дали псевдоним – Плато. Очень странно и совсем не похоже на осторожных и британских разведчиков, старавшихся избегать в названии псевдонима упоминаний о том, что могло привести к личности агента. А тут взяли для зашифровки шпиона его собственное имя! Может быть, в Интеллидженс сервис решили совсем уж по‑английски подшутить над всеядными журналистами?
В Российской и иностранной прессе разоблачение этого агента СИС вызвало широкий резонанс. Отмечу лишь то, что представляется мне существенным. Итак, по порядку.
Схема проведения операций московской резидентуры по связи с агентом исключала личные контакты. В Лондоне полагали необходимым всячески избегать риска, связанного с этим опасным методом агентурных операций, не давать повода Москве для обвинений в шпионской деятельности. Разведчики резидентуры со специальными портативными устройствами для приема радиопередач агента уединялись на несколько часов в каком‑нибудь ресторане или кафе в оживленном районе города. Шпион, проезжая мимо в троллейбусе или автобусе, в установленное графиком время производил «радиовыстрел», который улавливался спецаппаратурой разведчика. У агента имелся годичный график дат, времени и мест проведения операций.
При обыске на квартире арестованного агента были обнаружены материальные свидетельства его шпионажа в пользу Интеллидженс сервис – задания разведки, инструкции по связи с посольской резидентурой СИС, включая названное расписание выхода на «радиовыстрелы» и график кодированных передач из радиоцентра английской разведки на Кипре (агент принимал их на бытовой радиоприемник), а также комплект аппаратуры, в том числе компьютеры для дешифрования дискет с инструкциями СИС.
В Сенчури‑Хаус Платона Обухова считали ценным агентом, поставщиком важной информации по вопросам российской внешней политики. С удовольствием принимали и документальную информацию, касавшуюся, например, позиции России в отношении НАТО и предстоявших встреч на высшем уровне с американцами, и слухи, которые Плато аккуратно собирал в кулуарах МИД, затрагивающие скандалы в российском руководстве. Ценили – и платили соответственно. Платили, так сказать, поштучно, за каждый представляющий интерес материал.
В операциях по связи с агентом в Москве принимали участие многие леди и джентльмены из резидентуры, количественно возросшей в 90‑х годах. За провал Обухова СИС тоже заплатила немалую цену – из России было выдворено четверо сотрудников резидентуры. Закрыт въезд в нашу страну еще пяти английским разведчикам, ранее работавшим в московской резидентуре и участвовавшим в акциях по связи с Платоном Обуховым. Разоблачение и арест шпиона, изгнание из России многих разведчиков резидентуры заставило Интеллидженс сервис временно свернуть разведывательную работу в нашей стране с позиций посольской резидентуры.
Изгнанный из Интеллидженс сервис Ричард Томлинсон в своем интернетовском «Списке» из 116 кадровых сотрудников СИС называет двенадцать разведчиков, действовавших в составе московской резидентуры в 80–90‑х годах. Пройдемся по этому перечню имен: Рэймонд Бенедикт Бартол Асквит, Керри Чарлз Бэгшоу, Ричард Филипп Бридж, Стюарт Армитидж Брукс, Майкл Хэйуорд Дэвенпорт, Эндрю Патрик Сомерсет Джиббс, Кэтрин Сара‑Джулия Хорнер, Норман Джеймс Максвин, Мартин Эрик Пентон‑Воук, Джон Маклеод Скарлетт, Гай Дэвид Сент‑Джон Келсо Спайндлер, Кристофер Дэвид Стил. Приведенным выше списком конечно же не исчерпывается весь личный состав посольской резидентуры за постсоветские годы. Трудно сказать, почему Томлинсон насчитал именно двенадцать. Возможно, по аналогии с двенадцатью первыми святыми апостолами.
О некоторых из «апостолов» я уже упоминал по разным поводам. По всей вероятности, кое‑кто из них так или иначе был причастен к делу Платона Обухова. Ну а главным действующим лицом в московской эпопее с Платоном Обуховым был Норман Максвин, руководитель посольской резидентуры СИС в столице России в середине 90‑х годов. Энергичный шотландец был немало озадачен, когда его начали показывать по московскому телевидению не в связи с его положением ответственного дипломата посольства, а совсем в ином качестве. Казалось, все операции с агентом осуществлялись по безукоризненному плану, исключавшему такой конец. Не было ни слежки, ни каких‑либо других настораживающих действий российской контрразведки.
А теперь, безотносительно к очередному провалу в Москве, мне хотелось бы привлечь внимание читателя к одному обстоятельству, нечастому в практике Интеллидженс сервис. По крайней мере четверо из поименованных английских разведчиков (Бэгшоу, Брукс, Джиббс, Скарлетт) получили одну из высших государственных наград – орден Британской империи. В Великобритании награды, как правило, даются не просто за красивые глаза и не отбираются назад, если вдруг выяснится, что они присуждены не совсем, скажем, заслуженно.
Разоблачение Плато российской контрразведкой, поимка шпиона с поличным вызвали в СенчуриХаус чувство, близкое к оцепенению. Там не могли поверить, что провалилась система связи с агентом, считавшаяся неуязвимой. Настоящее уныние охватило и московскую резидентуру, которая чуть ли не вся была вовлечена в дело Платона Обухова.
После крупной неудачи с агентом в Министерстве иностранных дел России, приведшей к фактическому разгрому московской резидентуры СИС, в Лондоне были всерьез озабочены случившимся и стали лихорадочно искать виновников и действительные причины скандального провала. В «Независимой газете», постоянно публикующей материалы, касающиеся деятельности спецслужб, сообщается о трех оперативных версиях, которые рассматриваются в Сенчури‑Хаус в связи с этим делом. Как водится, на первом месте – версия об агентурном проникновении российской разведки в Интеллидженс сервис. Доскональной проверке подверглись сотрудники СИС (из центрального аппарата и из московской резидентуры), имевшие отношение к делу Платона Обухова. Вторая версия также не отличается оригинальностью – утечка информации из посольства Великобритании в Москве. И наконец, третья версия МИ‑6 – «везение» российской контрразведки – «господин счастливый случай». Автор упомянутой выше интересной и обстоятельной статьи в «Независимой газете» Игорь Коротченко, разбирая эти версии, безусловно, прав в том, что Сенчури‑Хаус не следует знать подлинной причины оглушительного провала.
В Лондоне то, что происходило в Москве весной и летом 1996 года, оценили с достаточной прямотой: «Московский провал является беспрецедентным случаем в работе СИС. Его причины кроются в явной недооценке московской резидентурой СИС нынешних возможностей Федеральной службы безопасности России по контролю за деятельностью представителей иностранных спецслужб. Разведчики посольской резидентуры СИС до самого последнего момента не замечали, что их активно разрабатывает российская контрразведка» . Это заявление британского Форин Офис необычно откровенно. В отличие от прошлых лет, в нем содержится, во‑первых: признание, хотя и вынужденное, о том, что разведывательно‑подрывная деятельность британских спецслужб на территории нашей страны все‑таки ведется. Во‑вторых, в нем открыто и, возможно, впервые официально признается то, что в посольстве Великобритании в Москве действует подразделение Интеллидженс сервис. Однако других, не менее существенных признаний в нем не содержится. Например, в заявлении ничего не говорится об ответственности министерства иностранных дел за предоставление сотрудникам СИС дипломатических прикрытий, а также санкций на проведение разведывательных операций в России.
Наивно было бы думать, что новый провал в Москве вызвал угрызения совести в Лондоне. Скорее, там решили, что необходимо усилить разведывательно‑подрывные акции против России, но постараться не оставлять прямых улик. И вообще действовать по известному принципу: «Держи вора!» Законопослушные английские журналисты получили на этот счет соответствующие рекомендации. В Великобритании, в спецслужбах и в органах информации, немало специалистов по «черной» и «серой» пропаганде, вести психологическую войну в Лондоне умеют.
Ну а некоторые российские журналисты, получив информацию по делу Платона Обухова, выступили с лихими «сенсационными» заявлениями, призвав себе на помощь неведомых отечественных и зарубежных «советологов» и «кремленологов» и даже специалистов по психиатрии.
Мне придется прокомментировать отдельные перлы, достойные, с моей точки зрения, места в рубрике «нарочно не придумаешь» или в каком‑нибудь музее глупости и смеха. «В самом деле, стоило ли шум поднимать ради того, чтобы протрубить на всю планету о поимке шпиона?» – говорится в одной корреспонденции. Стоило ли демонстрировать всему свету профессиональную гордость чекистов? Смею думать, что автор в данном случае путает кислое с пресным, а уж если по существу – то пытается принизить значение труда контрразведчиков, которым по определению положено решительно пресекать покушения иностранных разведок на национальную безопасность страны и обезвреживать таких агентов Интеллидженс сервис, как Платон Обухов. Или вот еще один перл: «Знающие люди говорят, что, работая на британскую разведку, Платон Обухов использовал в своих разведдонесениях информацию из телевизионных репортажей». Ну что сказать по этому поводу? Право же, смешно читать такие байки. Думать, что аналитики СИС не в силах разобраться в самых изощренных шпионских материалах, – значит попросту не ставить их ни в грош. Ведь и в Лондоне смотрят наши телевизионные программы. В Интеллидженс сервис, как и в Центральном разведывательном управлении, контроль за нашими телевизионными и радиопередачами поставлен на профессиональную основу, и занимаются этим специалисты своего дела, выискивающие в материалах наших бесцензурных средств массовой информации то, что, с их точки зрения, заслуживает внимания разведки. Цензоры Сенчури‑Хаус сумеют отличить сообщение агента от информации в СМИ.
Кое‑кто демонстрировал показные сочувствие и сердобольность к разоблаченному шпиону, которого, дескать, не надо подвергать наказанию за преступление, а следует лечить от недуга. Согласен – лечить необходимо, если преступление совершил больной человек в момент обострения психического заболевания. Но в том‑то и дело, что психиатрия слишком часто используется в подобных случаях как удобное прикрытие для преступника. Я еще скажу ниже о «недуге», который нужно лечить.
Советские и российские чекисты‑контрразведчики конечно же испытывали и испытывают законное удовлетворение, если они успешно справляются со своей работой. И разоблачать иностранных шпионов им приходится не так уж редко. «Жесткость» Западу спецслужбы нашей страны не обязаны демонстрировать не только по большим праздникам, когда это диктуют конъюнктурные соображения. Агрессивный напор иностранных разведок не позволяет им расслабляться и в будни. Для контрразведки – это повседневная работа, и она неподвластна каким‑либо конъюнктурным соображениям.
Теперь еще раз о недуге, который надо лечить. Недуг, если дело касается шпионажа, – налицо, налицо и патология. Но к сожалению, в данном случае эти понятия не из области медицины, а сугубо социально‑политические. Я, естественно, не имею в виду адвокатов (по понятным причинам) и тем более – родственников, для которых преступные деяния близкого человека – непоправимая беда и тяжкая душевная травма на всю жизнь.
За добреньким отношением к шпионажу стоит анархическое отношение к правопорядку, непонимание роли и значения органов государственной безопасности. Они, как известно, не занимаются определением меры наказания лиц, совершивших преступления, которые отнесены законом к их компетенции. Это делает суд, которому законом такое право дано. Функции контрразведки в области борьбы со шпионажем – выявление и разоблачение лиц, вовлеченных в разведывательно‑подрывную деятельность спецслужб противника. В том числе и тех, кто намеревается вступить в контакт с иностранными разведками в преступных целях.
Наша страна всегда была вынуждена прибегать к суровым мерам для отражения агрессивного мощного напора иностранных спецслужб. Добавим к этому обстановку «холодной войны», резко обострившей поляризацию противостоящих сил. Вместе с тем карательные меры уже многие годы были строго регламентированы законодательством, правовыми актами. Основное требование суда к органам государственной безопасности – представить весомые, неоспоримые доказательства вины разоблаченных шпионов. Это должны были быть не анонимные доносы, не оговоры, не сомнительные признания на следствии, а совокупность реальных улик. Так обстояло дело по всем шпионским делам, которые рассматривались Верховным судом нашей страны в последние годы. Так обстоит дело и сейчас.
Вместе с тем в работе контрразведки неизбежно возникают проблемы возмездия (не мести!), вечная тема «преступления и наказания». Не могут не учитываться мотивы, толкающие людей на измену и предательство.
В недавние времена за шпионаж предусматривались жесткие меры наказания, вплоть до смертной казни для военнослужащих, изменивших Родине и присяге, и даже для гражданских лиц, совершивших тяжкие преступления, такие, как выдача иностранным разведкам особо важных государственных или военных секретов. Дела по шпионажу рассматривались и решались в одной из высших судебных инстанций – Военной коллегии Верховного суда нашей страны. Суровые приговоры были вынесены ряду советских граждан – агентам американской, английской, французской разведок, в частности агенту ЦРУ и СИС Пеньковскому. За шпионаж и предательство заочный смертный приговор вынесен изменникам Родины разведчикам ПГУ КГБ и ГРУ Гордиевскому и Резуну, нашедшим приют в Великобритании, сотруднику Второго главного управления КГБ Носенко, военнослужащему Беленко, угнавшему в Японию новейший по тому времени самолет‑истребитель, который стал лакомой добычей американцев, обретавшихся на военных базах в Японии. Перебравшись к своим хозяевам в США, Беленко пополнил когорту предателей.
В последние годы в Российской Федерации в шкалу наказаний за шпионаж внесены известные, порой разительные, изменения. Смертная казнь, не отмененная, правда, в законодательном порядке, не применяется – в угоду отечественным «правозащитникам‑демократам» – в связи с вступлением Российской Федерации в Совет Европы, который запрещает своим членам такую меру уголовного наказания за тяжкие преступления. Стали менее жестокими, более «гуманными» другие меры наказания за шпионаж. Некоторые осужденные иностранные агенты удостоились амнистии или сокращения определенных судом сроков их заключения. Освободившись из тюрьмы, некоторые из них устремились за рубеж на готовые хлеба к своим шефам из разведки.
Разоблаченные шпионы под разными предлогами уводятся от суда, не говоря уже об уловках, к которым нередко прибегают для оправдания фактической преступной деятельности под прикрытием, например, «защиты прав человека», «свободы совести», заботы об экологии. Понятно, что пойманные с поличным преступники упорно и зачастую ловко защищаются – и сами, и с помощью адвокатов. Но находится и немало доброхотов, которые берут их под защиту.
Вовсе не утверждаю, что отмена высшей меры наказания за шпионаж в мирное время является ошибкой, тем более злонамеренной. Но вот неприменение смертной казни к бандитам, террористам, наемным убийцам, насильникам вызывает, как известно, крайне негативную реакцию у подавляющей части населения нашей страны. И еще: любителям по всякому поводу ссылаться на «просвещенный Запад» нелишне бы вспомнить, что кара за шпионаж, например в Англии и США, отличается исключительной суровостью. Там отнюдь не редкость судебные приговоры к пожизненному заключению или к длительным, несравнимым с нашими, срокам отбытия наказания в тюрьме. В Соединенных Штатах шпионаж карается тюремным заключением на срок не менее двадцати–двадцати пяти лет. Драконовские меры борьбы со шпионской деятельностью установлены в Великобритании. Кое‑где не отменена и смертная казнь. Западная демократия умеет себя защищать!
Вполне очевидно, что нет необходимости затевать какие‑то кампании шпиономании, вводить сверхжестокие репрессии. Ужесточение наказаний – не путь ликвидации угрозы преступлений и в такой сфере, как шпионаж и измена Родине. Главное здесь, как и в других случаях, – неизбежность наказания, что, правда, в современных условиях нашей страны приобретает иногда усилиями всякого рода защитников уродливые формы. Предательство никогда не совершается без умысла и должно сурово караться по закону.
Непреложной задачей власти во все времена было и остается: решительное улучшение всей системы правопорядка; создание здорового климата в государстве и обществе в сфере защиты национальных интересов; укрепление органов государственной безопасности, их кадрового состава, их материальной базы; развитие лучших традиций в работе разведки и контрразведки нашей страны.
В самом начале главы мною была затронута болезненная тема поразившего страну тяжелого и затяжного внутреннего кризиса, в результате чего возникла благоприятная обстановка для активной разведывательно‑подрывной деятельности иностранных служб, для вербовки российских граждан, использования так называемого «инициативного шпионажа», агентов влияния и появившейся в стране обширной «пятой колонны».
СИС известна своей способностью ловко и оперативно приспосабливаться к изменившейся обстановке. Чаще всего ее деятельность характеризует разумная осторожность со спонтанными акциями, в которых сквозит порой поспешность и даже авантюризм. Яркие образцы нового подхода – дела Вадима Синцова и Платона Обухова, вновь выдвинувшие московскую резидентуру на передний край деятельности разведки. Меньший отзвук в средствах массовой информации получило дело агента Саши – научного сотрудника одного из российских «почтовых ящиков». Саша – псевдоним, присвоенный ему англичанами, которым он в 1992 году предложил продавать известные ему секреты в расчете на соответствующее вознаграждение. Настоящее имя, место работы и жительства бывшего агента Интеллидженс сервис российская контрразведка по договоренности с ним не разглашает, так как он сам обратился в ФСБ с покаянным заявлением и тем самым избежал пагубных последствий связи с СИС.
Дело Саши, хотя и отличается некими оригинальными особенностями от дел других разоблаченных агентов английской разведки, в целом весьма характерно для тактики СИС в новых условиях.
Начать с того, что разведчики Интеллидженс сервис (представившиеся агенту как Джеймс, Роберт и Мик) предпочитали личные встречи с Сашей проводить на начальном этапе не в Москве, а в Прибалтике – в Вильнюсе и Риге, в местных гостиницах и на частных квартирах. «Прозрачность» границ вполне устраивала СИС, а агенту до введения визового режима не составляло труда выезжать в бывшие республики Советского Союза. Для организации контактов в Прибалтике агенту был дан номер телефона в Лондоне, куда он должен был звонить по прибытии к месту встречи.
И в этом случае главным стимулом и соблазном служили деньги, обещание открыть счет в одном из заграничных банков. И снова – типичный для агентов Интеллидженс сервис шпионский антураж – тщательно разработанные в Сенчури‑Хаус подробные инструкции по связи, задания по сбору разведывательной информации, специальный фотоаппарат для съемки документов, предметы камуфляжа для хранения материалов разведки – сумка с двойным дном, футляр для очков с потайным отделением. Необходимо добавить к этому набору «обыкновенный» блокнот, где тайнописью были нанесены те самые инструкции и задания СИС, которые Саша должен был выполнять. Специальным фломастером ему предстояло писать тайнописью шпионские письма на подставной адрес английской разведки в Швеции.
В Лондоне спешно прорабатывался вопрос о подключении к шпионской работе с Сашей московской резидентуры, подбирались места для тайниковых операций, готовились исполнители. По каким‑то причинам в СИС от этого воздержались. Возможно, из‑за провала Синцова и Обухова. Агента, как говорят на профессиональном жаргоне разведки, «законсервировали». Теперь, после прихода Саши с повинной, Сенчури‑Хаус не оставалось ничего иного, как списать в архив еще одного своего агента в России.
Раскручиваемый Интеллидженс сервис шпионский маховик в конкретной российской обстановке 90‑х годов побуждает автора вернуться к теме о рычагах, которые используются английской разведкой в разведывательно‑подрывной работе против нашей страны, и о мотивах, толкающих некоторых российских граждан на предательство и шпионаж.
«Бытие определяет сознание» – одна из важнейших категорий материалистической философии. Но и сознание, если оно поражено вирусами частнособственнической психологии, самовлюбленности, эгоцентризмом, может толкать к преступному пониманию бытия. В ряду преступлений, совершаемых на такой основе, – шпионаж и предательство. Ко всему этому необходимо добавить такой существенный фактор, как давление, шантаж, щедрые посулы вербовщиков из иностранных спецслужб.
«Идейными причинами» фальшиво прикрывались в советское время многие осужденные или избежавшие наказания предатели, связанные обязательствами перед государством, перед вооруженными силами, перед органами государственной безопасности. Люди, дававшие присягу на верность. За «диссидентство», которое, как у Гордиевского, «зрело чуть ли не с пеленок», стали цепляться, как утопающий хватается за соломинку. С той только разницей, что в мутной водице, затопившей пространства нынешней России, легче плавать кое‑кому из тех, кто прельстился шпионским бизнесом.
И в современной обстановке такое объяснение – не более чем камуфляж, ложь во спасение, повод оправдать подлость измены, наносящей ущерб безопасности и обороноспособности государства. Мотивы преступлений, совершенных завербованными Интеллидженс сервис Вадимом Синцовым, Платоном Обуховым, Виктором Макаровым и еще одним «продавцом секретов» Вячеславом Антоновым, который, как и Макаров, нашел сегодня приют в Великобритании, – все они укладываются в рамки этих банальных объяснений.
Разрушение научного потенциала распавшейся великой державы больно ударило по многим тысячам способных и высококвалифицированных специалистов. Синцов в этих условиях на первое место поставил свои корыстные интересы, стремясь не отстать от тех, кто сказочно и быстро обогатился на «реформах». Синцов был крупным ученым в своей области, лауреатом Государственной премии, высокая квалификация и незаурядный интеллект должны были двигать его шпионскую карьеру. Меркантильными соображениями руководствовались Макаров и Антонов. Агент СИС Макаров, бывший сотрудник КГБ, осужденный в 1987 году за шпионаж и амнистированный по отбытии половины срока заключения, поспешил перебраться в Англию, где истребовал от своих хозяев повышенную пенсию. Другой предатель – сотрудник СВР Антонов – перебежал к англичанам в 1995 году из Финляндии, где работал в посольстве Российской Федерации в Хельсинки. Почувствовав себя «обманутым» МИ‑5 и МИ‑6, мол, недоплатили перебежчику за поставленную им информацию о российской разведке, Антонов затеял с ними судебную тяжбу. Ну а ответчики выдвинули встречные иски. Видимо, для таких стран, как Великобритания, шпионский бизнес не чужд привычной торгашеской практике.
В отличие от боссов ЦРУ, которые и в стенах Лэнгли, и публично превозносят агентурную работу как исключительное средство разведывательно‑подрывной деятельности, руководители Интеллидженс сервис предпочитают открыто не распространяться на эту тему. На практике же агентура – информаторы, агенты влияния, другие категории источников – остается важнейшим оружием разведки.
В прежнем почете и «инициативники». Ими становятся не только низкие авантюристы, жаждущие погреть руки на реформаторском костре, но и слабые духом люди, которых толкает на преступления всеобщий развал и всеобщий беспредел. Но разведке безразлично, кто будет на нее работать – «униженный и оскорбленный» или снедаемый алчностью и другими пороками человек. У нее один критерий: предлагаемый «товар» должен быть первосортным. Интеллидженс сервис, как кошка у прогрызенной мышами дыры, терпеливо и расчетливо ждет, когда появится ее очередная жертва, чтобы тут же вцепиться в нее мертвой хваткой. «Инициативника» можно без особого труда сделать шпионом. Кошки обычно для начала играют (в кошки‑мышки!) со своей будущей жертвой. Разведка тоже иногда играет с «инициативниками», дабы разобраться в «товаре». Далее с «товаром» поступают так, как он того и заслуживает.
Открывшиеся в России новые возможности распалили азарт охотников из Сенчури‑Хаус. Однако последовавший вскоре провал ряда агентов несколько притушил эйфорию английской разведки, заставил умерить высокомерное упоение собственными успехами. В Интеллидженс сервис снова вспомнили о необходимости усиления мер безопасности в работе с агентурой. Вспомнили – но отнюдь не прекратили «охоту», стремясь проводить ее в условиях, когда российским спецслужбам было бы максимально сложно перехватывать и раскрывать агентурные акции СИС. Расшифрую эту на первый взгляд несколько замысловатую фразу. Речь идет, например, о том, чтобы так замаскировать радиопередачи на агента и от него – на резидентуру, чтобы контрразведка не сумела их перехватывать, а перехватив, не сумела бы расшифровать. Речь идет далее о том, чтобы скрыть агента разведки в намного возросшем потоке местных посетителей посольства, консульских учреждений и культурных представительств. Речь идет, наконец, о том, чтобы личные встречи со шпионами проводить в условиях, когда российская контрразведка не может их зафиксировать. Скажем, в других странах, куда выезд нашим гражданам сейчас максимально облегчен.

«ОСОБЫЕ ОТНОШЕНИЯ»

«Учитель» и «ученик» меняются местами – ЦРУ больше не желает быть «ведомым» в связке с английской разведкой. Плюсы и минусы сотрудничества друзей‑союзников. Сходства и различия 

Термин «особые отношения» давно и прочно вошел в обиход применительно к характеристике союза Великобритании и США. Так же привычно, автоматически он употребляется, когда заходит речь о взаимодействии и сотрудничестве британских и американских спецслужб. «Наши американские кузены», – так говорят в Интеллидженс сервис и МИ‑6 о коллегах‑американцах.
Центральное разведывательное управление и Интеллидженс сервис, Агентство национальной безопасности и Штаб правительственной связи, Федеральное бюро расследований и МИ‑5 действительно напоминают братьев‑близнецов, во многом схожих друг с другом по почерку работы, по задачам и целям, даже по внешнему облику. И награды за службу часто достаются из общего котла. Так, многолетний шеф ФБР Эдгар Гувер за организацию эффективного взаимодействия с МИ‑5 удостоился одного из высших английских орденов – Рыцарского ордена Британской империи. Не отставали от признания заслуг своих английских коллег и в Вашингтоне.
Если иметь в виду не количественную, а качественную сторону дела, трудно различить организацию и особенно деятельность военных разведок двух стран. Они – часть единого организма, управляемого из общего мозгового центра, вскормленные одной и той же военной доктриной.
Согласно расхожему мнению термин «особые отношения» иногда приписывается признанному мастеру политических афоризмов Уинстону Черчиллю, употребившему это выражение в своей фултоновской речи в 1946 году. Однако отсчет «особым отношениям» следует, пожалуй, вести с более раннего времени – с 1940 года.
Осень 1940 года. Бомбардировщики «Люфтваффе» обрушивают свой смертоносный груз на британские города. Немецкие подводные лодки блокируют караванные пути – жизненные артерии страны, зависящей от морского судоходства. Над Англией нависла смертельная угроза германского вторжения. Вот тогда‑то и была заложена основа «особости» связей Великобритании и Соединенных Штатов, которые стали именоваться «особыми отношениями». До формального вступления США во Вторую мировою войну оставалось еще более года, но американцы уже не скрывали, какую сторону в возникшем конфликте они поддерживают. Впрочем, помощь Вашингтона Лондону, находившемуся на краю пропасти, не была бескорыстной – США выторговали себе «в аренду» ряд английских территорий в Западном полушарии, реально начав тем самым расшатывание Британской империи. «Особые отношения» пронизывают теперь все сферы деятельности двух государств.
Вторая мировая война радикально изменила соотношение сил в мире. Великобритания вышла из нее ослабленной и предельно истощенной. В тяжелейшей послевоенной обстановке она пошла на принятие экономической помощи США в соответствии с планом Маршалла. Англичанам пришлось при этом согласиться с существенными уступками своему богатому, могучему и несравнимо меньше пострадавшему от войны союзнику. Соединенные Штаты стали своеобразным могильщиком Британской империи с той только оговоркой, что разрушение колониальной власти Великобритании проводилось американцами вовсе не по принципиальным мотивам поддержки национально‑освободительных движений. Соединенные Штаты и сами не меньше Великобритании опасались процесса деколонизации, разрушения колониальных империй. От этого, по мнению Вашингтона, неизбежно выиграет Советский Союз – главный противник колониализма. США отнюдь не стремились «похоронить» Великобританию, они преследовали иную цель – проникнуть на новые рынки, старательно оберегавшиеся британскими правителями.
В чем же состоит «особость» англо‑американских отношений? В чем их отличие от сотрудничества США с другими своими союзниками, мало чем уступающими Великобритании в стабильности и надежности?
По всей видимости, под «особыми отношениями» следует подразумевать предпочтительность связей Соединенных Штатов с Великобританией, нежели с другими странами, а также масштабность англо‑американского союза. Как известно, два государства связывает многое: идеологическая общность, язык, особенности психического склада господствующей части населения. Обе страны объединяет рыночная экономика, политическая и военная стратегия. Все эти факторы плюс наличие одних и тех же явных и скрытых противников, меняющихся в зависимости от изменений геополитической обстановки, и определяют теснейший союз и сотрудничество США и Великобритании, их специальных служб. В сложившейся ситуации этот симбиоз выгоден для обеих сторон.
Существует немало примеров успешного сотрудничества американских и английских ученых и конструкторов. Один из них – «Манхэттенский проект», завершившийся созданием атомного оружия. Американцы, правда, постарались, чтобы плоды совместного напряженного труда не достались их коллегам‑друзьям, отказались передавать англичанам созданные атомные боеголовки, и Великобритании пришлось самой заботиться о своем ядерном потенциале.
Безусловно, разведывательные и контрразведывательные органы двух стран, не раскрывая друг другу все свои секреты, тем не менее выигрывают от объединения сил и ресурсов. Наглядной иллюстрацией тому служат многочисленные совместные разведывательные акции ЦРУ и СИС, трудоемкая работа дешифровальных служб Великобритании и Соединенных Штатов по операции «Верона», приведшая к частичной расшифровке сообщений советской разведки, направлявшихся в Центр из США в 1944– 1945 годах.
Союз двух держав не был безупречным. Гордому Туманному Альбиону вряд ли могло прийтись по вкусу положение «бедного родственника», каковым частенько нарекают сейчас Великобританию за океаном. Тем не менее из союза с США Англия извлекает немалые выгоды.
Для Вашингтона же союз с Лондоном, помимо всего прочего, выгоден еще и тем, что «британский фактор» представляет собой мощный рычаг американской политики в Европе. Англия – это как бы «непотопляемый авианосец» для США, для военных планов альянса. Не случайно поэтому Великобритания с самого начала стремилась занять в Североатлантическом блоке подобающее место, место своего рода управляющего европейскими делами Соединенных Штатов. Англичане действительно нередко занимают руководящие должности в структурах НАТО. Так, первым генеральным секретарем этого военно‑политического блока был лорд Исмей. Английские политики возглавляли альянс и в последующие годы. В конце века им становится один из главных «ястребов» современности – министр обороны Великобритании Джордж Робертсон. Пятидесятитрехлетнему англичанину предстоит управлять блоком НАТО в течение последующих четырех лет. «Мавр» – испанский социалист Хавьер Солана – «сделал свое дело» и должен уйти. Джордж Робертсон заработал новое назначение не столько жестокостью своих заявлений в отношении подвергшейся агрессии НАТО Югославии, сколько верноподданичеством и надежностью ближайшего партнера США. Это крайне важно в нынешних условиях, когда необходимо проводить в жизнь новую военно‑политическую стратегию Североатлантического альянса, который объявляет о расширении «зон» своих «интересов», безапелляционно включив в них многие регионы бывшего Советского Союза. К тому же реальная власть в НАТО все равно остается за Вашингтоном. Верховный главнокомандующий вооруженными силами альянса в Европе – американец Робертсон. В Европе Великобритания для Вашингтона – запасной вариант на случай, если не сработают другие факторы удержания ее в своем фарватере, если придется свернуть военное присутствие Соединенных Штатов на Европейском континенте.
Стратеги Вашингтона хорошо понимали, что многие европейские государственные деятели стремятся не допустить верховенства Англии в Европе, принятия ее в Общий рынок, проникновения в другие европейские союзы и объединения. «Меня охватывает меланхолия при виде Британии, стремящейся в объятия к Соединенным Штатам, ибо она рискует стать американским коммивояжером», – заявлял генерал де Голль с присущей французам ироничной непосредственностью.
Великобритания, жаждущая войти в объединенную Европу на правах ее лидера, – естественный союзник Вашингтона. Объединенная Европа, в которой делами заправляют Германия и Франция, для американцев сильный потенциальный соперник. Столкнувшись с неприятием со стороны европейских держав, Великобритания усилила деятельность своих спецслужб против Франции и ФРГ, в первую очередь Интеллидженс сервис и дешифровальной службы Джи‑Си‑Эйч‑Кью. Многолетняя методическая работа британской разведки и специалистов Челтенхема привела к тому, что в Лондоне уже в начале 60‑х годов читались французские и западногерманские правительственные шифры. Особенно успешной оказалась совместная операция СИС–МИ‑5–Джи‑СиЭйч‑Кью под кодовым названием «Стокейд» в отношении французского посольства в Лондоне. В результате англичане в течение ряда лет перехватывали шифрованную переписку посла Франции с де Голлем. Материалы по операции, включая методику проникновения в шифромашины французского посольства, Лондон передал американским коллегам, и те на основе английского опыта осуществили аналогичную акцию в Вашингтоне. Еще один пример «особых отношений» в действии!
Правда, несмотря на все усилия, сорвать планы де Голля – «не пустить Англию в Европу» – в те годы так и не удалось.
«Особые отношения» США и Великобритании были запущены на всю мощь в период «холодной войны», когда они направлялись на жесткое противоборство с СССР. Сегодня уже нет Советского Союза, но «особые отношения» Вашингтона и Лондона сохраняются, и они призваны цементировать «новый мировой порядок», тот однополярный мир, создание которого является конечной целью Соединенных Штатов.
Недавняя история дает немало поучительных примеров взаимодействия спецслужб США и Великобритании, носящих порой сложный и противоречивый характер. Некоторые из них («Берлинский туннель», программа разведывательных полетов «У‑2», пресловутое дело Пеньковского и другие) уже были рассмотрены выше. В данном контексте заслуживают внимания и другие факты.
По свидетельству автора классического труда о британских спецслужбах Дональда Маклахлана «Тайны английской разведки» , «ни одно крупное мероприятие американской разведки в послевоенные годы не осуществлялось без одобрения, а возможно, без участия англичан». В свою очередь американские источники подчеркивает, что большинство операций Интеллидженс сервис проводилось совместно с Центральным разведывательным управлением.
Одна из первых крупных совместных акций СИС и ЦРУ в начальный период «холодной войны» – «Албанская операция». Она не была направлена непосредственно на Советский Союз, как, скажем, «Редсокс», – послевоенные нелегальные заброски агентуры по совместному англо‑американскому плану в Прибалтику, Белоруссию, на Украину, в Закавказье. Да и военный аспект «Албанской операции» был более четко выражен. Ее цель – устранение одного из послевоенных союзников СССР – правительства Энвера Ходжи. По существу, это была старая идея Черчилля – «удар в мягкое подбрюшье Европы». Тем более, что Албания считалась в Лондоне и Вашингтоне наиболее слабым звеном «коммунистического мира».
В подготовке «Албанской операции», которой руководил объединенный комитет из представителей Интеллидженс сервис и ЦРУ, был востребован свежий опыт Второй мировой войны.
Позднее опыт провалившейся «Албанской операции» вновь использовался СИС и ЦРУ в других ситуациях. И вновь чаще всего с тем же плачевным результатом. Авантюра ЦРУ 1961 года с высадкой на Плайя‑Хирон нескольких тысяч кубинских контрреволюционеров с целью вызвать гражданскую войну на Кубе – хорошо известна. Интеллидженс сервис и ЦРУ, опираясь в основном на свои тайные базы в Австрии, интенсивно готовили агентов из числа эмигрантов для действий в восточноевропейских странах – ГДР, Польше, Венгрии, Чехословакии, Румынии. С оружием и взрывчаткой они нелегально переправлялись британскими и американскими спецслужбами на территории этих стран для инспирирования беспорядков и организации антирежимных вылазок. Наиболее крупные антиправительственные выступления с участием подготовленных Интеллидженс сервис и ЦРУ агентов‑диверсантов происходили в ГДР, Венгрии и Польше. При этом всячески подчеркивался «стихийный» характер выступлений, причастность к их организации ЦРУ и СИС затушевывалась. Неумолимая история расставляет все по своим местам. Любители двойных стандартов делают свое дело, ну а желающим покопаться в существе понятия «экспорт контрреволюции» есть над чем задуматься.
Совместная подрывная операция СИС и ЦРУ в Иране, ставившая целью свержение антишахского режима Мосаддыка и восстановление прозападных позиций в этой стране, была, не в пример предыдущим провалам разведок Великобритании и США, эффективной и успешной.
Как известно, Ближний и Средний Восток, где в послевоенные годы сохранялось сильное влияние Великобритании, в 50‑х годах стал ареной агрессивных и бесцеремонных действий Интеллидженс сервис. Англичане располагали в регионе значительными агентурными позициями, в том числе в самом Иране – в окружении шаха, среди иранских политических деятелей, в вооруженных силах и полиции, в торгово‑промышленных кругах. Весьма влиятельной силой в стране была АИНК – англо‑иранская нефтяная компания, контрольный пакет акций которой принадлежал англичанам. Попытка Мосаддыка в 1961 году национализировать АИНК вызвала бешеное сопротивление Великобритании и иранских компрадорских кругов. Был приведен в действие план устранения Мосаддыка, подготовленный Интеллидженс сервис по поручению британского правительства и АИНК и утвержденный генеральным директором СИС Джоном Синклером и директором ЦРУ Алленом Даллесом. Руководство операцией, которой было присвоено кодовое наименование «Аякс», осуществляли: с английской стороны – заместитель генерального директора СИС Джордж Янг, с американской – ответственный сотрудник ЦРУ Кермит Рузвельт, внук бывшего президента США Теодора Рузвельта. Вашингтон взял на себя (как и во многих других случаях) финансирование операции «Аякс». Канву событий нет необходимости излагать – она известна. Подчеркну лишь типично ритуальное начало операции – организованное агентами СИС убийство начальника иранской полиции, назначенного Мосаддыком.
В результате свержения Мосаддыка Великобритании удалось на какое‑то время сохранить в Иране позиции АИНК (позднее она стала называться «Бритиш петролеум»), которая в последующие годы получала огромные прибыли. Расходы СИС на операцию «Аякс» были с лихвой компенсированы. Американцы не остались внакладе – вначале они получили свою долю в нефтяном бизнесе Ирана, а спустя несколько лет прочно закрепились в стране. Из марионетки Великобритании шах Реза Пехлеви превратился в марионетку Соединенных Штатов. Одним из непосредственных результатов операции «Аякс» явилось создание в Иране подконтрольной ЦРУ кровавой службы безопасности Савак, сильнейший удар по оппозиционной партии иранских коммунистов Туде, организация в стране у южных границ Советского Союза американских разведывательных баз электронного слежения. Более отдаленный результат выразился в резком усилении антиамериканских настроений в Иране, в свержении шахского режима, в возникновении в Иране мощной клерикальной оппозиции Западу.
И хотя действия Соединенных Штатов в Иране не противоречили стратегическому курсу Запада в «холодной войне», Лондон не скрывал недовольства тем, что США вытесняли его из Ирана, и зона его влияния в регионе неуклонно сужалась. «Дружба дружбой, а табачок врозь!»
Для иллюстрации разлада между спецслужбами Лондона и Вашингтона на Ближнем и Среднем Востоке придется совершить еще один экскурс в недавнюю историю. Трения между «братьями по оружию» в ходе Суэцкого кризиса оказались значительно серьезнее, чем в Иране, поскольку Египет и Суэцкий канал англичане издавна считали своей вотчиной.
До 1952 года Великобритания безраздельно хозяйничала в Египте. В ее руках были Суэцкий канал, военные базы в Каире, Александрии, в зоне канала, контроль над египетскими органами безопасности. Англичане оказывали существенное влияние на короля и его ближайшее окружение, занимали прочные позиции в вооруженных силах, в экономике страны.
Революция в Египте, приход к власти Насера резко изменили ситуацию на всем Ближнем и Среднем Востоке. В связи с решением египетского руководства о национализации Суэцкого канала, усилием конфронтации с Израилем, установлением связей с Советским Союзом в Лондоне приступили к разработке плана устранения Насера. Уже известный читателю заместитель генерального директора СИС Джордж Янг, полагаясь на поддержку США, откровенно заявлял своим американским коллегам: «Египет угрожает существованию Великобритании. Насера следует убрать немедленно, он должен быть ликвидирован». План СИС предусматривал физическое устранение лидера Египта агентурой Интеллидженс сервис из числа проанглийски настроенных офицеров египетской армии.
Здесь представляется важным сделать небольшое отступление. По просьбе ЦРУ СИС ознакомила своих американских коллег со специальным портативным устройством для ликвидации намеченной жертвы. Это устройство было изготовлено в химико‑бактериологической лаборатории СИС в Порт‑он‑Дауне в форме пачки сигарет, «выстреливающей» в цель отравленной иглой. Оно стало одним из вариантов, рассматривавшихся для устранения Насера. Американцы проявили интерес к «пачке сигарет» – по‑видимому, они сочли это устройство пригодным для покушения на кубинского лидера Фиделя Кастро. Добавлю: обо всем этом сообщают английские источники.
Вернусь к Суэцкому кризису, вернее – к тому, какую роль он играл в «особых отношениях» Лондона и Вашингтона.
Одновременно с покушением на Насера, по договоренности с французами, готовилась военная оккупация зоны Суэцкого канала объединенными англофранцузскими войсками, приуроченная к началу наступления Израиля на Египет. Однако в США не жаждали оказывать безоговорочную поддержку Великобритании и Франции в Суэцком кризисе. В расчеты американцев отнюдь не входило восстановление колониальных позиций этих государств в регионе. Рекомендации резидентуры ЦРУ в Каире, внимательно наблюдавшей за развитием событий, были выдержаны именно в таком духе. По данным британских источников, аналогичные выводы делались в Вашингтоне на основании изучения секретных телеграмм Лондона, которые перехватывались и расшифровывались Агентством национальной безопасности – дешифровальной службой США. Наметившийся разлад между союзниками усиливала критика американцами «некомпетентности» английской разведки. Все это, вместе взятое, привело к серьезному, хотя и временному, охлаждению отношений между Соединенными Штатами и Великобританией.
Конфликты между ними касались не только Ближнего Востока, но и других регионов. Контакты британских и американских спецслужб стремительно сокращались, грозя сойти на нет. Фактически взаимодействие СИС и ЦРУ разваливалось. Обмен разведывательной информацией резко сократился. Прервалось сотрудничество между дешифровальными службами – Штабом правительственной связи и АНБ – из‑за постоянных трений между партнерами.
Интересы борьбы с «главным противником» в «холодной войне», стремление закрепиться в тех районах, где Англии удалось сохранить свои экономические и финансовые позиции, потребности сокрушения недругов, стоящих на пути к «англосаксонскому миру» вынуждали Лондон следовать в фарватере американской политики, диктовали британским правящим кругам приверженность «особым отношениям» с США. В этом альянсе Англия, похоже реалистически оценив ситуацию, примирилась со своим подчиненным положением. Оно уже не удручало, как прежде, когда сыны Альбиона не могли смириться с превосходством американских инсургентов, тосковали по утраченному величию Британской империи. В середине XIX века английский колониальный деятель Сесил Родс предсказывал возвращение отделившихся от метрополии строптивых североамериканцев в лоно империи. «Обиды» на Вашингтон выплескивались в Лондоне и позднее и выражались, в частности, в прозрачных, но явно несправедливых намеках на «тайную связь» с английскими колониальными властями некоторых выдающихся деятелей американской революции.
Соединенные Штаты, их история – неиссякаемая тема английской литературы, публицистики, средств массовой информации. К ней обращались Чарльз Диккенс, Роберт Стивенсон, Оскар Уайлд, Редьярд Киплинг, Герберт Уэллс, Джон Голсуорси, Грэм Грин и другие английские классики. В их произведениях ярко и убедительно, а порой и предельно критично, описаны пороки американского общества. Диккенс, например, гневно обрушивался на американцев: «Наглое мошенничество, лихой авантюризм, засилье рабства, низкие нравы прессы». Американцы отвечали не менее едкими нападками. «Великобритания – больной человек Европы» – писал уже в наше время популярный в США журнал «Ю.С. Ньюс энд уорлд рипорт». И это было не самое оскорбительное для англичан сравнение. Политики и журналисты, бизнесмены и отставные государственные служащие не стесняются предавать гласности запретные в недавнем прошлом альковные тайны. Так, о скандале «в благородном семействе» пишет в своей новой повести «Судьба Памелы Черчилль‑Гарриман» английская писательница Салли Белл Смит. Она живописует роман жены сына Уинстона Черчилля Рэндольфа и представителя Рузвельта в Лондоне Аверелла Гарримана как сознательное сводничество Уинстона Черчилля в целях подставы своего информатора и выведывания секретов американцев во время войны. О возникавших между спецслужбами Великобритании и США скандалах поведал миру отставной помощник генерального директора английской контрразведки МИ‑5 Питер Райт. В своей нашумевшей на Западе книге «Охотник за шпионами» , запрещенной в Англии, но охотно публиковавшейся в других европейских странах и США, он рисует далеко не идиллическую картину взаимоотношений разведывательных и контрразведывательных органов союзников, не скрывая своего раздражения «грубыми манерами» некоторых американских партнеров. Британский контрразведчик крайне недоволен вмешательством Соединенных Штатов во внутренние дела своей страны, их отношением к нелюбимому им самим лейбористскому правительству «центриста» Гарольда Вильсона. Просоветские настроения Вильсона ему претили, но это касается только Великобритании, она сама разберется, связан Гарольд Вильсон с советской разведкой, как это пытается внушить МИ‑5 директор ФБР Эдгар Гувер, или нет.
Обиды и зависть, склоки и скандалы, политические интриги и ссоры весьма характерны для взаимоотношений англо‑американских союзников. Всякий ли «великий союз», всякое ли «сердечное партнерство» способны сохраниться, если союзники порой опускаются до мелочных, «кухонных» разборок? «Особые отношения» сохраняются несмотря ни на что. Великобритания отчаянно борется за «место под солнцем» в выгодном для нее союзе с США. Отсюда – ее участие в войне, затеянной США против Кореи, безоговорочная поддержка вьетнамской авантюры, милостивое отношение к агрессии США против ее бывшей колонии Гренады, к акциям американских спецслужб и вооруженных сил в Никарагуа, Панаме, Ливии и т. д. Отсюда – заслуживающая лучшего применения ретивость Великобритании в Ираке и Югославии.
«Американцы могут абсолютно полагаться на меня в вопросах обороны», – утверждала Маргарет Тэтчер, самая горячая поклонница президента Соединенных Штатов Рональда Рейгана. И вот с баз на территории Англии взлетают американские бомбардировщики, подвергающие «точечным ударам» Триполи и Бенгази. «Железная леди» вовсю угождает Дядюшке Сэму – ей очень нужна американская помощь в борьбе с поразившим Великобританию тяжелым экономическим кризисом, а главное – поддержка Вашингтона в конфликте с Аргентиной из‑за Фолклендских островов. Фолклендский кризис был для Маргарет Тэтчер вопросом политической жизни и смерти. Оказывая американцам всяческие услуги, Тэтчер конечно же надеялась на ответную услугу с их стороны. Между тем положение в споре с Буэнос‑Айресом из‑за островов, уже оккупированных вооруженными силами Аргентины, не было однозначным. Аргентина считалась немаловажным союзником Вашингтона в регионе Южной и Центральной Америки. Тем более когда к революционной Кубе присоединились сандинисты Никарагуа и на континенте один за другим вспыхивали очаги антиамериканизма.
В начале Фолклендского кризиса США намеревались сохранять нейтралитет. Аргентина, как мы видели, много значила для рейгановской администрации. Но в конце концов «особые отношения» с Великобританией взяли верх в политических расчетах Вашингтона. Был запущен разведывательный спутник для наблюдения за действиями аргентинских вооруженных сил, и результаты контроля передавались англичанами. В Вашингтоне отчетливо осознали значение военного успеха для своего ближайшего союзника.
В 1999 году Вашингтон и Лондон принимают совместное решение об агрессии против строптивой и неудобной для них Югославии. «Цели» в СРЮ, заранее разведанные американскими и английскими спецслужбами, занесены в компьютерные системы громадной военной машины. В НАТО с послушной готовностью штампуют решение о нападении воздушно‑ракетной армады на Югославию, знаменующее собой новую военную стратегию Соединенных Штатов и Североатлантического блока на рубеже XX–XXI веков. Югославская трагедия – это не просто еще одна страница истории. Это – шаг в реализации свежей стратегической концепции Вашингтона, которая формулирует «глобальную ответственность» США в мире и готовность военного вмешательства в любом его регионе. Новая военно‑разведывательная доктрина США, естественно, становится обязательной для Великобритании.
Альянс спецслужб – существенный элемент «особых отношений». Разведка и контрразведка двух держав прочно завязаны в тугой узел единой стратегии.
Доминирующее сегодня положение американских спецслужб возникло не сразу. Англичане вполне справедливо гордятся своей ролью в становлении американской агентурной разведки. Думаю, не следует абсолютизировать эту роль, но и преуменьшать ее было бы неправильно. Не подлежит сомнению, что до Второй мировой войны не было централизованной разведывательной организации, владеющей эффективными методами агентурно‑оперативной работы. Разведывательные подразделения в вооруженных силах решали прикладные задачи тактического характера. Дешифровальная служба, подчинявшаяся армии, находилась в зачаточном состоянии. Самым «старым» подразделением спецслужб было Федеральное бюро расследований – уголовно‑политическая полиция и контрразведка, – юрисдикция которого распространялась на Южную и Центральную Америку. США испытывали сильнейшее воздействие политики изоляционизма и «доктрины Монро», побуждавшее их заниматься по преимуществу своими внутренними делами и проблемами Американского континента:
По выражению Джорджа Блейка, Интеллидженс сервис при рождении ЦРУ выступала в роли повивальной бабки. У колыбели Центрального разведывательного управления стоял известный английский разведчик Уильям Стефенсон, прибывший в 1940 году в США для организации совместной борьбы с германским шпионажем. Официальным прикрытием Стефенсона служила должность сотрудника службы паспортного контроля в английском генеральном консульстве в Нью‑Йорке. Созданная Стефенсоном в США разведывательная организация с витиеватым названием Британский центр координации информации (БЦКИ) по договоренности с американскими властями (а иногда и втайне от них) развернула активную оперативную работу по противодействию агентуре абвера. Когда США оказались вовлеченными в войну, Франклин Рузвельт принял, не без влияния Стефенсона, решение о создании УСС – Управления стратегических служб, которое возглавил подружившийся с Большим Биллом – Стефенсоном – Билл Маленький – Уильям Донован. Уильям Стефенсон удостоился одной из высших американских наград – медали президента «За заслуги»– и пафосной похвалы своего тезки Донована: «Стефенсон научил нас искусству разведки». И все же решение о создании УСС принадлежало американцам и обусловлено оно было прежде всего необходимостью противостоять странам «оси», особенно после внезапного нападения Японии на Перл‑Харбор – главную базу тихоокеанского флота США. В 1947 году на базе УСС было создано Центральное разведывательное управление, которому предстояло решать уже совсем иные проблемы в условиях «холодной войны». Требовалась иная стратегия разведывательной деятельности, иные методы ее воплощения в жизнь. Многогранный опыт Интеллидженс сервис, накопленный в конфронтации с «главным противником» – Советским Союзом, оказался как нельзя кстати. Впрочем, в ЦРУ оказалось немало талантливых учеников.
Стефенсон и прибывшие в США позднее представители военно‑морской разведки Адмиралтейства Джон Годфри и уже известный нам Йен Флеминг (создатель образа супершпиона Джеймса Бонда) учили своих американских коллег премудростям оперативной работы в условиях войны, передавали опыт руководства агентурными группами в движении Сопротивления в Европе, настойчиво проводили идею необходимости объединения разведывательных усилий двух стран. Помогая американцам создавать агентурную разведку, службы «активных мероприятий» и анализа, англичане рассчитывали на материальные ресурсы США и надеялись надолго сохранить положение наставника, который будет не только учить своего питомца, но и контролировать его. Однако способный, а главное – богатый и бесцеремонный «ученик», которого англичане поначалу величали не иначе как «выскочкой», очень скоро указал «учителю» его место. Ведомого в этой связке с ним.
Несмотря на такой поворот событий, британской разведке есть чем козырять. Во‑первых, сохраняется право «первородства», высокопочитаемое положение наставника. Об этом иногда забывают, но в истории это запечатлелось навсегда. Во‑вторых, – и это, наверное, более существенно и более престижно – Интеллидженс сервис может гордиться тем, что кое в чем она все же превосходит своего вырвавшегося вперед ученика. Это «кое‑что», как мне представляется (по крайней мере, если сравнивать деятельность ЦРУ и СИС в нашей стране), заключается в методологии разведывательных операций и особенно – в организации работы с агентами, а также в умении анализировать ход и предвидеть развитие событий. Многие действия английской разведки отличались своеобразным оперативным изяществом, были изощреннее и тоньше по замыслу, конспиративнее и осторожнее по исполнению. Впрочем, это признается обеими сторонами – и американской, и английской.
Не следует игнорировать и такую важную составляющую тандема ЦРУ–СИС, как оперативная идеология. Английская разведка сильна «идеями». Ей принадлежит приоритет и роль «толкача» во многих совместных планах и акциях двух разведок. Англичанам давно известен классический набор тайных операций – негласное финансирование политических партий и движений, использование агентов влияния, организация заговоров с целью свержения неугодных режимов, вербовка наемников, методы проникновения в иностранные спецслужбы и многое другое. Теперь этим богатым опытом Интеллидженс сервис делилась с Дядюшкой Сэмом, рассчитывая с помощью его богатства поправить свои пошатнувшиеся дела в мире шпионажа.
О некоторых разведывательных программах ЦРУ– СИС говорилось выше. Другие же по‑прежнему тщательно скрываются, а то вдруг внезапно вырываются наружу в виде громкого скандала. Так, скандальную известность получили, например, действия Центрального разведывательного управления по расколу международного молодежного и студенческого движения. Достоянием гласности стало щедрое финансирование по каналам ЦРУ правых молодежных организаций, оппозиционных Всемирной федерации демократической молодежи и Международному союзу студентов. Однако уже стало забываться, что застрельщиком раскола, начатого по инициативе СИС, стала британская секция организации «Европейский молодежный поход», получившая от ЦРУ за свое «отступничество» солидный куш – более одного миллиона фунтов стерлингов.
Небезынтересные признания на эту тему содержатся в книге бывшего высокопоставленного разведчика ЦРУ Майлза Коупленда «Реальный мир шпионажа»: «Резидентура СИС почти идентична резидентуре ЦРУ. Возможно, она отличается меньшими размерами, лучшим прикрытием и более естественно вписывается в посольство, которому придана. Она беднее. Ее бюджет обычно составляет около трети бюджета резидентуры ЦРУ. По этим причинам главная задача резидента английской разведки состоит в том, чтобы, используя собственный более высокий престиж и квалификацию, убедить американского коллегу в необходимости проведения совместных англо‑американских операций, для которых он генерирует идеи, а его коллега из ЦРУ – предоставляет деньги» . Высокую репутацию английских разведчиков отмечают и другие американские источники.
Много лет назад Лондон и Вашингтон стали отрабатывать механизм взаимодействия своих спецслужб. Вероятно, первые формальные соглашения о контактах и сотрудничестве затронули дешифровальные службы и радиоэлектронную разведку двух стран – Агентство национальной безопасности США в Форт‑Миде, близ Вашингтона, и Штаб правительственной связи Великобритании (Джи‑Си‑Эйч‑Кью), обосновавшийся с 1953 года в Челтенхеме. В соответствии с договором о взаимодействии при ведении радиоэлектронной разведки для каждой из сторон были определены районы действий по перехвату линий связи противника. Однако американцы выторговали себе право создавать станции перехвата на территории Англии – в Менвит‑Хилле (Йоркшир) и Моргенстау (Корнуолл).
Американцы признавали заслуги специалистов английской дешифровальной службы, но вскоре успешно овладели искусством своего «учителя». Постепенно АНБ оттеснило англичан на второй план. Сеть пунктов контроля коммуникаций стран, которые США считают своими противниками, опутывает весь мир. Подразделения радиоэлектронной разведки действуют во многих посольствах Соединенных Штатов, на американских военных базах в США и за рубежом, на арендованных или захваченных иностранных территориях, на кораблях и самолетах радиоэлектронной разведки. Воздушное пространство бороздят десятки и сотни американских разведывательных спутников многоцелевого назначения. Лондон, однако, не внакладе – перехваченные материалы поступают в общую копилку спецслужб двух стран, формируя «базу данных», пригодную на самые разнообразные случаи жизни.
С созданием Центрального разведывательного управления настал черед договоренностей о взаимодействии агентурной разведки. Хорошо известно, что Вашингтон встал во главе разведывательного альянса, охватывающего блок НАТО и ряд формально не входящих в него других стран мира. Однако отношения с Интеллидженс сервис для Центрального разведывательного управления по‑прежнему приоритетны. ЦРУ и СИС обзавелись специальными представительствами соответственно в Лондоне и Вашингтоне, укомплектованными опытными и высококвалифицированными разведчиками. Представители СИС в Вашингтоне наряду с ЦРУ поддерживают деловые контакты с Федеральным бюро расследований. Несравненно более многочисленное представительство ЦРУ в английской столице разместилось в посольстве США. По данным английских источников, в Лондоне в системе координации с СИС в 70–80‑х годах действовало около семидесяти офицеров американской разведки. Следует отметить, что в странах, не входящих в Североатлантический альянс, где имелись резидентуры СИС и ЦРУ, прямых контактов между ними не существовало. Очевидно, из соображений безопасности. Впрочем, это вполне компенсировалось теснейшими контактами спецслужб в Вашингтоне и Лондоне и эффективной и быстрой связью Лэнгли и Сенчури‑Хаус с резидентурами.
«Особые отношения» между спецслужбами Великобритании и США, естественно, предполагают взаимный отказ сторон от какой‑либо враждебной деятельности друг против друга. Были разработаны специальные процедуры, регламентирующие разведывательные операции на территориях своих стран, если таковые считались по обоюдному согласию целесообразными. Для американских спецслужб подобное согласование было необходимо, когда дело касалось территории или интересов стран Британского содружества. Достигнутые договоренности распространялись и на такую деликатную сферу деятельности, как вербовка граждан одной стороны разведкой другой, что в общем‑то признавалось допустимым, но требовало особого регулирования. И английские, и американские источники отмечают, что договоренности между спецслужбами обеих держав постоянно нарушались, взаимные обвинения следовали одно за другим. Для Лондона особенно неприятны были посягательства американцев на «священные права» Великобритании в странах бывшей Британской империи. В частности, с плохо скрываемым раздражением в Англии реагировали на свержение правительства Чедди Джагана в Гайане, на агрессивную акцию американцев в Гренаде и другие факты бесцеремонных действий Соединенных Штатов в районах, которые Лондон считает сферой своего влияния. Притом, что политико‑стратегическая направленность этих действий Вашингтона серьезных возражений в Лондоне не вызывала.
Далеко не все в руководстве английской разведки были сторонниками тесной, без оглядки, кооперации с американцами. Старая гвардия Интеллидженс сервис, недовольная падением уровня своего влияния на Вашингтон, скрепя сердце мирилась с «особыми отношениями» спецслужб. Брюзжание Лондона, конечно, раздражало спесивого старшего партнера, но на сущности отношений между союзниками оно, в общем, не отражалось.
Непростым испытанием подвергались «особые отношения» спецслужб при провалах и поражениях, которые нередко у них случались. Тогда партнеры воочию убеждались в ошибках и прегрешениях друг друга. Это случалось, например, когда спецслужбы Великобритании и США терпели неудачи в противоборстве с нашей страной, когда советской и российской разведке удавалось проникнуть в спецслужбы одной из стран.
Поводом для взаимных обвинений послужил, в частности, так называемый «атомный шпионаж», в который оказались вовлечены граждане Великобритании и США. И американские, и английские государственные мужии ученые не верили, что СССР покончит с атомной монополией США–Великобритании уже вскоре после завершения Второй мировой войны. Одним из таких неверующих был первый директор ЦРУ адмирал Роско Хилленкеттер. Неоправдавшиеся прогнозы адмирала на этот счет стоили ему отставки с поста руководителя разведки в 1950 году.
Подозрительное отношение к англичанам в ЦРУ и особенно в ФБР усилилось в связи с блестящей операцией советской разведки, сумевшей проникнуть с помощью «кембриджской пятерки» в ключевые спецслужбы Великобритании и ведомство иностранных дел. Крайним антибританизмом отличался, в частности, руководитель Федерального бюро расследований Эдгар Гувер. Побег в Советский Союз членов «пятерки» Маклина и Берджесса, а позднее – Кима Филби, которого Гувер хорошо знал по Вашингтону, в бытность Кима Филби представителем СИС, буквально повергли директора ФБР в бешенство. Дело доходило до того, что он запретил сотрудникам СИС и МИ‑5 появляться в здании ФБР, лишил их доступа к информации американской контрразведки.
Эдгар Гувер, сотрудники ФБР, которым по должности полагалось проявлять сверхбдительность, были заражены антибританизмом. Сугубо отрицательно в отношении своих партнеров были настроены многие (в том числе высокопоставленные) сотрудники ЦРУ. Не жаловали англичан некоторые директора ЦРУ, руководитель его контрразведки Джим Энглтон, «живая легенда» американской разведки Билл Харви (один из героев «Берлинского туннеля»), многие работники Оперативного директората Центрального разведывательного управления.
Директор Центрального разведывательного управления Стэнфилд Тернер относился к сотрудничеству с Интеллидженс сервис сдержанно. Он считал, что Белый дом «слишком стремится ублажить британцев», и сетовал по поводу того, что ЦРУ слишком щедро делится с английской разведкой сверхсекретной информацией. Сменивший Тернера на посту руководителя американской разведки Кейси не разделял взглядов своего предшественника на союз со своим младшим партнером. Уильям Кейси считался англофилом, а главное, готовясь к наступлению на Советский Союз широким фронтом, он хотел мобилизовать возможности всех союзников США, и в первую очередь Великобритании.
На взаимоотношениях спецслужб США и Великобритании серьезно, на протяжении многих лет, сказывались поиски в МИ‑5 агента советской разведки, организованные англичанами в 60‑х годах на основании информации ЦРУ. Жертвами этой английской волны маккартизма стали многие сотрудники британских спецслужб. В МИ‑5 была создана специальная группа для расследования американского «сигнала». Поступивший из США сигнал попал на благодатную почву.
В МИ‑5 и МИ‑6 оказалось немало людей, уверенных в том, что их ведомства нашпигованы «русскими шпионами», а многие ответственные сотрудники британской разведки и контрразведки работают на Советский Союз. В проверку были втянуты СИС и Штаб правительственной связи. Директор МИ‑5 Роджер Холлис, которому вскоре самому придется из‑за неуемной ретивости разработчиков стать «главным подозреваемым» в советском шпионаже, пока что согласился на проведение такого расследования в отношении своего заместителя – Грэма Митчелла. Переданная Холлисом в ЦРУ и ФБР информация об этом вызвала взрыв ярости у их руководителей Джона Маккоуна и Эдгара Гувера. Излишне говорить, что «теплоты» отношениям партнеров эта информация не прибавила.
Как ни парадоксально это звучит, успехи английской контрразведки МИ‑5 в раскрытии реального проникновения органов государственной безопасности СССР в правительственные, военные и иные структуры Великобритании зачастую оборачивались неожиданной стороной – усилением подозрительности американцев в отношении своих английских друзей‑союзников, в раздувании кампаний в американских средствах массовой информации по поводу неспособности англичан предотвратить «утечку материалов», наносящую ущерб интересам США. В свою очередь в английских спецслужбах подозревали или даже были уверены в том, что ЦРУ и АНБ занимаются агентурно‑оперативной работой против англичан, в частности перехватом и расшифровкой британских шифров. Между тем и у Лондона были весомые основания к недовольству «утечкой информации» из Вашингтона, затрагивающей интересы английских спецслужб. Достаточно упомянуть о целом ряде сотрудников спецслужб США, порвавших со своими ведомствами и предавших гласности многие служебные тайны. Из‑за «утечки информации» окончилась шпионская карьера одного из перспективных агентов Интеллидженс сервис в советской разведке – Олега Гордиевского. И хотя прямой вины американцев в провале этого и других агентов СИС, по всей вероятности, нет, реакция Лондона (не в пример реакции Вашингтона) отличалась определенной сдержанностью и нежеланием искать виноватых. «Что положено Юпитеру, не положено быку!» Тем более, что виноватых придется искать в другом месте. Но в этом случае жаловаться не принято.

ЗАГАДОЧНЫЙ МИСТЕР СИ

Загадочный Мистер Си раскрывает свое инкогнито. Адмиралы и генералы в Интеллидженс сервис. Конец эры «моряков». Сенчури‑Хаус и «Дом Чаушеску». «Человек‑невидимка» обретает зримые черты. Дэвид Спеддинг – последний генеральный директор СИС XX  столетия? 

И снова о таинственном Мистере Си. Так многие годы, как известно, именовали руководителей Интеллидженс сервис, скрывавшихся, как дама полусвета, под непроницаемой вуалью секретности. Разведывательная служба Великобритании могла называться по‑разному: МИ‑1с или МИ‑6, Сикрет интеллидженс сервис или просто секретная служба. Не так уж важно, была ли она связана пуповиной с министерством обороны (отсюда, кстати, происходят ее «родовые» названия: аббревиатуры МИ‑1с и МИ‑6, обозначающие «милитери интеллидженс» – подразделение военной разведки) или значилась в министерстве иностранных дел. Существа дела это не меняло – она оставалась тайным ведомством нелегальных операций, почти неведомым по характеру своих занятий рядовому обывателю и потому загадочным и интригующим.
В силу давней консервативной традиции генерального директора Интеллидженс сервис держали в тени от публики и даже от «своих» зашифровывали емким английским словом «чиф» (CHIEF) – начальник, босс, шеф, сокращая это слово до совершенно уж короткого начального «С» (Си). Не берусь судить, всегда ли в СИС с достаточной серьезностью относились к такой конспирации. Тонкий английский юмор, по‑видимому, должен был играть свою роль. Тем более, что уже очень скоро личность руководителя британской разведки перестала быть секретом как для недругов Англии, так и для ее друзей. Почти анекдотической стала, например, ситуация начала 40‑х годов, когда, уже в разгар Второй мировой войны, шеф нацистской службы безопасности Генрих Гиммлер поведал миру о том, что Германии известны имена руководителей английской разведки. В СИС возникла настоящая паника, доходившая порой до того, что некоторые ретивые «конспираторы» предлагали разведку расформировать…
Впрочем, в конспирации сотрудников разведки, особенно связанных с агентурными и другими нелегальными операциями, нет ничего необычного и тем более подлежащего осуждению. Если, конечно, не доводить дело до абсурда. Всем сотрудникам разведки даются условные обозначения. Это не только конспиративно, но и удобно в переписке. И особенно важно в резидентурах, которым приходится считаться с необходимостью особой конспирации.
В центральном аппарате СИС для этих целей существует шкала кодовых обозначений. Венчает эту шкалу генеральный директор Интеллидженс сервис. Зашифрованы заместители начальника разведки, руководители всех подразделений СИС, начальники низших рангов, оперработники. Обычно это аббревиатура с добавлением цифровых индексов. Нет в этом ничего удивительного и ненормального. Только не надо расстраиваться, если противнику или просто посторонним вдруг станут известны какие‑то имена или аббревиатуры. Гораздо проще поменять аббревиатуры кодовых названий, нежели подлинные имена.
Первым руководителем созданного в 1909 году самостоятельного ведомства агентурной разведки стал Мэнфилд Смит‑Камминг, которого чаще именуют по более «аристократичной» части его фамилии – Камминг. Он властвовал в МИ‑1с четырнадцать лет – значительный для Англии срок, превзойденный пока лишь одним из последующих шефов Интеллидженс сервис – Хью Синклером. В то время, по‑видимому, еще не вошло в моду менять руководителей разведки вместе с приходом к власти победившей на парламентских выборах политической партии, которая, не мудрствуя лукаво, ставила в министерствах и ведомствах своих функционеров. Не всегда это были талантливые и способные руководители разведки, но всегда – надежные для победителей люди.
В довоенные и военные годы в Интеллидженс сервис главенствовали военные (причем и в руководстве, и среди подчиненных) и на первых ролях были представители военно‑морского флота, Адмиралтейства, военно‑морской разведки. Те, кто мог похвастать своим морским престижем. Недаром Уинстон Черчилль гордо называл себя и при личном общении, и в переписке с главами государств антигитлеровской коалиции Ф. Рузвельтом и И.В. Сталиным – «старый моряк». Военно‑морским офицером был Мэнфилд Камминг. Из военно‑морского флота пришел в 1923 году в Интеллидженс сервис адмирал Хью Синклер, служивший до этого начальником разведки ВМС Великобритании.
По свидетельству британских источников, Хью Синклер, правивший в Интеллидженс сервис долгих шестнадцать лет, не любил заниматься оперативными вопросами, зато чувствовал себя как рыба в воде в политической стихии постверсальской Англии, смело бросался в бурные водовороты. Сменивший его в 1939 году Стюарт Мензис, по слухам, был внебрачным сыном короля Эдуарда VII. Его мать – фрейлина при королевском дворе. Во всяком случае, новый руководитель СИС имел репутацию настоящего царедворца и «безжалостного интригана». Ким Филби, работавший в СИС при Мензисе, был невысокого мнения о его способностях. «Больших идей в разведке он не имел, зато был приятным человеком» . Мензису удалось продержаться в Интеллидженс сервис весь трудный для Великобритании военный период благодаря значительному весу в правительственных кругах, благодаря своему высокому происхождению и шарму, друзьям и удивительным способностям к интригам.
Потребности «холодной войны» диктовали приход к руководству разведкой профессионалов‑практиков. Похоже, эра «моряков» в Интеллидженс сервис заканчивалась.
В 1956 году, после относительно короткого правления в СИС обмишурившегося в Портсмуте генерал‑лейтенанта Джона Синклера, однофамильца адмирала, генеральным директором Интеллидженс сервис стал Дик Голдсмит‑Уайт, до этого руководивший контрразведкой МИ‑5. К моменту прихода в МИ‑6 Дик Уайт уже имел солидный опыт оперативной контрразведывательной работы против Советского Союза. Высокий, сухопарый, с вычурными манерами, Дик Уайт привнес в джентльменскую среду СИС жесткий контрразведывательный стиль, но подчас действовал с оглядкой на высокое начальство еще более, чем Синклер. Как и подавляющее большинство сотрудников разведки, он был убежденным антикоммунистом и не менее убежденным противником СССР.
И все же назначение Энтони Иденом в разведку контрразведчика Уайта в СИС посчитали немалым оскорблением. И это не могло не сказаться на отношениях Интеллидженс сервис и МИ‑5, и без того не очень гладких. Дик Уайт, несмотря на хорошие отзывы о его работе на посту генерального директора СИС, так и не был принят в элитном ведомстве, каким его считали английские разведчики.
Правители Великобритании сделали соответствующие выводы, и после этого генеральными директорами Интеллидженс сервис назначались выходцы из самой разведки. Причем предпочтение отдавалось тем, кто прошел практику «полевой» работы в резидентурах и приобрел опыт координации действий с Центральным разведывательным управлением.
Мне уже приходилось упоминать о руководителях СИС эпохи «холодной войны» – Джоне Ренни, Морисе Олдфилде, Дике Фрэнксе. Генеральными директорами Интеллидженс сервис в 80–90‑х годах были Колин Фигерс, Кристофер Керуэ, Колин Макколл.
По всей вероятности, начиная с Колина Макколла генеральный директор СИС официально перестал быть «человеком‑невидимкой». Его имя рассекретили и для английского общества, и для всего мира. Шутники‑острословы и тут нашли повод, вполне в духе английского сатирика Паркинсона, провозгласив секретность существенным элементом работы любого начальника. «Она производит гипнотический эффект и на посторонних, и на иерархическую структуру, она гасит опасный свет гласности, она, наконец, является лучшей гарантией стабильности, независимо от реальной работы, выполняемой организацией. Ибо то, что секретно, исключает контроль. Огромная бюрократическая машина может неограниченное время крутиться вхолостую, если обеспечена должная секретность» .
И вот теперь руководитель английской разведки «обречен» на всеобщее внимание. Восторгов в СИС подобная гласность, однако, не вызвала.
Нынешний генеральный директор Интеллидженс сервис Дэвид Спеллинг – назначенец консерваторов: премьер‑министра Джона Мейджора и министра иностранных дел Дугласа Хэрда, его номинального шефа. Дэвид Спеддинг – уже не тот таинственный Мистер Си, каким были прежние шефы разведки. Ему не приходится прятаться от публики, избегать назойливых репортеров. Досужие журналисты спешат воспользоваться дарованными им правами – снятием строгого табу на информацию о личности генерального директора СИС и местонахождении Интеллидженс сервис. Журналисты и фоторепортеры взяли в осаду лондонской квартал Ламбет, где находится штаб‑квартира разведки. Новое, безумно дорогое и импозантное здание Интеллидженс сервис, чем‑то похожее на древнюю ступенчатую пирамиду, с чьей‑то легкой руки уже окрестили «Домом Чаушеску». Странная эта кличка наверняка надолго не прилипнет к этому великолепному творению архитектора Терри Фарелла. Скорее всего, из‑за его чужеродности, а может быть, из‑за судьбы человека – носителя этого имени.
Дэвиду Спеддингу гласность не нужна, но он вынужден с ней мириться. Вынужден примириться с тем, что в средствах массовой информации появляются сведения о численности личного состава вверенного ему ведомства, о его бюджете. И даже с тем, что рассылаемый владельцам СМИ «циркуляр‑Д», запрещающий публикацию тех или иных нежелательных для разведки материалов, теперь сплошь и рядом игнорируется редакторами газет и журналов. Многое приходится терпеть Дэвиду Спеддингу. Но гораздо труднее, чем от журналистов, отбиться теперь бывает от парламента, от специального парламентского комитета по разведке. Генеральному директору Интеллидженс сервис нужно учиться и этому искусству.
Комитет по разведке и безопасности – ровесник последнего генерального директора СИС. Он создан в соответствии с законом 1994 года, определяющим функции и роль Интеллидженс сервис и некоторых других спецслужб Великобритании. На парламентский комитет возлагалась обязанность «наблюдать за расходами, управлением и политикой МИ‑5, МИ‑6 и Джи‑Си‑Эйч‑Кью». В грозном комитете по разведке и безопасности – девять членов, включая его председателя, пятеро из которых – бывшие министры консервативного правительства. Глава Комитета – Том Кинг, бывший министр обороны, настроен решительно и очень агрессивно. Он уверен, что российская разведывательная служба после распада Советского Союза возобновила активную деятельность в Англии. Тома Кинга не смущают двойные стандарты, он внушил себе и старается убедить остальных членов парламента, что благородная британская разведка и не помышляет о подрывной деятельности против России, а вот та неблагодарно строит против его страны коварные козни…
Дэвид Спеллинг, окончив Оксфордский университет, начал свою карьеру в Интеллидженс сервис на Ближнем Востоке. В 1967 году его направили на учебу в Центр по изучению арабского языка в местечке Шемлан, близ Бейрута. В конце 60‑х он – сотрудник резидентуры СИС в Бейруте под прикрытием ранга второго секретаря посольства. После сокрушительных провалов бейрутской резидентуры Спеллинга отзывают из Ливана и «прячут» в Чили, где его работа в резидентуре СИС в Сант‑Яго совпадает по времени с организованным Центральным разведывательным управлением свержением правительства Альенде и гибелью последнего.
С середины 70‑х годов служба в МИ‑6 для Дэвида Спеллинга была прочно связана с ближневосточными делами разведки. Он – разведчик‑агентурист резидентур СИС в Абу‑Даби (Объединенные Арабские Эмираты) и Аммане (Иордания). Он участник сложных интриг, затеянных США и Великобританией против Ирана, посчитавшими целесообразным поддерживать Ирак и обильно снабжавшими его оружием. Очень скоро США и Англия нанесут удар по Багдаду. Спеллинг – в гуще событий. Успех в войне с Ираком возносит его вверх по служебной лестнице. И вот уже ему доверено возглавить работу Интеллидженс сервис на Ближнем и Среднем Востоке, а затем – координацию действий с контрразведывательной службой МИ‑5. С 1992 года Дэвид Спеллинг – руководитель Оперативного управления СИС, ну а затем – и самая вершина власти в разведке.
Ближневосточные дела теперь не главная забота Дэвида Спеллинга. Главным становится сотрудничество со старшим партнером Великобритании по установлению нового мирового порядка. Великобритания рассчитывает, что Соединенные Штаты ей тоже позволят ухватиться за вожжи, с помощью которых Вашингтон намерен управлять миром. Остается, правда, «непредсказуемая» Россия. Остаются многие «несговорчивые» страны. Остаются проблемы борьбы с терроризмом, а терроризмом в англо‑американском мире считается любое национально‑патриотическое движение. Словом, забот у Дэвида Спеллинга немало. Желания, энергии, энтузиазма – тоже хоть отбавляй. Вот только ресурсов по‑прежнему недостаточно.

АЛЛЕГОРИИ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

Одряхлел ли британский лев? Чем хвалиться можно, а чем – не стоит. Герои тайной войны – Ким Филби и Джордж Блейк. Советские и российские чекисты‑контрразведчики на страже национальной безопасности 

Интеллидженс сервис – одна из старейших разведок мира. Это неудивительно, так как сама Великобритания имеет давнюю историю. Достойно удивления другое: как это небольшое островное государство Европы с населением, уступающим по численности многим другим европейским странам, к тому же с ограниченными природными ресурсами, смогло выдвинуться в разряд могущественных держав мира!
В XVI веке Великобритания вырывается на первое место в мире. Она быстрее всех остальных стран покончила с феодализмом, сформировала эффективные институты государственной власти, первой осуществила промышленную революцию, позволившую твердо ступить на путь капиталистического развития, а главное, опираясь на свою мощь, создать величайшую в мире колониальную империю. Важнейшую роль в процессе становления Великобритании как великой державы сыграл военно‑морской и торговый флот, снискавший Великобритании титул «владычицы морей». Велика была в этом процессе заслуга секретной разведывательной службы, прятавшейся в разное время в недрах других правительственных учреждений – Форин Офис, министерства колоний, ведомства по делам Индии. Она отстаивала – где жестокостью и коварством, где подкупом и интригами – интересы британской короны.
Успешному становлению Великобритании способствовало ее островное положение, позволявшее ей в течение длительного времени проводить политику «блестящей изоляции», играть роль арбитра в Европе и в мире. Однако во все времена «блестящая изоляция», в отличие от Великой китайской стены, не создавала преград для движения капиталов и товаров. Не было препятствий для иммиграции, обеспечивавшей приток в Великобританию рабочей силы, а главное – мозгов, прославивших ее как величайшую либеральную демократию мира. В Лондоне находили приют монархи и аристократы, бежавшие от гнева своих народов, и бесстрашные революционеры, вознамерившиеся переделать мир.
Безжалостная эксплуатация и ограбление огромной колониальной империи, ранний промышленный и научный прогресс, торговля со всем миром, ловкость и хватка передовой для своего времени буржуазной демократии, наживавшейся на зависимых от нее народах, на их нищете и крови, – все это позволило Туманному Альбиону завладеть колоссальными богатствами земного шара, обеспечить высокий жизненный уровень населения страны. Одновременно у руководящих кругов Великобритании вырабатывалась разумная осторожность, умение лавировать в сложных хитросплетениях политики, сочетать силовые методы с политическим маневром.
XX столетие положило конец безмятежному триумфу Великобритании. Рухнуло былое могущество, замаячила безрадостная перспектива борьбы за выживание. Неумолимое действие законов общественного развития, раскол мира на два лагеря – капитализма и социализма, мощный подъем национально‑освободительного движения в колониальных и зависимых странах – вот основные причины того, что Британская империя стала съеживаться подобно шагреневой коже. Британское содружество наций – теперь не просто конфедерация, которую некогда цементировали свои и наемные вооруженные силы, предпочтительные тарифы и пошлины. Империя превратилась в разношерстный конгломерат государств со своими традициями и неуемным стремлением отвоевать себе «место под солнцем». Уинстону Черчиллю, не желавшему председательствовать на похоронах Британской империи, все‑таки не удалось избежать этого. Началось удручающее топтание на месте, один за другим Великобританию стали обходить более быстрые и ловкие соперники. Дважды в XX веке ей путь заступала Германия – сначала кайзеровская, а затем нацистская. Она и сейчас, преодолев сокрушительный разгром во Второй мировой войне, стала одним из основных конкурентов Англии. Великобритания уже давно вынуждена была примириться с тем, что ее обошли Соединенные Штаты, претендующие ныне на единоличное мировое господство. Лондон, верный своему принципу загребать жар чужими руками, похоже, удовлетворен уготованным ему местом младшего партнера и «особыми отношениями» со своей бывшей колонией. В новом переделе мира он стремится урвать часть лакомого пирога.
Британский лев сегодня постарел, сильно сбавил в весе. И хватка у него уже не та, и клыки притупились. И все же это грозный хищник, способный не только на грозный устрашающий рык. На правах члена хищной стаи он пребывает в прайде, который возглавляет его более молодой, полный сил сородич, и старый лев помогает ему терзать поверженную жертву.
Аллегория, как басня, в своеобразной форме зашифровывает бытие. Но действительность, конечно, богаче и выразительнее любой аллегории. Великобритания – уже давно не «мастерская мира». Вместе с тем – по размерам ВВП, по доходам на душу населения, по уровню и качеству развития экономики, народного хозяйства, культуры – она среди наиболее развитых капиталистических государств мира.
Население Великобритании в целом по материальному положению, по возможностям реализации гражданских прав входит в так называемый «золотой миллиард», хотя в нем существует своя градация. Страна обладает высоким интеллектуальным и инженерно‑техническим потенциалом. Английские компании «Ройял датч шелл», «Бритиш петролеум» (нефтепереработка), «Юнилевер» (пищевая промышленность), «Империал кемикл индастриз» (химическая промышленность), «Дженерал электрик» (электротехника), «Бритиш Лейланд моторс» (автомобилестроение), «Бритиш эйркрафт» (авиастроение) входят в число крупнейших и известнейших международных корпораций. Высокая репутация у страховой компании Ллойда. Не следует недооценивать военной мощи Великобритании, обладающей внушительным военно‑морским флотом, современной авиацией, мобильными, хорошо оснащенными сухопутными силами. Воинские соединения находятся в ФРГ, на заморских базах в полной боевой готовности к действиям в чрезвычайной обстановке. Наконец, она имеет свой собственный ракетно‑ядерный арсенал, созданный в дополнение к американскому атомному зонтику.
По военным расходам на душу населения Великобритания числится в первой четверке стран мира (575 американских долларов, по данным за 1995 год), уступив три первых места Соединенным Штатам, а также Норвегии (!) и Франции. Судя по данным, опубликованным в «Советской России» 17 апреля 1999 года, Россия тратила на военные цели в три раза меньше Великобритании. Англия – один из главных продавцов оружия в мире. Со своими 9 процентами поставок вооружения она безоговорочно уступает только старшему партнеру (49 процентов) и Франции (9,8 процента). Российская Федерация и по этому показателю плетется в хвосте у своих главных конкурентов. (См.: Независимое военное обозрение, № 44, 1999.)
Великобритания – постоянный член Совета безопасности с вытекающими из этого большими правами и ответственностью. Ее международный престиж достаточно высок.
И хотя железные обручи, стягивавшие когда‑то Британскую империю, теперь развалились, не исчезли в одночасье политические, экономические, торговые, культурные, наконец, родственные связи, соединяющие страны бывшей империи с метрополией. Разведывательной службе есть что оберегать, есть за чем присматривать, чтобы не нарушалось благоденствие страны и сохранялось, где это удается, влияние бывшего хозяина. А он продолжает оставаться крупнейшим международным купцом и заимодавцем, жестоким к своим клиентам.
Судьба разведки неотделима от судьбы страны. СИС повторила все зигзаги истории Великобритании – ей были ведомы великие свершения и победы, но также – и горечь поражений и неудач. Она обладает гордым правом называться создателем и наставником многих спецслужб мира, но вместе с тем испытывает досаду по поводу своего зависимого положения от одного из своих бывших учеников. Тяжелые поражения британской разведке нанесли также спецслужбы ее извечного противника – Советского Союза и России.
Ошибочно полагать, что острое соперничество Великобритании с нашей страной началось лишь со времени Великой Октябрьской социалистической революции. Кто сведущ в истории, тот прекрасно знает, как непросто складывались на всем ее протяжении отношения России и Великобритании, переходя от дружеских союзнических связей к открытой вражде и военным конфликтам. Появление на просторах России социалистического государства усилило противостояние двух наших держав и тем самым противоборство их специальных служб – разведки и контрразведки. Мало что принципиально изменилось в британской политике в отношении России после трагического развала СССР. Для, правящей элиты Великобритании характерны русофобские настроения и далеко не дружественное отношение к нашей стране. Жестокая конфронтация наших стран продолжается, и в ней Сикрет интеллидженс сервис отводится активная роль.
Разведка, как органичная часть государственного аппарата, не может не отражать характерные черты страны и общества. Однако у нее есть и свои особенности, определяемые спецификой работы, свои сильные и слабые стороны. Со многими из них читатель книги уже знаком и может, таким образом, сам составить заключение. Не следует, как это порой делается, возносить английскую разведку как какой‑то эталон силы и мудрости, но и относиться к ней с легкостью было бы столь же неправильно. В лучшие свои времена Интеллидженс сервис не решала судеб мира, и ее влияние на ход событий зачастую оказывалось не столь значительным, как трубили о том ее апологеты.
Попробую, основываясь на собственном опыте и видении деятельности английской разведки с близкого расстояния, суммировать те достоинства и недостатки, которые считаю существенными. Начну, пожалуй, с такой примечательной черты СИС, как ее ярко выраженный рационализм. Он проявляется и в постановке задач («по одежке протягивай ножки!»), и в стремлении добиваться их решения малыми силами и малой кровью, и в выборе средств для достижения поставленных целей. Этим определяется задача обеспечить высокий уровень профессионализма разведчиков и тщательный подбор агентов и оперативно‑технических средств для каждой конкретной операции. Думаю, ставка (особенно в «полевых» операциях) на молодые кадры сотрудников – достоинство, которое из‑за отсутствия у молодых зрелого опыта может перерастать в недостаток.
Из всего вышесказанного с неизбежностью вытекают строгие меры по зашифровке разведчиков Интеллидженс сервис, обеспечению их конспирации, и не только в странах с жестким контрразведывательным режимом. Эти меры предусматривают также тщательную подготовку разведывательных операций, скрытность их проведения, стремление избежать необоснованного риска. Разведчики‑агентуристы Интеллидженс сервис практически всегда руководствуются почти библейской заповедью: «Не попадайся!» Недаром в СИС ее называют «одиннадцатой заповедью».
Не чуждый юмора и парадоксальности суждений выдающийся советский разведчик Ким Филби, занимавший ответственный пост в СИС, как‑то сказал мне, что, если можно было не предпринимать каких‑либо шагов, руководство Интеллидженс сервис, скорее всего, так и поступало. Такое положение вещей позволяет прибегать к маленьким тактическим хитростям, которыми можно оправдывать и смелый авантюризм, и неизбежные компромиссы в «искусстве возможного», и даже полную бездеятельность.
Заветной мечтой Интеллидженс сервис была и остается хорошо отлаженная сеть агентов, расставленных на решающих направлениях ее деятельности, завербованных или внедренных в намеченные объекты, представляющие для нее интерес. Усилий и денег на приобретение и использование перспективных агентов в разведке не жалеют. Но и от балласта безжалостно избавляются, стараясь откупиться от ненужной агентуры кое‑какими подачками или просто выбрасывая ее, как шлак.
Высокая техническая оснащенность разведывательных операций – другая важная черта Интеллидженс сервис. И разведчиков, и агентов стремятся экипировать по последнему слову техники. Широко используются в разведывательной работе техника подслушивания, перехват телефонных коммуникаций, быстродействующая радиоаппаратура для связи, специальные электронные устройства, надежные шифры, стойкая тайнопись, изощренно изготовленные камуфляжи для хранения разведывательных материалов. Необходимо подчеркнуть также постоянное и эффективное взаимодействие СИС со Штабом правительственной связи – дешифровальной службой Джи‑Си‑Эйч‑Кью.
Сильная сторона Интеллидженс сервис – выработанная многолетним опытом способность к тщательному и глубокому анализу добытой информации. Впрочем, случались и серьезные оплошности. Так, неожиданным для британской разведки оказалось упорное сопротивление турок во время провальной для англичан десантной операции в Дарданеллах в далеком теперь 1916 году. Великобритания и ее союзники по Антанте почти до самого конца войны не располагали данными о близком крахе кайзеровской Германии. Всерьез рассматривались радужные планы умиротворения нацистов с целью вслед за тем направить их агрессию против Советского Союза, а самим остаться в стороне от кровавой драмы. Когда же эти расчеты провалились, в Лондоне не только смирились со «странной войной», но и не менее «странно» проглядели подготовку наступления немцев на Западном фронте, приведшего к краху Франции, бегству английского экспедиционного корпуса из Дюнкерка, быстрой оккупации Бельгии, Голландии, Люксембурга, Дании, Норвегии. Ошибочным был анализ разведки и о способности Советского Союза противостоять нацистскому рейху в 1941 году, предрекавший поражение нашей страны в две‑три недели! Чтение германских шифров в годы Второй мировой войны не помогло Великобритании отвести от себя угрозу действовавших в ее водах немецких подводных лодок, не оказало в первый период войны значительного влияния на ход военных баталий.
Да и в послевоенные годы прогнозы английской разведки не были безупречными и точными, нередко выдавали желаемое за действительное. Иногда поставлялась приукрашенная информация, которая должна была радовать и ублаготворять правителей Великобритании.
Круг разведывательных интересов Интеллидженс сервис в отношении России достаточно широк: сегодня это уже не та «печальная необходимость», как отмечал некогда Джордж Блейк, имея в виду, очевидно, не вполне реальную «холодную войну», а вполне осознанную деятельность разведки в условиях, когда в самой Великобритании не допускают и мысли об угрозе со стороны нашего государства.
Привычные, милые сердцу Интеллидженс сервис – дезинформация, введение противника в заблуждение, сброс, как сейчас выразились бы, компромата.
Как это делается – я уже показывал. Один из «шедевров» последнего времени – так называемый «Архив Митрохина». Материалы бывшего советского разведчика, переданные им СИС, немедленно ввел в «научный оборот» уже известный нам профессор Кристофер Эндрю.
Теперь коснемся вопроса о пресловутой эффективности и результативности Интеллидженс сервис, которые так приятно щекочут самолюбие руководителей Сенчури‑Хаус. Конечно, нельзя отрицать успехов английской разведки и других спецслужб Великобритании. Но в оценках деятельности СИС в военный и послевоенный периоды следует, пожалуй, проявлять определенную сдержанность. Ее удачи в военное время нередко объяснялись перевесом в военных силах, скажем, когда фашистской Германии пришлось оттянуть свои основные силы на Восток.
Безусловно, не может серьезно умалять заслуги британской разведки и то, что она действовала в тандеме с американцами, выступая в качестве их младшего партнера. Вместе с тем были у нее и немалые, так сказать, самостоятельные результаты. В частности, Интеллидженс сервис с очевидным успехом вела вербовку советских и российских граждан, удачными были некоторые разведывательные операции на территории нашей страны. Англия стала прибежищем для некоторых предателей и перебежчиков. И все же досужие разговоры о якобы незначительных провалах СИС в Советском Союзе и России, которыми грешат и некоторые наши журналисты, не соответствуют реальному положению вещей. Да и глупо вступать в полемику с людьми, которые не хотят считаться с очевидными фактами. Помимо всего прочего, как мне думается, необходимо принимать во внимание и масштабы деятельности английской разведки, несравнимые, скажем, с всеохватной активностью ЦРУ, которая к тому же гораздо в меньшей степени зависела от неудач и потерь на советском фронте. Не говоря уже о том, у кого была «труба пониже, а дым пожиже», и о том всеядном любопытстве ко всему сущему, которым отличаются бывшие ученики.
В Сенчури‑Хаус, видимо, знают об оперативных огрехах в деятельности своих заграничных подразделений, в том числе московской резидентуры. Они объясняются, по‑видимому, недостаточным знанием страны пребывания, и ее граждан, определенным шаблоном в действиях разведчиков, собственным высокомерием, недооценкой российской контрразведки. Нельзя сказать, что все эти промахи были губительными для Интеллидженс сервис, но они, безусловно, не лучшим образом отражались на имидже английской разведки. А СИС всячески старается создать леди и джентльменам, работающим в разведке, репутацию профессионалов высокого класса и безупречного благородства.
Заветная цель Интеллидженс сервис, как это повелось с давних времен, – проникнуть в службы безопасности иностранных государств. Английская разведка решала эту приоритетную для нее задачу либо прямой вербовкой агентов в их рядах, либо установлением «доверительных контактов» с теми руководителями спецслужб, которые охотно шли на эту приманку и постепенно прибирались к рукам умудренными англичанами. Почти безотказным приемом для проникновения в иностранные органы безопасности было навязчивое предложение помощи в борьбе с тем или иным «общим» врагом.
В Советском Союзе объектом пристального и постоянного внимания английской разведки были Комитет государственной безопасности и Главное разведывательное управление Генштаба, их зарубежные подразделения, их источники за границей. Не вызывает никакого сомнения преемственность действий Интеллидженс сервис в отношении СВР, ГРУ и ФСБ. Подходы английских разведчиков к сотрудникам резидентур за рубежами нашей страны преследуют цель их вербовки или компрометации и осуществляются при каждом подходящем случае. Необходимо отметить, что подобный напор на органы государственной безопасности ведется сегодня с еще большим рвением. Англия охотно предоставляет убежище перебежчикам из числа работников наших спецслужб – и действующим, и давно уволенным из их рядов, усматривая в этом отличный способ прорваться к секретам российской разведки и контрразведки, получить новый запал для психологической войны.
В свое время англичане передавали опыт проникновения в иностранные спецслужбы своим американским партнерам. Те оказались способными учениками и быстро освоили преподанную им науку. Теперь – на взаимной основе, определяемой специальными соглашениями, – те делятся с бывшим наставником результатами своей деятельности, подстегивая англичан настойчиво добиваться вербовки «кротов» в российских спецслужбах.
События конца 80‑х–начала 90‑х годов в нашей стране открыли перед Западом неожиданную возможность ослабить своего главного противника. Поддержка оппозиционных сил отлично вписывалась в стратегию «разделяй и властвуй», часто применяемую Великобританией, идеологом и движущей силой Запада. Но представилась еще одна возможность, о которой можно было только мечтать, – сокрушить одну из важнейших и устойчивых опор страны – органы государственной безопасности. И сделать это руками российской «пятой колонны». ЦРУ и СИС, естественно, не могли упустить такой шанс и с большим воодушевлением подключились к процессу разрушения органов КГБ и самой системы обеспечения государственной безопасности Советского Союза, начатому так называемыми диссидентами и правозащитниками и взятому на вооружение «реформаторами‑демократами», «архитекторами» и «прорабами» перестройки. Основной удар западных спецслужб (под прикрытием защиты прав человека) наносился по разведке и контрразведке – главному предмету «заботы» спецслужб противника, разворачивающим разведывательно‑подрывную деятельность против нашей страны. Верховные руководители государства, ослепленные демократической эйфорией и больше озабоченные борьбой за власть, похоже, стали забывать (если перефразировать известное изречение о необходимости «кормить свою армию»), что тот, кто не укрепляет свои спецслужбы, прежде всего разведку и контрразведку, испытывает железную хватку чужих! «Всякая революция лишь тогда чего‑нибудь стоит, если она умеет защищаться», – говорил основатель первого в мире социалистического государства. Это классическое, по моему мнению, определение может и должно относиться и к английской революции, и к победителям в Войне за независимость Соединенных Штатов, и к Парижской коммуне, и к триумфальному успеху Компартии Китая в борьбе с режимом Чан Кайши.
«Белая книга Российских спецслужб», опубликованная в нашей стране в 1995 году и затем переизданная в следующем году , справедливо отмечая теневые стороны деятельности органов ВЧК–КГБ, вместе с тем подчеркивает, что они были «одной из самых сильных спецслужб мира». «Сильными сторонами» органов государственной безопасности СССР, продолжают ее авторы, являлись «жесткая централизация, комплексный характер структур, охватывающий множество областей обеспечения безопасности, экономия сил и средств, отсутствие дублирования, корпоративность, непосредственная встроенность в систему высшего государственного и политического руководства страны, а отсюда – четкая политическая и идеологическая направленность деятельности». Это позволяло «концентрировать ее <деятельность> на важнейших в данный момент направлениях, сокращать финансовые и материальные затраты». Представляется, в этом заключалось определенное превосходство спецслужб нашей страны в сравнении со спецслужбами некоторых других ведущих государств мира, в частности США и Великобритании. Мне приходилось слышать искреннюю похвалу иностранных разведчиков в адрес КГБ как «единого механизма» и, наоборот, критические высказывания насчет разобщенности действий разведки и контрразведки в их странах.
К этому, пожалуй, следует добавить, что даже по признанию недругов КГБ был наименее коррумпированной службой в системе органов государственного управления, а подавляющее большинство ее сотрудников отличались исключительной преданностью делу, дисциплиной, чувством ответственности.
Органы ВЧК‑ОГПУ, как серьезнейшая преграда на пути осуществления планов сокрушения Советского государства, вызывали ненависть у Интеллидженс сервис буквально с первых же дней его существования. Успешная деятельность органов государственной безопасности СССР делала их одной из главных мишеней противника в целях компрометации и подрыва. Поэтому‑то и неудивительны обрушенные на них потоки инсинуаций, изобилие публикаций «советологов» на сюжет «коварного и кровожадного монстра», мемуары предателей и перебежчиков. Неудивительны публичные заявления на эту же тему британских государственных и политических деятелей, широкое использование средств массовой информации, прямо или косвенно связанных с МИ‑5 и МИ‑6. Все это подкреплялось и увязывалось с масштабной деятельностью СИС по проникновению в органы госбезопасности нашей страны, по использованию завербованной в них агентуры, инспирации акций против них «пятой колонны», появившейся в России.
Органы государственной безопасности нашей страны подверглись нескольким реорганизациям, которые определялись историческими условиями и необходимостью улучшить их структуру и повысить эффективность. Но вместе с тем терпели урон от ударов изнутри, болезненно сказывавшийся на кадрах и результативности работы. Вместе с тем «реорганизации», выпавшие на их долю в 90‑х годах, были весьма разрушительными и порой труднообъяснимыми. Тяжелейший ущерб нанес им ставленник М. Горбачева на посту последнего Председателя КГБ В. Бакатин, ранее снятый с должности министра внутренних дел за развал работы в МВД. Снова цитирую «Белую книгу»: «Бакатин был готов разрушить КГБ до основания и с характерной для бывшего первого секретаря обкома партии энергией и сумбуром в голове принялся за дело». Все действия «крутого реформатора» маскировались широковещательными заявлениями о необходимости «искоренить в КГБ дух ЧК».
Процесс разгрома органов государственной безопасности шел одновременно с развалом Советского Союза и завершился обоюдной гибелью.
'Красильников Р. Призраки с улицы Чайковского, М., Гея итэрум, 1999.
Во многом печальные для органов государственной безопасности последствия перестройки – не тема этой книги. Однако не могу не сказать о том, что мне представляется ненормальным, требующим корректировки. Вновь процитирую «Белую книгу»: «Фактически» вместо единой мощной сверхспецслужбы возник конгломерат разрозненных специальных государственных органов, функционирующих практически без действенной координации и взаимодействия». Ухудшилась материальная база и финансирование, что затронуло большинство новых структур. Нарушилось соотношение руководящих и оперативных работников – в «пользу» первых. Ожесточенным нападкам «реформатов‑демократов» и правозащитников подвергались испытанные методы оперативной работы органов государственной безопасности по обеспечению интересов страны – институт негласных помощников и оперативно‑технические средства контроля.
И еще об одном, пожалуй, самом ценном – о кадрах, которые «решают все». «Реформы» и реорганизации последних лет привели к увольнению из спецслужб, к оттоку из них значительного числа квалифицированных, хорошо обученных и подготовленных профессионалов. Образовался разрыв между командным эвеном и малоопытными новичками. Многое держится на опыте и закалке уцелевших старых кадров, на энтузиазме всех сотрудников в целом.
Корректировка идет, но решительному устранению допущенных перекосов мешает нестабильное экономическое положение в стране, общественно‑политическое состояние общества, усугубляемые давлением со стороны «реформаторов», западных спецслужб и пропагандистских центров.
От личного состава спецслужб действительно зависит если не все, то очень многое. В Советском Союзе разведывательно‑подрывной деятельности британских спецслужб противостояли многие подразделения КГБ. Но важная роль в этом отводилась так называемому английскому отделу Второго главного управления, который должен был контролировать посольскую резидентуру СИС и военные атташаты в московском дипломатическом представительстве Великобритании, выявлять разведчиков в составе посольства, вскрывать и разоблачать агентов Интеллидженс сервис, с которыми поддерживала связь резидентура. В 1973–1979 годах мне было доверено руководить этим отделом.
Во все времена это был самоотверженный, творческий коллектив единомышленников, преданных чекистскому делу, отлично сознающих значение противоборства со спецслужбами Великобритании. Все они – «старослужащие» отдела и «новобранцы» – были хорошо знакомы с историей советско‑английских отношений, с ведущей ролью Великобритании в организации военной интервенции стран Антанты в нашу страну, с «заговором послов», с действиями разведчиков Интеллидженс сервис по подрыву советской власти. Именно Великобритания инициировала коварные замыслы обратить недобитые остатки немецко‑фашистских войск против своего союзника в войне, атомный шантаж СССР, нелегальную заброску вооруженных групп агентов в Прибалтику, «Берлинский туннель», дело Пеньковского и многие другие враждебные акции в отношении Советского Союза. Цепкая хватка многоопытного противника – не только и не столько художественный образ! Это жестокая реальность и практика оперативной жизни.
Я уже называл имена некоторых сотрудников английского отдела. Необходимая закрытость, специфика оперативной работы контрразведки (как и других спецслужб) не позволяют мне отметить многих людей, сражавшихся и сражающихся ныне на тайном фронте с английской разведкой, достойных общественного признания. Всем им – низкий поклон за доблестный труд в борьбе с изощренным противником.
Неизвестными для общества остаются имена многих героев тайных сражений с английской разведкой, глубоко проникавших в ее ряды. Но в истории все равно остается их след, остаются их славные дела, геройские подвиги, бескорыстное служение делу. И все же, рано или поздно, когда жестокое и неумолимое время позволит это сделать, имена их будут обязательно открыты. В Советском Союзе, а теперь в России извлекались и извлекаются из секретных архивов имена отважных помощников разведки нашей страны – иностранцев. О двух таких широко известных героях невидимого фронта, с которыми долгие годы меня связывала судьба и общие цели, – с легендарными Кимом Филби и Джорджем Блейком, действовавшими на протяжении многих лет в недрах Интеллидженс сервис, – не могу не сказать особо.
Адриан Рассел Филби (Ким, как называли его с детства по имени одного из персонажей Киплинга) – выдающийся советский разведчик с более чем пятидесятилетним стажем работы в органах государственной безопасности нашей страны. В СИС он сумел попасть благодаря своим блестящим способностям и интеллекту и занимал там ответственные посты – начальника отдела по борьбе с СССР и международным коммунистическим движением, резидента Сикрет интеллидженс сервис в Стамбуле, представителя британской разведки в Вашингтоне по связи с ЦРУ и ФБР, нелегального сотрудника (под журналистским прикрытием) на Ближнем Востоке. Ким Филби очень гордился тем, что по поручению советской разведки ему удалось внедриться в Интеллидженс сервис. С 1961 года он проживал в Москве. Скончался в 1988 году и с воинскими почестями похоронен на Третьяковском кладбище города.
Джордж Блейк еще совсем юношей вступил в Голландии в подпольное движение Сопротивления нацистским агрессорам. Оказавшись в Англии, попал в СИС и после войны работал руководителем созданной в Сеуле резидентуры разведки, а затем – в крупнейшем подразделении МИ‑6 в Европе – в Западном Берлине и в центральном аппарате СИС в Лондоне. «Послужной список» Джорджа Блейка в нашей разведке тоже весьма внушителен – пятьдесят лет! Очень многим у нас в стране бесстрашный советский разведчик известен по осуществленному им смелому и дерзкому побегу из лондонской тюрьмы, где он отбывал сорокадвухлетний (!) срок заключения. Сейчас он живет и работает в Москве.
Оба они – и Ким Филби, и Джордж Блейк – были глубоко преданы идеалам, которые отстаивал Советский Союз. Оба они помогли мне в какой‑то мере понять, что представляет собой и как функционирует Интеллидженс сервис, что было исключительно важно для организации противодействия английской разведке. Опыт первоклассных профессионалов я использовал в оценке и прогнозировании ее деятельности.
О Киме Филби и Джордже Блейке написано немало книг и статей. Некоторые авторы не скрывают восхищения талантом и героизмом самоотверженных разведчиков. Другие – исполнены лютой злобы к «предателям». Ким Филби удостоился особенно желчных проклятий некоторых английских и американских авторов, как англичанин‑аристократ, «изменивший своему классу» и «предавший интересы ближайшего союзника Великобритании – Соединенных Штатов». Особое неистовство Ким Филби вызывал у директора ФБР Эдгара Гувера, который считал его своим другом и никак не мог понять случившегося.
«Моя тайная война» Кима Филби и «Иного пути не дано» Джорджа Блейка – небольшие, к сожалению, по объему, но емкие по содержанию, яркие повествования об их работе.
В 1997 году в одном московском издательстве вышла интересная книга – «Я шел своим путем. Ким Филби в разведке и дома» , в которую вошли «Мой тайная война» самого Филби, его увлекательный рассказ о встрече с советскими разведчиками, некоторые материалы его коллег по разведке и воспоминания вдовы Кима.
В тайной войне спецслужб не бывает ни отдыха, ни передышки. Деятельность английской разведки против нашей страны не прекращалась. Она могла на какое‑то время затухать, снова разгораться, могла мимикрировать, принимая облик, соответствующий геополитической обстановке в мире, приспосабливаясь к зигзагам двусторонних отношений наших стран. Политики могут сколько угодно заявлять, что у России теперь уже нет врагов, нет противников. У нашей контрразведки недруги есть, и это вполне осязаемые противники. Один из них – Интеллидженс сервис, противник сильный и изощренный.
Югославская драма, как и весь опыт прошлого, учит многому. Постепенно раскрываются тайны этой драмы. Однако немало было известно и раньше. Была известна, в частности, роль британских «ястребов» в развязывании агрессии НАТО против Югославии, когда в ход были пущены такие «аргументы», как «борьба с терроризмом» и «благополучие беженцев‑албанцев». Были известны старания английских спецслужб раздобыть данные для «точечных» ударов по оборонным, промышленным и энергетическим объектам этой страны, по ее инфраструктуре. Недаром командующему британскими вооруженными силами, втянутыми волею Вашингтона и Лондона в новый военный конфликт на Балканах, генералу Майклу Джексону было поручено возглавить операции оккупационных войск в Косове.
По свидетельству Ричарда Томлинсона, ссылающегося на сотрудника балканского подразделения МИ‑6 Николаса Фишвика, в английской разведке еще в начале 90‑х годов разрабатывались планы физического устранения лидера Югославии Слободана Милошевича. По информации Томлинсона–Фишвика, планы покушения на Милошевича предусматривали использование агентуры в оппозиции, нелегальную заброску в Югославию специальной диверсионной группы СИС–САС и организацию «дорожного происшествия» с автомашиной руководителя СФЮ в Женеве во время его визита в Швейцарию.
Можно было видеть, как основательно трудились летчики и ракетчики Вашингтона и Лондона, чтобы реализовать материалы своих разведывательных служб о тех объектах в Белграде и его окрестностях, где, по их расчетам, могли находиться неугодные и подлежащие уничтожению с помощью высокоточного оружия государственные и военные деятели суверенной страны.
«Мягкое подбрюшье» Европы, эта навязчивая идея Уинстона Черчилля, по‑прежнему манит английских политиков – и твердолобых консерваторов, и мягкотелых лейбористов. Но «мягкое подбрюшье Европы» уже в самое ближайшее время грозит превратиться в «мягкое побрюшье России», а это уже не отдаленная угроза безопасности нашей страны.
Ослабленная Россия, пребывающая в состоянии внутреннего напряжения, – цель стратегических планов Соединенных Штатов и Запада. Эта цель вполне устраивает Великобританию. Запад стремится всячески ослабить Россию, «вытеснить ее из регионов ее исторически обусловленного присутствия и влияния», считает бывший начальник Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных сил страны генерал‑полковник Ф. Ладыгин (журнал «Ядерный контроль», ноябрь–декабрь 1999 года).
С такими выводами проявляют все большую солидарность ведущие российские политики независимо от их партийной принадлежности. Пожалуй, за исключением совсем немногих, придерживающихся откровенно прозападных позиций.
«Запад возрождает „холодную войну“ – под таким заголовком в „Независимой газете“ 17 ноября 1999 года публикуется статья директора Института США и Канады С. Рогова. Автор со знанием дела отмечает, что „Соединенные Штаты чуть ли не в ультимативной форме требуют радикального пересмотра Договора по ПРО, а американский сенат проголосовал против ратификации Договора о всеобщем и полном запрещении ядерных испытаний“. Сдержанный и миролюбивый тон не мешает С. Рогову быть предельно критичным в отношении Запада: „Запад диктует новые правила игры в Европе, не останавливаясь в случае необходимости перед применением силы, как это было сделано в ходе войны против Югославии“. В России, похоже, не только начали понимать и говорить о нависших опасностях, но и делать выводы. Поживем – увидим.
Югославская драма должна учить главному – признанию абсолютной необходимости в мощных вооруженных силах, которые способны в случае необходимости дать отпор любому противнику. Это нетрудно расшифровать как применение такой стратегии сдерживания, при которой любой агрессор, располагающий ядерным оружием и средствами его доставки, должен заведомо учитывать неизбежный ущерб для себя самого. В этом случае (и только в этом!) стратегия ядерного сдерживания, о которой не столь давно в России на высшем государственном уровне стыдливо умалчивали – и отнюдь не по соображениям секретности, – служила бы реальным стабилизирующим фактором. И главным условием обеспечения национальной безопасности.
Другое непременное условие национальной безопасности, неразрывно связанное с первым, – постоянная забота государства, всех ветвей власти о надежном военно‑промышленном потенциале страны. Забота о том, чтобы в обществе адекватно понимали важность проблем национальной безопасности и обороны.
Югославская драма, агрессивная сущность блока НАТО, его движение на восток, к нашим границам, объявление целых регионов нашей страны «зоной интересов» Североатлантического альянса – все это в конце концов заставит руководство страны укреплять всю систему национальной безопасности, укреплять спецслужбы, разведку и контрразведку. Сегодня этой истины не признают, кажется, лишь самые откровенные представители «пятой колонны».
Советский Союз был главным объектом устремлений британских спецслужб на протяжении последних десятилетий. И сейчас, несмотря на изменение геополитической обстановки, несмотря на усилия российского руководства развивать отношения сотрудничества с ведущими странами мира, правящие круги Великобритании не намерены прекращать деятельность своих специальных служб против нашей страны. При этом Лондон реалистически сознает необходимость стабильности отношений с Россией, обладающей сильным ядерным потенциалом, экономической и оборонной мощью, огромными сырьевыми запасами и рыночными возможностями, особенно притягивающими Великобританию.
Интеллидженс сервис усердно выполняет директивы своего старшего партнера и собственного руководства. Ее первоочередное внимание направлено на добывание разведывательных данных о политических, экономических и социальных аспектах жизни России, о ходе проводимых реформ, межнациональных отношениях, о положении в руководстве страны. Не ослабевает интерес английской разведки к оборонному потенциалу России и ее вооруженным силам, к модернизации вооружений, состоянию российской науки и техники. Разведку заботит непредсказуемая обстановка в России, ее отношения с бывшими республиками Советского Союза.
Все это требует активизации агентурной работы, укрепления московской резидентуры СИС, продвинутой в глубь противника, создания новых рычагов и средств контроля за происходящим, приобретения новых агентов и инструментов влияния в российских структурах власти и в тех кругах, которые могут воздействовать на внешнюю и внутреннюю политику страны.
Интеллидженс сервис, как и в былые годы, – на марше.
Интеллидженс сервис, как и ее старший партнер, не отдыхают от забот по ослаблению России. Нет и не может быть передышки и у контрразведки нашей страны. Она не может, подобно пушкинскому Пимену, сказать, мол, «летопись окончена моя». Во всяком случае, «последнего сказанья», очевидно, не придется ожидать в обозримом будущем.

АЗБУКА РАЗВЕДКИ И КОНТРРАЗВЕДКИ

«А‑54» 
Агент чехословацкой и английской разведки в абвере – Пауль Кюммель (Тюммель – Thtimmel). Завербован чехословацкой разведкой на материальной основе и с учетом его антинацистских взглядов. Предоставлял чехословацкой разведке и особенно Интеллидженс сервис информацию исключительной важности. Казнен гитлеровцами в апреле 1945 года.

Абвер (Abwehr)
Служба военной разведки Германии в 1921–1944 годах. В довоенные и военные годы военная разведка отличалась масштабностью и эффективностью действий. Особенный размах деятельность абвера приобрела после агрессии фашистской Германии против Советского Союза. На советско‑германском фронте действовали многочисленные подразделения абвера. Они занимались вербовочной работой в лагерях советских военнопленных и среди гражданского населения оккупированных районов СССР, направляли разведывательно‑диверсионные группы в глубь советской территории, за линию фронта. Для противодействия абверу в СССР был создан специальный орган военной контрразведки – СМЕРШ («Смерть шпионам»). По распоряжению Гитлера абвер в феврале 1944 года был присоединен к СС и подчинен Гиммлеру.

Австралийская служба безопасности (Australian Security Intelligence Organization – ASIO) 
Выполняет в основном контрразведывательные функции. Тесно взаимодействует со спецслужбами Великобритании и Соединенных Штатов. Главные усилия службы направлены на обеспечение интересов Австралии в Азиатско‑Тихоокеанском регионе, против КНР и – до недавнего времени – Советского Союза.

Агент 
Лицо, привлекаемое к секретному сотрудничеству со спецслужбами в целях получения информации или решения иных задач по линии разведки и контрразведки. Как правило, агент сам имеет доступ к интересующей разведку или контрразведку информации. В некоторых же случаях ему могут создаваться условия для получения секретных материалов. На каждого агента спецслужбы заводят специальное досье, где сосредоточиваются материалы его проверки и оперативного использования. В работе с агентом применяются специальные условия связи, которые обеспечивают ее конспиративность и надежность. В лексиконе спецслужб Англии и США существуют специальные термины, характеризующие конкретную деятельность агентов: «агент‑информатор», «агент‑двойник», «агент влияния», «нелегальный агент», «главный агент», «потенциальный агент» и т. д. В США термин «агент» используется применительно к сотрудникам секретной службы (охраны) или полиции.

Агент влияния 
Лицо, которое используется разведкой для негласного воздействия на внешнюю и внутреннюю политику иностранного государства. Обычно такой агент связан с политическими или экономическими кругами соответствующей страны, с ее средствами массовой информации или влиятельными общественными организациями. Эти агенты тщательно оберегаются разведкой.

Агент на месте ( Agent – in – Place ) 
Завербованный разведкой агент, обычно из числа так называемых «инициативников», который соглашается выполнять разведывательные задания, не покидая своего места работы. В СИС такими агентами были, например, Пеньковский и Синцов.

Агент‑нелегал (нелегальный агент) Агент разведки, нелегально заброшенный в страну противника и действующий в ней по фиктивным документам или же вообще находящийся на нелегальном положении. Интеллидженс сервис и ЦРУ в 40–50‑х годах засылали в Советский Союз агентов‑нелегалов в составе разведывательно‑диверсионных групп по 2–3–4 человека в каждой (см. «Редсокс»). Функции агента‑нелегала выполнял, например, Сидней Рейли.

Агент‑связник 
Агент разведки, основная задача которого – поддерживать связь с другим агентом, например, таковыми являлись Гревилл Винн и Пеньковский.

Агентство национальной безопасности США (АНБ) Аналог Джи‑Си‑Эйч‑Кью – дешифровальной службы и ведомства радиоэлектронной разведки Великобритании.
Между обеими службами налажено тесное взаимодействие и обмен информацией.

Агентурная сеть 
Группа агентов, действующая в иностранном государстве и руководимая резидентурой разведки через разведчиков‑агентуристов или главных агентов. В некоторых случаях агенты могут быть расшифрованы друг перед другом, чаще же они действуют независимо и друг друга не знают.

Агентурное сообщение 
Материал, передаваемый агентом в разведку. Исполнен агентом лично от руки, на пишущей машинке или с применением другой техники. В целях конспирации агент обычно подписывает свое сообщение присвоенным ему разведкой псевдонимом или не подписывает вообще.

Агентурно‑оперативная работа 
Деятельность разведки и контрразведки с использованием агентов и оперативно‑технических средств, направленная на решение задач, которые стоят перед этими спецслужбами.

«Активные мероприятия» 
В лексиконе западных спецслужб – специальные пропагандистские акции советской разведки. В Интеллидженс сервис аналогом являются тайные политические пропагандистские мероприятия, в определенной мере – акции психологической войны.

Алексеев Михаил Васильевич 
Русский генерал. Активный участник Первой мировой войны на русско‑германском фронте. После Октябрьской революции возглавил Добровольческую армию. Убит в 1918 году.

«Алтрэ» 
Условное название операции дешифровальной службы Великобритании, которой удалось расшифровать с помощью электронно‑вычислительных машин немецкий код «Энигма» и читать многие секретные сообщения нацистской Германии. Операция проводилась во взаимодействии с Интеллидженс сервис. При этом генеральный директор СИС Мензис смог добиться того, что расшифрованные материалы вначале поступали к нему, а уж он докладывал их руководству страны.

Амин Иди 
После получения Угандой независимости Амин объявил себя пожизненным президентом Уганды, фельдмаршалом и главнокомандующим вооруженными силами страны. Заигрывал с Великобританией (чьей колонией Уганда была до объявления независимости) и с Израилем. Окружил себя многочисленными советниками из Великобритании, которая использовала связи с Угандой для поддержки расистских режимов в Южно‑Африканской Республике и в Южной Родезии. В 80‑х годах лишился власти.

Англо‑иранская нефтяная компания (АИНК) Это нынешняя «Бритиш петролеум». В 30–40‑х годах она была, по существу, полновластным хозяином в Иране, обеспечивая интересы Великобритании и в самом Иране и в регионе Ближнего и Среднего Востока. Попытка иранских националистов‑государственников во главе с Мосаддыком уменьшить засилье этой нефтяной компании вызвала бешеное сопротивление британских империалистических кругов. Совместными усилиями Интеллидженс сервис и Центральное разведывательное управление устранили Мосаддыка, а США постепенно прибрали Иран к рукам, вытеснив оттуда англичан.

Андерсен Оле Стиг 
Начальник датской службы безопасности ПЕТ, в 70‑х годах тесно сотрудничавший с Интеллидженс сервис. Активный участник операций резидентуры СИС в Копенгагене против советских учреждений и граждан.

Андре Джон 
Майор английской армии. Во время американской революции Андре служил в штабе командующего революционными силами в районе Нью‑Йорка генерала Генри Клинтона. Служил связующим звеном между англичанами и генерал‑майором Бенедиктом Арнольдом. Был разоблачен как британский шпион и повешен в 1780 году. Окончилась неудачей попытка англичан освободить Андре из плена. В 1821 году останки шпиона были перевезены в Англию и перезахоронены в Вестминстерском аббатстве в Лондоне, как одного из национальных героев страны.

Андропов Юрий Владимирович 
Государственный и партийный деятель Советского Союза. Председатель КГБ СССР в 1967–1982 годах. Отличался незаурядным интеллектом, порядочностью и человеколюбием. Был приверженцем девиза Ф.Э. Дзержинского: «Чекистом может быть лишь человек с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками». Руководство Андропова органами государственной безопасности Советского Союза справедливо считается «золотым веком» КГБ. За пятнадцать лет работы в Комитете государственной безопасности он сделал исключительно много для его становления и укрепления в системе государственной власти страны, для развития профессионализма и демократических принципов в его деятельности. Непосредственно руководил работой важнейших подразделений КГБ – разведки и контрразведки, которые добились значительных оперативных результатов в борьбе с разведывательно‑подрывной деятельностью западных спецслужб против Советского Союза.

Антанта 
Буквально – «согласие» (фр.). Военно‑политический блок Великобритании, Франции и царской России, созданный в 1907 году для противодействия коалиции, возглавляемой Германией. Под руководством Великобритании Антанта организовала вооруженную интервенцию четырнадцати государств против Советской России. Распалась после Первой мировой войны.

Антонов Вячеслав 
Сотрудник Службы внешней разведки России. Перебежал к англичанам в 1995 году из Финляндии, где работал в составе резидентуры российской разведки. Агент Интеллидженс сервис.

АРКОС 
Всероссийское кооперативное общество (All Russia Cooperative Society, Ltd). Создано в Лондоне в 1920 году в целях развития торговых отношений нашей страны с Великобританией. Подверглось нападению и разгрому со стороны английской контрразведки и полиции, что явилось поводом для разрыва дипломатических отношений между Великобританией и СССР.

Артёмов Александр Николаевич 
Один из руководителей Народно‑трудового союза (НТС). Идеолог организации. Во время Второй мировой войны тесно сотрудничал с властями фашистской Германии. После окончания войны поступил в услужение к спецслужбам Великобритании и США.

Артузов (Фраучи) Артур Христианович 
Активный участник Октябрьской революции и Гражданской войны. Сотрудник ВЧК–ГПУ–ОГПУ. До начала 30‑х годов – руководитель отдела контрразведки ГПУ– ОГПУ. Один из разработчиков планов «Трест» и «Синдикат», других контрразведывательных операций советских спецслужб. Занимал ответственный пост в НКВД СССР. Погиб в результате незаконных репрессий.

«Архив Митрохина» 
Новая акция психологической войны, ведущейся Великобританией, ее спецслужбами против Советского Союза – России. Интеллидженс сервис поручила своему рупору – профессору Кристоферу Эндрю обработать и придать соответствующую форму материалам СИС о деятельности КГБ в странах Западной Европы в 60–70‑х годах, будто бы полученным от перебежчика – бывшего сотрудника советской разведки В. Митрохина. С осени 1999 года стала рекламироваться книга под названием «Архив Митрохина», появились публикации на эту тему в средствах массовой информации. Заодно была сочинена детективная история в духе Джеймса Бонда о том, как материалы, зарытые Митрохиным в землю на приусадебном участке в Подмосковье, были тайно выкопаны одним из сотрудников резидентуры СИС в Москве и доставлены в Лондон.

Асквит Рэймонд Бенедикт Бартол 
Заместитель руководителя посольской резидентуры Интеллидженс сервис в Москве в середине 80‑х годов. В 90‑х – резидент СИС в Киеве.

«Аякс» 
Кодовое название разведывательно‑подрывной операции СИС–ЦРУ по свержению антизападного правительства Мосаддыка в Иране, выступавшего против засилья в стране Англо‑иранской нефтяной компании, и за независимую от Запада внешнюю политику. В СИС кодовое название этой операции – «Бут» («Boot»).

Баден‑Пауэлл Роберт 
Английский военный разведчик. Военную карьеру закончил в звании генерал‑майора. Создатель массового детского и юношеского движения бойскаутов.

Бакатин Вадим Викторович 
Советский партийный и государственный деятель. В 1988–1991 годах – министр внутренних дел СССР. В августе 1991 года Президентом СССР М. Горбачевым назначен Председателем КГБ.

Бальфур Артур Джеймс 
Премьер‑министр Великобритании. В 1904 году подписал договор с Францией о создании Антанты – военно‑политического союза, к которому в 1907 году присоединилась Россия. Член Консервативной партии, неоднократно был министром правительства.

Банкау Александр 
Сотрудник политотдела Седьмой Красной армии, оборонявшей Петроград от наступавшей Северо‑Западной армии генерала Юденича. Агент английской разведки, входил в шпионскую сеть, руководимую Полом Дюксом.

«Барбаросса» 
Кодовое название плана агрессивной войны фашистской Германии против Советского Союза. Предусматривал молниеносный, в течение 2–3 месяцев, разгром советских вооруженных сил и оккупацию европейской части нашей страны немецкими войсками. Назван по прозвищу средневекового германского короля Фридриха (Рыжебородый).

Батлер Рэб 
Английский политический деятель первой половины XX века. Член Консервативной партии, министр в правительстве Стэнли Болдуина. Один из видных «мюнхенцев» Великобритании, входил в так называемую клайвденскую группу.

Бек Людвиг 
Генерал‑полковник немецкой армии. Начальник генштаба сухопутных войск. Один из основных участников антигитлеровского заговора. Покончил жизнь самоубийством после неудавшегося заговора в 1944 году.

«Белая» пропаганда 
Пропагандистско‑информационная деятельность, осуществляемая по каналам государственных ведомств.

«Берлинский туннель» 
Название разведывательной операции СИС–ЦРУ, осуществлявшейся в 1954–1956 годах в Берлине, цель которой состояла в тайном подключении аппаратуры перехвата к подземным телефонным кабелям СССР в Берлине. Для этого был сооружен туннель из американского сектора Западного Берлина в восточную часть города.

Берг Борис 
Начальник авиационного подразделения Красной Армии в районе Петрограда. Агент английской разведки, входил в шпионскую группу, руководимую Полом Дюксом.

Берджесс Гай де Монси 
Работал по заданию советской разведки в министерстве иностранных дел Великобритании и в МИ‑6. Член знаменитой «кембриджской пятерки». Опасаясь ареста, вместе со своим другом Маклином бежал в СССР. Умер в Москве в 1963 году.

Берзин Эдуард Петрович 
Командир подразделения латышских стрелков, несших охрану Кремля после переезда правительства Советской республики из Петрограда в Москву. Один из активных участников разгрома так называемого «заговора Локкарта».

Берия Лаврентий Павлович (1899–1953) 
Советский государственный деятель. С 1921 года в органах государственной безопасности. Нарком (министр) внутренних дел СССР. В декабре 1953 года Верховным судом СССР приговорен к высшей мере наказания за антигосударственные преступления.

Берлингуэр Энрико 
Генеральный секретарь Итальянской компартии в 70– 80‑х годах. Деятель международного коммунистического движения.

Бест С. Пейн 
Разведчик Интеллидженс сервис, капитан. В предвоенные годы и в начале Второй мировой войны действовал под прикрытием английского бизнесмена в Голландии. Был одним из организаторов негласного контакта Интеллидженс сервис с оппозиционными кругами в германской армии. В результате организованной абвером агентурной комбинации был захвачен немцами на голландской территории и вывезен в Германию вместе с другим английским разведчиком – Стивенсом. Оба подвергались допросам в абвере и гестапо и сообщили немцам значительный объем информации об английской разведке. Содержались в одном из немецких концлагерей, откуда были освобождены уже в самом конце войны.

Бишоп Энтони 
Второй секретарь посольства Великобритании в Москве в 60‑х годах. Должен был выполнять функции связника с Джералдом Бруком, эмиссаром Народно‑трудового союза, которому было поручено выполнять в Советском Союзе задания разведывательно‑подрывного характера.

Бланш Энтони Фредерик 
Член знаменитой «кембриджской пятерки». Во время Второй мировой войны служил по заданию советской разведки в МИ‑5. Умер в 1983 году.

Блейк Джордж 
Отважный советский разведчик. Действовал в Интеллидженс сервис. Осужденный к сорока двум годам заключения, при помощи одного из заключенных‑ирландцев совершил в 1966 году легендарный побег из лондонской тюрьмы Уормвуд‑Скрэбс. В настоящее время живет и работает в Москве.

«Блестящая изоляция» 
Так государственными и политическими деятелями мира назывался внешнеполитический курс Великобритании во второй половине XIX века. Отказ от участия в международных политических и военных союзах обеспечивал ее правящим кругам свободу рук в действиях на' мировой арене.

Блоч Джонатан 
Английский писатель‑публицист. Автор исследований о работе британских спецслужб в новейший исторический период.

БНД ( Bundesnachrichten Dienst  – BND ) 
Разведывательная служба ФРГ. Создана в 1956 году и возглавлялась вначале генералом Рейнхардом Геленом, одним из ответственных сотрудников абвера. Тесно связана с ЦРУ. Во время «холодной войны» основные усилия БНД направлялись против Советского Союза. Некоторые завербованные агенты из числа советских граждан передавались немцами американской разведке, которая стремилась организовать работу с ними на территории СССР.

Бойс Эрнест 
Сотрудник британской разведывательной службы МИ‑1с. Являлся руководителем резидентуры английской разведки в Петрограде и Москве, а затем резидентом МИ‑1с в Хельсинки.

Болдуин Стэнли 
Неоднократно занимал пост премьер‑министра консервативного правительства Великобритании в 20–30‑х годах. Правительство Болдуина являлось организатором целого ряда антисоветских акций в Великобритании, а в 1927 году разорвало дипломатические отношения с СССР.

Бомелий 
Живший в Англии средневековый астролог. Был направлен английской секретной службой к русскому царю Ивану Грозному с целью склонить Россию к более тесным отношениям с Англией. Одним из инструментов влияния на царя должен был стать умело составленный гороскоп.

Боксерское восстание 
Антиимпериалистическое народное восстание в Северном Китае в 1899–1901 годах. (Известное так же, как Ихэтуаньское восстание, по названию тайного общества «Ихэтуань» – «Отряды справедливости и согласия»). Жестоко подавлено войсками Германии, Японии, США, Англии, Франции, царской России и Австро‑Венгрии; Китай фактически превратился в полуколонию.

Бондарев Георгий Владимирович 
Руководящий сотрудник Второго главного управления КГБ СССР. Начальник английского отдела в 60‑х годах.

Браунинг Роберт Фрэнсис 
Сотрудник Интеллидженс сервис. В 70‑х годах – первый секретарь политического отдела посольства Великобритании в Копенгагене.

Брежнев Леонид Ильич (1906–1982) 
Советский государственный и партийный деятель. Участник Великой Отечественной войны. Генеральный секретарь ЦК КПСС в 1964–1982 годах. Уделял большое внимание деятельности органов государственной безопасности как инструменту укрепления системы национальной безопасности страны.

Бреннан Питер 
Второй секретарь политического отдела посольства Великобритании в Москве в первой половине 70‑х годов. Руководитель посольской резидентуры СИС.

Бридж Ричард Филипп 
Сотрудник Интеллидженс сервис. В конце 80‑х годов был руководителем московской резидентуры.

«Бродвей» 
Кодовое название разведывательной операции по нелегальной заброске агентуры в Польшу после Второй мировой войны.

Бродвей‑Билдингс 
Комплекс зданий в центральной части Лондона (в районе Сент‑Джеймс‑парк), в которых размещалась Интеллидженс сервис в 1924–1966 годах. На жаргоне СИС Бродвей стал синонимом разведки, местом расположения ее штаб‑квартиры.

Брук Джералд 
Англичанин, преподаватель русского языка в одном из учебных заведений Великобритании. Частый посетитель Советского Союза. Выполнял поручения Народно‑трудового союза. По всей вероятности, был связан с Интеллидженс сервис, а возможно, и с ЦРУ.

Брукс Стюарт Армитидж 
Разведчик Интеллидженс сервис. Кавалер ордена Британской империи. Дважды работал в составе московской резидентуры СИС (в конце 70‑х и в первой половине 90‑х годов).

Буйкис Ян Янович 
Сотрудник ЧК, активный участник контрразведывательной операции ВЧК по ликвидации «заговора Локкарта».

Булганин Николай Александрович (1895–1975) Советский государственный деятель. Участник Великой Отечественной войны. В 1956 году вместе с Н.С. Хрущевым посетил с правительственным визитом Великобританию. МИ‑5 и СИС организовали тщательный контроль за этим визитом, вели прослушивание номеров гостиницы, где останавливались советские руководители.

Быков Александр Николаевич 
Профессор Петроградского технологического института. Участник антисоветской подпольной организации в Петрограде в 1919 году. По плану организации, поддержанному Интеллидженс сервис, должен был возглавить новое правительство России.

Бьюкенен Джордж 
Посол Великобритании в царской России и при Временном правительстве Керенского в 1910–1918 гг. Отозван из Петрограда после начавшейся интервенции Антанты.

Бьюлик Джозеф 
Ответственный сотрудник Центрального разведывательного управления, возглавлял американскую часть объединенной группы СИС–ЦРУ по делу шпиона Пеньковского, проводившей встречи с агентом в Лондоне и Париже.

Бэгшоу Керри Чарлз 
Сотрудник Интеллиджёнс сервис, кавалер ордена Британской империи. В конце 80‑х годов находился в составе московской резидентуры СИС.

Ванситтарт Роберт 
Заместитель министра иностранных дел Великобритании в конце 30‑х годов. Член Консервативной партии. Британский «мюнхенец».

Великая и непобедимая армада 
Военно‑морской флот Испании, созданный в 1586 г. для утверждения могущества испанской монархии и в целях завоевания Англии. В 1588 году был разгромлен англичанами и понес огромные потери в результате разразившегося шторма в Ла‑Манше.

Веллингтон Артур Уэлсли 
Английский фельдмаршал. Считается национальным героем Великобритании, как победитель Наполеона Бонапарта в Испании и в битве при Ватерлоо. Занимал министерские посты в правительстве страны.

«Венона» 
Кодовое наименование проводившейся в Агентстве национальной безопасности США (с участием английских специалистов) операции по раскрытию шифров, использовавшихся в 40‑х годах советской разведкой.

«Версаль» 
Обобщенное название военно‑политической системы, установленной в мире в результате победы Антанты над германской коалицией. Название возникло по имени пригорода Парижа – Версаля, где в 1919 году был подписан мирный договор с побежденной Германией после окончания Первой мировой войны. Германия возвращала Франции Эльзас‑Лотарингию, Бельгии – Эйпен и Мальмеди, Польше – Познань и другие земли, Чехословакии – часть Силезии. Германия лишалась ряда своих территорий, которые переходили под управление Лиги Наций или судьба которых должна была решаться посредством плебисцита. Германия лишилась всех колониальных владений. На нее были наложены огромные репарации. Значительные ограничения устанавливались на вооруженные силы страны.

Вильсон Гарольд 
Государственный и политический деятель Великобритании. Лидер Лейбористской партии (ассоциировался с центром и левыми) и дважды – премьер‑министр страны в 60–70‑х годах. Обвинялся в физическом устранении своего предшественника на посту лидера партии и в тайном сотрудничестве с Советским Союзом.

Вильсон Хорас (Горацио) 
Главный политический советник премьер‑министра Великобритании Невилла Чемберлена, считался его «серым кардиналом». Ярый ненавистник Советского Союза и «мюнхенец».

Винн Гревилл 
Английский коммерсант. Агент МИ‑5, а затем – Интеллиджёнс сервис. Поддерживал конспиративную связь с агентом СИС–ЦРУ Пеньковским. (См. также библиографию.)

Вицлебен Эрвин 
Генерал‑фельдмаршал немецко‑фашистской армии. Один из руководителей антигитлеровского заговора. Казнен в 1944 году.

Войков Петр Лазаревич 
Деятель революционного движения в России. Полпред СССР в Польше. Убит в 1927 году белогвардейцами, связанными с иностранными разведками.

Волков Константин 
Сотрудник НКВД под прикрытием консульского работника в генеральном консульстве СССР в Стамбуле. В связи с намерениями изменить Родине и вступить в шпионское сотрудничество с английской разведкой был негласно вывезен из Турции в Советский Союз и предан суду.

Волков Федор Дмитриевич 
Советский исследователь новейшей истории.

Володарский В. (Моисей Маркович Гольдштейн) Деятель революционного движения в России и активный участник Великой Октябрьской социалистической революции. Нарком по делам печати, пропаганды и агитации в первом Советском правительстве. Убит эсером в 1918 году.

Вольфсон Надежда Владимировна 
Главный агент Пола Дюкса в Петрограде. Она же – Мария Ивановна. Основной помощник английского разведчика в руководстве агентурной сетью МИ‑1с.

Врангель Петр Николаевич 
Генерал‑лейтенант царской армии. Активный участник Гражданской войны в России. Служил в Добровольческой армии Деникина, а в 1920 году возглавил белогвардейские вооруженные силы в Крыму. После эмиграции – организатор Российского общевоинского союза (РОВС).

ВЧК(ЧК) 
Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем создана в декабре 1917 года как специальный орган победившей Великой Октябрьской социалистической революции для подавления контрреволюционных выступлений, диверсий и саботажа, а также для противодействия иностранному шпионажу. В соответствии с Положением о ВЧК были также образованы территориальные органы ЧК. В 1922 году преобразована в ГПУ – Государственное политическое управление. Возглавить ВЧК было поручено Ф.Э. Дзержинскому.

Галифакс Эдвард Фредерик Вуд 
Министр иностранных дел в консервативном правительстве Невилла Чемберлена. Ярый «мюнхенец».

Гальдер Франц 
Генерал‑полковник немецко‑фашистской армии. Один из разработчиков плана «Барбаросса».

Гамильтон Эмма 
Супруга английского посла в Королевстве обеих Сицилий. Интимный друг адмирала Горацио Нельсона. Выполняла поручения английской секретной службы в Италии.

Гарвин Дайсон 
Редактор принадлежавших лорду Ротермиру популярных в Англии газет «Таймс» и «Обсервер». Британский «мюнхенец» из клайвденской группы.

Гарстон Дж. 
Сотрудник миссии политического агента Великобритании в России Локкарта (1918 год). Один из участников «заговора Локкарта».

Геббельс Йозеф 
Министр пропаганды у Адольфа Гитлера. Один из главных заправил третьего рейха. Покончил жизнь самоубийством в самом конце войны, умертвив предварительно вместе с женой своих малолетних детей.

Гейтскелл Хью Тодд Нейдор 
Лидер Лейбористской партии, принадлежал к правому крылу партии. Занимал в правительстве лейбористов министерские посты. Умер от тяжелой болезни.

Гелльдорф Вольф Генрих граф фон 
Префект берлинской полиции. Участник антигитлеровской оппозиции с довоенного времени.

Гендерсон Невилл 
Посол Великобритании в Берлине во времена Мюнхена. Сторонник сотрудничества с фашистской Германией и уступок гитлеровцам в целях организации единого фронта против Советского Союза.

Генеральный директор СИС 
Руководители Интеллидженс сервис (МИ‑1с и СИС) в 1909–1999 годах:

Мэнсфилд Камминг 1909–1923 Хью Синклер 1923‑1939
Стюарт Мензис 1939–1952
Джон Синклер 1953–1956
Дик Уайт 1956–1968
Джон Ренни 1968–1973
Морис Олдфилд 1973–1978
Артур Фрэнкс 1979–1982
Колин Фигерс 1982–1985
Кристофер Керуэ 1985–1989
Колин Макколл 1989–1994
Дэвид Спеллинг с 1994 года

Георг III (1738‑1820) 
Английский король из Ганноверской династии. В его правление Великобритания вела войны с наполеоновской Францией, происходило дальнейшее становление Британской империи, завершившаяся победой восставших колоний американская революция. Король умер в 1820 году психически больным.

Гестапо 
Тайная государственная полиция фашистской Германии. Выполняла функции контрразведки. Входила в качестве одного из основных подразделений в Управление государственной безопасности рейха (VI отдел РСХА).

Гибсон Гарольд 
Разведчик Интеллидженс сервис. Находился в Москве в 30‑х годах под дипломатическим прикрытием в посольстве Великобритании.

Главный агент 
Руководитель замыкающейся на него группы агентов. Агент‑групповод. В свою очередь, поддерживает связь со своим руководителем – сотрудником разведки. В Интеллидженс сервис примерами могут служить Надежда Вольф‑сон и Георгий Чаплин. СИС практикует использование главных агентов в странах с менее жестким контрразведывательным режимом.
Годфри Джон
Руководитель военно‑морской разведки Великобритании в 40‑х годах.

Голицын Анатолий Михайлович 
Бывший сотрудник советской разведки. В 1960 году, работая в посольстве СССР в Хельсинки, перебежал к американцам. Стал одним из консультантов ЦРУ. Неоднократно использовался Интеллидженс сервис и МИ‑5.

Голль Шарль де 
Государственный деятель Франции, генерал. Во время Второй мировой войны – лидер французского движения Сопротивления. Резкий противник усиливавшегося влияния Великобритании в Европе.

Горбачев Михаил Сергеевич (р. 1931) Советский государственный и партийный деятель. Первый и последний Президент СССР.

Гордиевский Олег Антонович 
Агент СИС. Завербован Интеллидженс сервис в Копенгагене в 1974 году при содействии службы безопасности Дании.

ГПУ 
Государственное политическое управление при НКВД РСФСР. Создано в 1922 году на основе органов ВЧК. Преобразовано в ОГПУ (Объединенное государственное политическое управление) в 1923 году, после образования СССР.

«График» 
Термин разведки и контрразведки, обозначающий расписание контактов с агентами – личные встречи, закладка и изъятие тайников, радиопередачи. Передается агенту, который, соблюдая меры конспирации, хранит его в специальном камуфляже или в каком‑то потайном месте. Одна из наиболее серьезных улик связи с разведкой..

Гренар 
Генеральный консул Франции в Советской России в 1918 году. Участник «заговора Локкарта».

Грибанов Олег Михайлович 
Начальник Второго главного управления МГБ СССР – контрразведки в первой половине 60‑х годов.

ГРУ 
Главное разведывательное управление Генштаба Вооруженных Сил СССР–России. Один из основных объектов Интеллидженс сервис.

Группа русской орбиты 
Секция лондонского подразделения СИС, занимавшаяся разработкой советских учреждений и граждан в Великобритании.

Гувер Эдгар Джон 
Руководитель Федерального бюро расследований (формально – в составе министерства юстиции США) в 1924– 1972 годах. Один из наиболее могущественных деятелей Соединенных Штатов, создавший эффективную карательную систему, нацеленную на выявление и подавление оппозиционных режиму сил и на борьбу с уголовной преступностью. Успешно отражал попытки многих американских президентов (Джона Кеннеди, Роберта Никсона и других) снять его с поста директора ФБР.

Даллес Аллен 
Директор ЦРУ в 1953–1961 годах. Вынужден был уйти в отставку после провала организованного американской разведкой вторжения вооруженных отрядов кубинских контрреволюционеров на Кубу.

Давенпорт Майкл Хэйуорд 
Сотрудник СИС, находился в Москве в середине 90‑х годов в составе посольства Великобритании.

Дезинформация 
Оперативные или пропагандистские мероприятия по введению в заблуждение противника путем распространения сфабрикованных материалов через источники спецслужб и средства массовой информации.

Делмер Сефтен 
Сотрудник Интеллидженс сервис в Арабском агентстве новостей в Каире в 50‑х годах.

Деникин Антон Иванович 
Генерал‑лейтенант царской армии, один из организаторов военных действий против Советской республики в Гражданской войне. Командовал Добровольческой армией, а затем вооруженными силами юга России.

Денстервиль Леонель Чарльз 
Командующий английскими оккупационными войсками в Туркменистане во время вооруженной интервенции Антанты.

Департамент 
Структурное подразделение Сикрет интеллидженс сервис, организованное по функциональному принципу.

Департамент внешнеполитической информации Подразделение министерства иностранных дел Великобритании, действовало в тесном контакте с СИС в проведении акций психологической войны. Создано на базе Информационно‑исследовательского департамента МИД.

Дерябин Петр Сергеевич 
Бывший сотрудник внешней разведки КГБ СССР, перебежал к американцам в 1954 году в Вене. Агент ЦРУ. Использовался в акциях психологической войны против Советского Союза. Умер в 1992 году. (См. также библиографию.)

Дефо Даниэль (1660‑1731) 
Известный английский писатель, создатель реалистического направления в художественной прозе. Менее известен как сотрудник секретной службы Великобритании.

Джардим Максвелл 
Английский разведчик, сотрудник министерства обороны Великобритании. В 90‑х годах действовал в России как руководитель созданных по инициативе английской разведки специальных учебных курсов для офицеров российских вооруженных сил.

Джиббс (Гиббс) Эндрю Патрик Сомерсет 
Сотрудник Интеллидженс сервис. В середине 80‑х годов резидент СИС в Москве. Кавалер ордена Британской империи.

Джи‑Си‑Эйч‑Кью ( GCHQ ) 
Дешифровальная служба Великобритании. Также занимается радиоэлектронной разведкой. В переводе с английского – Штаб правительственной связи. Штаб‑квартира ведомства находится в г. Челтенхеме.

Дзержинский Феликс Эдмундович (1877–1926) Организатор и Председатель ВЧК. С 1922 года – председатель ГПУ–ОГПУ. Скончался в 1926 году от сердечного приступа.

Домвил Бэрри 
Бывший руководитель военно‑морской разведки Великобритании, «мюнхенец».

«Дом Чаушеску» 
Новое здание СИС в Лондоне, построенное в 1993 году на южном берегу реки Темзы.

Донован Уильям 
Американский адвокат, близкий друг президента Франклина Рузвельта. В годы Второй мировой войны – основатель и руководитель Управления стратегических служб – предшественника ЦРУ. Умер в 1959 году.

«Дропшот» 
Кодовое название плана нападения на Советский Союз, подготовленного в США и Великобритании. Первоначально план устанавливал дату начала войны с СССР на январь 1960 года. Этот срок в дальнейшем неоднократно переносился. Для атомного поражения Советского Союза предполагалось использовать стратегическую авиацию с комплектами атомных (свыше 500) и обычных бомб, а затем ввести в действие военно‑морской флот и наземные силы НАТО – до 250 дивизий. Всего в нападении на СССР должно было участвовать 20 млн. военнослужащих НАТО. Планировалось после уничтожения военного и промышленного потенциала Советского Союза оккупировать его территорию и подавить сопротивление силам Североатлантического альянса военно‑полицейскими методами.

Дутов Александр Ильич 
Генерал‑лейтенант царской армии. Один из организаторов вооруженных выступлений против Советской республики в ходе Гражданской войны. После разгрома Колчака, в составе армии которого он действовал, бежал в Китай, где был убит в 1921 году.

Дюкс Пол 
Кадровый разведчик МИ‑1с. Руководил деятельностью шпионской группы Интеллидженс сервис в Петрограде в 1919 году. Бежал из Советской России после провала возглавлявшейся им агентурной сети и разгрома войск Юденича.

Елизавета I (1533–1603) 
Английская королева из династии Тюдоров. Дочь Генриха VIII и Анны Болейн. В царствование Елизаветы I значительно упрочился институт монархии, начата колонизация Ирландии, разгромлен военно‑морской флот Испании, усилена секретная служба.

Ерофеев (Виль де Валли) 
Сотрудник политотдела Седьмой Красной армии, оборонявшей в 1919 году Петроград от войск Юденича. Сын главного агента Интеллидженс сервис Вольфсон Н.В. Впоследствии привлечен к шпионскому сотрудничеству с английской разведкой.

Жордания Ной Николаевич (1869–1953) 
Лидер грузинских меньшевиков. Председатель меньшевистского правительства Грузии в 1918 году. В эмиграции с 1921 года. Тесно сотрудничал с Германией, а во время эмиграции – с Великобританией, поставлял Интеллидженс сервис «кадры» для разведывательно‑диверсионной работы против Советской России – СССР.

Заброска агентов 
Оперативные мероприятия разведки по нелегальной засылке агентуры в страну противника по различным каналам – через сухопутную границу, морем, путем сбрасывания на парашютах с самолетов. Агенты снабжались изготовленными в разведке фиктивными документами, средствами связи, соответствующим снаряжением.

Закон о разведке и безопасности 
Действующий в настоящее время парламентский акт, принятый в 1994 году и определяющий правовое положение и функции спецслужб Великобритании – Сикрет интеллидженс сервис, МИ‑5 и дешифровальной службы Джи‑Си‑Эйч‑Кью. В соответствии с Законом 1994 года основная функция названных выше спецслужб состоит в контроле за лицами, находящимися за рубежом и совершающими действия, угрожающие национальной безопасности Великобритании, особенно в области обороны и внешней политики. В соответствии с этим же Законом был образован Парламентский комитет по разведке и безопасности, в обязанность которому вменялся контроль за расходами, управлением и политикой МИ‑5, МИ‑6 и Джи‑Си‑Эйч‑Кью.

«Записки Пеньковского» 
Книга, изготовленная в Центральном разведывательном управлении и Интеллидженс сервис, авторство которой было приписано агенту СИС–ЦРУ Олегу Пеньковскому. На самом деле составлена на основе магнитофонных записей встреч английских и американских разведчиков с Пеньковским в Лондоне и Париже, донесений шпиона и некоторых документов, переданных им в СИС и ЦРУ.

«Золото» 
Кодовое название разведывательной операции СИС– ЦРУ в Берлине по перехвату и подслушиванию советских подземных телефонных коммуникаций. См. «Берлинский туннель». 

Иден Энтони 
Государственный деятель Великобритании, консерватор. Неоднократно занимал министерские посты в правительстве. В 1955–1957 годах – премьер‑министр. Умер в 1977 году.

«Икарус» 
Кодовое название плана готовившейся фашистской Германией военной операции по захвату Исландии.

«Инициативник» 
Принятое в терминологии спецслужб СССР и России название лица, предлагающего шпионские услуги иностранной разведке. В Великобритании и США для обозначения таких лиц применяются другие термины: перебежчик (Defector), доброволец (Volanteer), посетитель (Caller) (если речь идет о каком‑то лице, проникшем с этой целью в иностранное представительство).

Иностранный отдел 
Одно из названий секретной службы Англии при министерстве иностранных дел, занимавшейся перехватом и обработкой иностранной дипломатической почты (XVIII– XIX вв.).

Инструкция по связи 
Документ разведки для агента, в котором подробно изложены условия и способы связи – личные встречи, тайниковые операции, радиосеансы и т. д., указаны даты, время и место их проведения, а также способы Сигнализации в каждой из таких операций, если они окажутся необходимыми.

Интеллидженс сервис 
Одно из наиболее распространенных названий английской разведки. См. СИС. 

Интернет 
Международная информационная сеть, в которую может закладываться информация на самые различные темы. Действует в большинстве стран мира на абонентской основе с использованием домашних и офисных компьютеров.

Информация 
Термин, означающий сведения, интересующие и добываемые разведкой по различным каналам. Отсюда «информатор» – лицо, поставляющее разведывательную информацию, то есть источник разведки, агент.

Информационно‑исследовательский департамент Подразделение в составе министерства иностранных дел Великобритании в 50–70‑х годах, занимавшееся во взаимодействии с СИС психологической войной, распространением «черной» и «серой» пропаганды. В 1977 году преобразован в Департамент внешнеполитической информации.

Йога 
Один из псевдонимов агента СИС–ЦРУ Пеньковского.

Ионов Николай Григорьевич 
Сотрудник английского отдела Второго главного управления МГБ СССР, участник разработки и разоблачения шпиона Пеньковского.

Источник 
На лексиконе спецслужб – лицо или средство, поставляющее информацию разведке или контрразведке. В СИС и ЦРУ – Source, Asset.

«Жучок» 
Жаргонное, бытовое название подслушивающего устройства.

Кадоган Александр 
Заместитель министра иностранных дел Великобритании, консерватор. Завсегдатай салона Нэнси Астор. Один из активных британских «мюнхенцев».

Каледин Александр Максимович 
Казачий генерал, руководитель контрреволюции на Дону в период Гражданской войны. Покончил жизнь самоубийством после провала восстания.

Камминг (Смит‑Камминг) Мэнсфилд Первый руководитель Интеллидженс сервис – МИ‑1с. Капитан 1‑го ранга военно‑морского флота. Умер в 1923 году.

Каналы заброски агентуры 
Пути и способы засылки агентов к противнику. Известны нелегальные каналы агентурного проникновения (через сухопутную границу, морем, путем выброски из самолета с парашютом), а также легальные пути засылки агентов в страны противника, например под прикрытием коммерсантов, журналистов, туристов и т. д.

Канарис Вильгельм Фридрих 
Адмирал. Ветеран германского шпионажа. В 1933– 1944 годах руководитель немецкой военной разведки абвер. Казнен в 1944 году за участие в антигитлеровском заговоре.

«Кембриджская пятерка» 
Своеобразный коллективный псевдоним советских разведчиков‑англичан, действовавших в Великобритании в 30–50‑х годах в составе различных правительственных ведомств. Все пятеро: Ким Филби, Дональд Маклин, Гай Берджесс, Энтони Блант, Джон Кэрнкросс – питомцы старейшего в стране Кембриджского университета. Отсюда и название – «кембриджская пятерка».

Кениата Джомо 
Первый президент Республики Кения, добившейся в 1963 году независимости от Великобритании. Умер в 1978 году. .

Керенский Александр Федорович 
Премьер‑министр Временного правительства России в 1917 году. По некоторым данным, английская разведка была причастна к его нелегальному выезду из России. В эмиграции проживал в США. Умер в 1970 году.

Керзон Джордж Натаниел 
Министр иностранных дел консервативного правительства Великобритании в 1919–1924 годах. Ярый противник Советской России и СССР. С его именем связаны такие понятия, как: «ультиматум Керзона», «линия Керзона» (рекомендована Антантой в качестве восточной границы Польши).

Керуэ Кристофер 
Генеральный директор СИС в 1985–1989 годах.

Кинг Том 
Бывший министр обороны в консервативном правительстве Джона Мейджора. Председатель Парламентского комитета по разведке и безопасности, созданного в соответствии с Законом 1994 года.

Киселев Алексей Никитович 
Сотрудник английского отдела Второго главного управления КГБ СССР в 60‑х годах. Активный участник разработки англо‑американского шпиона Пеньковского.

КГБ 
Аббревиатура названия Комитета государственной безопасности СССР. Образован в 1954 году и прекратил свое существование вследствие развала Советского Союза в 1991 году. Структура КГБ включала в себя Первое главное управление (разведка), Второе главное управление (контрразведка), Третье главное управление (военная контрразведка), Главное управление пограничных войск, Главное управление охраны (название менялось), управления по обеспечению безопасности на важных промышленных объектах, транспорте и в системах связи, ряд других подразделений.

Клайвденская группа 
Политическая группировка сторонников сотрудничества с гитлеровской Германией, ставившая целью направить агрессию немцев против Советского Союза. Иногда называлась клайвденской кликой, «пятой колонной» в Великобритании.

Клинтон Билл (Уильям) 
Президент Соединенных Штатов. Член Демократической, партии, приверженец концепции однополярного мира, в котором США должны играть ведущую роль. Организатор агрессивных действий НАТО против Ирака и Югославии.

Код 
Кодирование – метод в криптографии для зашифровки сообщений, передаваемых в системе связи разведки и других правительственных ведомств. Код предусматривает замену целых слов или фраз буквенными или цифровыми обозначениями, в то время как в шифре заменяется такими обозначениями каждая буква, цифра или знак. Коды и шифры разрабатываются специальными государственными ведомствами, которые несут ответственность за их защиту. В Великобритании таким ведомством в настоящее время является Джи‑Си‑Эйч‑Кью.

Колчак Александр Васильевич 
Адмирал царского военно‑морского флота. Один из главных организаторов Гражданской войны против Советской республики, осуществлявшейся при активной поддержке интервентов Антанты. Расстрелян в Иркутске в 1920 году после разгрома колчаковских войск Красной Армией.

Комитет по разведке и безопасности 
Образован парламентом в соответствии с Законом 1994 года. Осуществляет контроль за МИ‑5, МИ‑6 и Джи‑Си‑Эйч‑Кью в сфере «расходов, управления и политики».

Конспирация 
Одно из основополагающих требований спецслужб в области сохранения в тайне их оперативной деятельности, имен сотрудников и особенно личности агентов.

Конспиративная встреча 
Термин, означающий личный контакт сотрудника разведки или контрразведки с агентом, который должен проходить в условиях особой секретности.

Контролер 
В Интеллидженс сервис – оперработник разведки, осуществляющий работу с агентом (Controller).

«Конфликт» 
Кодовое название разведывательной операции, проводившейся в 50‑х годах Интеллидженс сервис в Вене и имевшей целью подслушивание одной из кабельных телефонных линий СССР в Австрии.

Кордт Эрих 
Немецкий дипломат в Швейцарии, через которого Интеллидженс сервис поддерживала контакт с оппозиционными гитлеровскому режиму военными кругами в Германии во время Второй мировой войны.

Коупленд Майлз 
Ответственный сотрудник ЦРУ. В 50–60‑х годах выступал на писательском поприще.

Краснов Петр Николаевич 
Генерал‑лейтенант царской армии. Один из активных организаторов контрреволюционных выступлений после Великой Октябрьской социалистической революции. С 1919 года жил в Германии. Тесно сотрудничал с фашистской Германией во время Великой Отечественной войны. Казнен по приговору советского суда.

Кромвель Оливер (1599–1658) 
Деятель Английской буржуазной революции XVII века. Беспощадно подавил освободительное движение в Шотландии и Ирландии. Уделял особое внимание укреплению секретной службы.

Кроми Фрэнсис 
Военно‑морской атташе Великобритании в Петрограде. Убит в стычке с отрядом ВЧК в 1918 году, открыв огонь по пришедшим в посольство чекистам.

«Крот» 
На жаргоне спецслужб – это агент разведки, внедренный в иностранное правительственное учреждение. Чаще всего употребляется в значении: «агент, проникший в разведку или контрразведку противника».

Крозье Брайан 
Доверительный контакт (или агент) Интеллидженс сервис в газете «Таймс», использовавшийся СИС в акциях психологической войны.

«Крыша» 
На жаргоне спецслужб – прикрытие разведчика или резидентуры разведки. Например; дипломатическое или журналистское.

Крэбб Лайонел 
Один из лучших специалистов английского военно‑морского флота по подводному плаванию. Работал по контракту с Интеллидженс сервис в 50‑х годах, выполняя разведывательные поручения СИС, касающиеся советских кораблей. Погиб (возможно, умер от сердечного приступа) в 1956 году в Портсмуте.

Кук Робин 
Министр иностранных дел в лейбористском правительстве Энтони Блэра.

Куратцев Геннадий 
Сотрудник одного из подразделений КГБ СССР в 70– 80‑х годах.

Кэрнкросс Джон 
Один из участников знаменитой «кембриджской пятерки».

Кюрц Илья Романович 
Содержатель явочной квартиры и связник в агентурной группе Пола Дюкса в Петрограде в 1919 году.

Лавернь 
Руководитель военной миссии Франции в Советской России в 1917–1918 годах. Один из активных участников «заговора Локкарта».

Ладыгин Федор Иванович 
Генерал‑полковник, бывший начальник Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных Сил России в 1992–1999 годах.

Лампсен Майкл 
Посол Великобритании в Пекине в 20‑х годах. Инициатор провокационного нападения на представительство СССР в Пекине в 1927 году.

Ланговой А.А. 
Сотрудник контрразведывательного отдела ГПУ– ОГПУ. Один из участников контрразведывательных операций «Трест» и «Синдикат».

Ланн Питер 
Руководящий сотрудник Интеллидженс сервис в 50– 60‑х годах. Резидент СИС в Вене, Западном Берлине и Бейруте.

«Ласточка» (« Swallow ») 
Используемый спецслужбами ряда стран термин для обозначения агента‑женщины, которая участвует в разработке объекта для создания компрометирующей его ситуации – так называемой «любовной ловушки» (Love Trap).

«Лебедь» («Swan») 
Термин, которым в некоторых спецслужбах обозначают агента‑мужчину, который участвует в разработке объекта‑женщины.

«Легальные путешественники» (« Legal Travellers ») Кодовое обозначение разведывательной программы СИС и ЦРУ по засылке агентов в Советский Союз под видом туристов. Осуществлялась в 50–60‑х годах.

Легенда 
Вымышленная биография или отдельные ее элементы (часто связанные с изменением имени), используемые спецслужбами для зашифровки своих агентов или сотрудников, выполняющих оперативные задания за рубежом или в своей стране. Для обеспечения легенды изготавливаются фиктивные документы или привлекаются другие лица для ее поддержки.

Ле Карре Джон 
Литературный псевдоним современного английского писателя Дэвида Корнуэлла, автора популярных романов на темы шпионажа. В прошлом являлся сотрудником МИ‑5.

Ленин (Ульянов) Владимир Ильич (1870–1924) Крупный политический деятель XX века. Организатор и руководитель Великой Октябрьской социалистической революции в России в 1917 году. Создатель и первый глава Советского государства. По его инициативе были созданы органы государственной безопасности Советской России – ВЧК‑ГПУ–ОГПУ.

«Линия Зигфрида» 
Система оборонительных сооружений в Германии на границе с Францией. Сооружена в 1936–1940 годах. Названа по имени героя древнегерманских преданий.

«Линия Мажино» 
Фортификационные оборонительные сооружения в Эльзас‑Лотарингии, на франко‑германской границе. Сооружена в 20–30‑х годах. Названа по имени тогдашнего военного министра Франции А. Мажино.

Линдлей Фрэнсис 
Заместитель Локкарта, главы политической миссии Великобритании в Советской России в 1918 году.

«Лиотей» («Льотэ») 
Кодовое название плана дезинформационных мероприятий СИС по углублению разногласий между СССР и КНР. Назван по имени средневекового французского маршала, применявшего метод дезинформации и обмана противника перед решающими сражениями.

Литтлджоны, Кеннет и Кейт 
Братья‑ирландцы, агенты Интеллидженс сервис. Совершили ряд уголовных преступлений в Ирландии.

Ллойд‑Джордж Дэвид 
Политический деятель Великобритании. В первой четверти XX века занимал ряд министерских постов. Премьер‑министр страны в 1916–1922 годах. Один из организаторов военной интервенции Антанты против Советской республики. Умер в 1945 году.

Локер‑Лампсон 
Заместитель министра иностранных дел Великобритании. Один из ярых ненавистников Советской России, организатор ряда антисоветских провокаций в 20‑х годах.

Локкарт Роберт Гамильтон Брюс 
Английский дипломат. В 1918 году глава миссии Великобритании в Советской России. Организатор шпионского заговора в Советской республике, поддерживал конспиративный контакт с контрреволюционными кругами. Выслан из Советской России. Продолжал работать в МИД Великобритании, разрабатывая политические акции против СССР. Активно занимался писательским трудом. Умер в 1970 году.

Лонсдейл 
См. Молодый Конон. 

«Лорд» 
Кодовое название разведывательной операции резидентуры СИС в Вене (Австрия).

Лоуренс Томас Эдуард 
Английский разведчик периода Первой мировой войны. Вел активную разведывательно‑подрывную деятельность против Оттоманской Турции. Получил прозвище Аравийский. Погиб в 1935 году в дорожной катастрофе.

Любимов Михаил Петрович 
Бывший сотрудник советской разведки. Занимается писательской и журналистской деятельностью.

Лэнгли 
Обиходное название штаб‑квартиры Центрального разведывательного управления США, по имени комплекса зданий ЦРУ, расположенного в пригороде Вашингтона – Лэнгли.

Люндеквист Владимир Эльмарович 
Бывший полковник царской армии. Начальник штаба Седьмой Красной армии, оборонявшей в 1919 году Петроград от войск Юденича. Агент Интеллидженс сервис в составе шпионской сети Пола Дюкса.

Лялин Олег Адольфович 
Сотрудник резидентуры КГБ в Лондоне в конце 60‑х годов. Был завербован английской контрразведкой с использованием компрометирующих материалов – интимной связи с агентом контрразведки–женщиной. Под страхом разоблачения как агента спецслужб Великобритании попросил политического убежища в Англии. Умер в 80‑х годах.

Магерридж Малкольм 
Английский писатель. Во время Второй мировой войны служил в Интеллидженс сервис.

Макаров Виктор 
Агент Интеллидженс сервис. Бывший сотрудник КГБ СССР. Осужден в 1987 году за шпионаж. Амнистирован и перебрался на жительство в Англию.

Макиавелли Никколо (1469–1527) 
Итальянский политический мыслитель и писатель. Сторонник сильной государственной власти. Ради упрочения государства считал допустимыми любые средства. По праву может считаться идеологом английской секретной службы.

Маккарти Джозеф Рэймонд 
Американский сенатор, председатель сенатской подкомиссии по расследованиям. В 50‑х годах в США развернулась бурная кампания по преследованию деятелей прогрессивных сил, профсоюзов и инакомыслящей интеллигенции. Маккартизм пустил глубокие корни в спецслужбах Соединенных Штатов и проник в разведку и контрразведку Великобритании.

Макколл Колин 
Генеральный директор СИС в 1989–1994 годах. Первый Мистер Си в Интеллидженс сервис, имя которого уже не запрещалось разглашать.

Маккоун Джон 
Директор Центрального разведывательного управления США в 1961–1965 годах.

Маклахлан Дональд См. библиографию.

Маклин Дональд 
Один из советских разведчиков в знаменитой «кембриджской пятерке». Длительное время работал в министерстве иностранных дел Великобритании. Избежал ареста МИ‑5 в результате побега, организованного советской разведкой по информации Кима Филби. Умер в 1983 году в Москве.

Макнот Юстас 
Ответственный сотрудник Интеллидженс сервис. Работал во многих резидентурах СИС.

Максвин Норман Джеймс 
Руководитель резидентуры СИС в Москве в 1994– 1998 годах.

Маллесон Вильфред 
Английский генерал, в 1918 году командующий оккупационными войсками в Закавказье.

Мальборо Джон Черчилл (1650–1722) Английский полководец и государственный деятель, герцог.

Марло Кристофер (1564–1593) 
Английский драматург. Современник и предполагаемый соавтор ряда шекспировских произведений.

Мау‑мау 
Презрительное название повстанцев Кении, которые вели вооруженную борьбу с английскими колонизаторами в 40–50‑х годах.

Международный союз студентов 
Международная студенческая организация, созданная на Всемирном конгрессе студентов в Праге в 1948 году. Подвергалась сильнейшему давлению со стороны Запада, инспирировавшего выход из него ряда молодежных организаций.

Мейджор Джон 
Современный политический и государственный деятель Великобритании, консерватор.

Менжинский Вячеслав Рудольфович (1874–1934) С 1919 года – в органах ВЧК. Председатель ОГПУ в 1926–1934 годах. Во время его руководства контрразведкой страны проведен ряд блестящих операций по антисоветским эмигрантским организациям и иностранным разведслужбам.

Мензис Стюарт 
Генеральный директор СИС в 1939–1952 годах.

Милошевич Слободан 
Президент Югославии. При нем происходил дальнейший распад страны под давлением Запада. В 1999 году Югославия подверглась неспровоцированной агрессии НАТО, в которой основную роль играли вооруженные силы США и Великобритании.

МИ‑1с 
Название разведывательной службы Великобритании с момента ее основания в 1909 году по 30‑е годы.

МИ‑5 
Название контрразведывательной службы Великобритании

МИ‑6 
Название разведывательной службы Великобритании с 30‑х годов.

Мистер Си 
Так в целях конспирации именовали генерального директора СИС.

Митчелл Грэм 
Заместитель генерального директора МИ‑5 в 50–60‑х годах. По информации из США взят в разработку по подозрению в связях с советской разведкой. В конечном счете был объявлен МИ‑5 агентом советской разведки. Был вынужден уйти в отставку, но никаких доказательств его шпионской связи с СССР представлено не было.

Молодый Конон Трофимович 
Советский разведчик‑нелегал, работавший в Великобритании с группой агентов под именем Гордона Лонсдейла. В 1960 году был арестован и приговорен судом к двадцати пяти годам тюремного заключения. В 1965 году был обменян на осужденного в СССР агента Интеллидженс сервис Гревилла Винна.

Молотов Вячеслав Михайлович (1890  –1986) Политический и государственный деятель СССР. Участник переговоров с немецкой делегацией Риббентропа в 1939 году, приведших к заключению советско‑германского договора о ненападении. Договор сорвал планы «мюнхенцев» направить агрессию Германии на Советский Союз и отсрочил нападение немцев на СССР.

«Морской лев» 
Кодовое название плана высадки войск гитлеровской Германии на территории Великобритании. Операция была отменена в связи с подготовкой и осуществлением плана «Барбаросса» – нападением на СССР.

Мосли Освальд 
Лидер английских фашистов, поклонник Гитлера. Фашистская организация Мосли находилась под наблюдением МИ‑5.

Моссад 
Сокращенное название израильской разведывательной организации – Институт разведки и осуществления специальных задач. Одна из наиболее эффективных разведывательных служб мира, опирающаяся в своей деятельности на поддержку еврейской диаспоры в различных странах. Контакты Интеллидженс сервис с Моссад носят сдержанный характер, что в определенной мере объясняется отношениями Великобритании с арабскими странами – давними антагонистами Израиля.

Мосаддык Мохаммед (1881–1967) 
Премьер‑министр Ирана в 1951 – 1953 годах. Выступал за проведение Ираном независимой национальной политики. Свергнут в результате переворота, организованного СИС и ЦРУ. Умер в 1967 году.

Моэм Уильям Сомерсет (1874–1965) Английский писатель. Служил в разведке.

Мэй Алан Нанн 
Британский ученый‑атомщик. Осужден в 1946 году по обвинению в шпионаже в пользу СССР.

Мэгги 
См. Тэтчер Маргарет. 

Мюнхен 
Город в Германии, где в 1938 году Чемберлен и Даладье, с одной стороны, подписали соглашение с Гитлером и Муссолини. Символ предательства в политике.

Найтли Филипп 
Английский писатель и публицист. (См. библиографию).

Народно‑трудовой союз (НТС) 
Антисоветская эмигрантская организация, создана в 1930 году в Югославии. Во время войны полностью контролировалась немецкими спецслужбами, имевшими своих агентов в ее руководстве. После Второй мировой войны перешла под контроль СИС и ЦРУ.

Насер Гамаль Абдель (1918‑1970) 
Президент Египта с 1956 года. Сторонник сотрудничества с Советским Союзом. Умер в 1970 году. Один из главных объектов внимания Интеллидженс сервис, готовившей его устранение.

Национальный центр 
Контрреволюционная организация, объединившая ряд правых партий в России в 1918–1919 годах. Установил тесные связи с посольствами и разведками некоторых западных стран, в том числе Великобритании, и действовал в сотрудничестве с ними и по их указаниям.

Нельсон Горацио (1758–1805) 
Английский флотоводец, национальный герой Великобритании. Одержал ряд побед над объединенным флотом Франции и Испании во время наполеоновских войн. Смертельно ранен в морском сражении при Трафальгаре в 1805 году.

Нечипоренко Глеб Максимович 
Сотрудник английского отдела Второго главного управления КГБ, активный участник ряда оперативных мероприятий контрразведки против московской резидентуры СИС.

Нокс Альфред 
Военный атташе Великобритании в России в 1917 году.

«Нордпол» 
Кодовое название разведывательной операции абвера против движения Сопротивления в оккупированной Голландии и заброшенных в этот регион агентов английской разведки во время Второй мировой войны.

Обезличенная информация 
Подготовленная к реализации разведывательная информация, из которой устранены ссылки на конкретные источники ее получения.

Оджалан Абдулла 
Лидер курдов, борющихся за независимость от турецкого господства. Был захвачен специальной разведывательной группой Турции на территории Кении, предан суду и приговорен к смертной казни. По некоторым данным, Интеллидженс сервис имела отношение к похищению его турками в Кении.

Обухов Платон Алексеевич 
Бывший сотрудник Министерства иностранных дел России. Завербован Интеллидженс сервис за границей и передан на связь московской резидентуре СИС. Разоблачен российской контрразведкой как английский агент.

«Оверлорд» («Божество», «Бог») 
Кодовое название крупнейшей во время Второй мировой войны десантной операции союзников по высадке войск в Нормандии.

«Оверфлайт» («Перелет») 
Кодовое обозначение разведывательной операции ЦРУ–СИС по засылке специальных самолетов фоторазведки «У‑2» в воздушное пространство Советского Союза. Проводилась в 1956–1960 годах. Была отменена президентом Эйзенхауэром после провала полета Фрэнсиса Гэри Пауэрса.

Огден Крис 
Современный американский журналист и писатель, один из исследователей деятельности политики Великобритании. (См. также библиографию.)

ОГПУ 
Аббревиатура названия органов государственной безопасности Советского Союза в 1923–1934 годах – Объединенного государственного политического управления. В 1934 году вошло в состав НКВД.

Одиннадцатая заповедь 
«Не попадайся!» – полушутливый девиз, бытующий в среде оперативных сотрудников Интеллидженс сервис, по аналогии с десятью библейскими заповедями.

Околович Григорий 
Один из лидеров НТС. Занимался вопросами агентурно‑разведывательной деятельности.

Олдридж Морис 
Один из наиболее способных и талантливых разведчиков Интеллидженс сервис Генеральный директор СИС в 1973–1978 годах. Уволен Маргарет Тэтчер на основании поступившей информации о его гомосексуальных наклонностях.

Ольстер 
Северная Ирландия.

Оперативная комбинация 
Принятый в разведке и контрразведке термин, означающий сложные оперативные мероприятия по решению какой‑то конкретной задачи.

Оперативный работник 
Сотрудник разведки или контрразведки, отвечающий за определенный участок оперативной деятельности. В лексиконе спецслужб Великобритании и США употребляется термин Case Officer – сотрудник, ведущий разработку по оперативному делу.

Операция 
Крупное оперативное мероприятие разведки или контрразведки, преследующее конкретную цель.

Операции по связи 
Оперативные мероприятия разведки по установлению контактов с агентурой. См. Инструкция по связи. 

«Особые отношения» 
Термин, обозначающий характер отношений между Великобританией и США.

Особый отдел Скотленд‑Ярда 
Специальное подразделение Скотленд‑Ярда, выполняющее контрразведывательные функции (Special Branca). Действует в тесном сотрудничестве с МИ‑5.

Остер Ганс 
Заместитель начальника абвера Канариса. Генерал‑майор. Один из наиболее активных участников антигитлеровской оппозиции в вооруженных силах Германии. Казнен в 1944 году.

Пальчунов Павел Васильевич 
Начальник одного из подразделений КГБ СССР, работавшего против резидентуры Интеллидженс сервис в Москве.

Парк Дафна 
Сотрудница Интеллидженс сервис, руководитель резидентуры СИС в Москве в 1954–1956 годах. Одна из наиболее удачливых женщин‑служащих английской разведки. Дафна Парк – редчайший случай в Интеллидженс сервис, когда ее сотрудники занимают пост посла (Монголия) в качестве дипломатического прикрытия разведывательной деятельности.

Паркинсон Норткот 
Английский писатель‑сатирик. (См. также библиографию.)

Пауэрс Фрэнсис Гэри 
Пилот разведывательного самолета «У‑2», сбитого под Свердловском в мае 1960 года.

Пашоликов Леонид Васильевич 
Ответственный сотрудник КГБ СССР, заместитель начальника Второго главного управления (контрразведка). Руководил контрразведывательной операцией по разоблачению агента СИС–ЦРУ Пеньковского.

Пентон‑Воук Мартин Эрик 
Сотрудник СИС. Работал в московской резидентуре Интеллидженс сервис в 90‑х годах.

Пеньковский Олег 
Сотрудник советской военной разведки – ГРУ. Агент СИС–ЦРУ. «Инициативник». Имел в СИС и ЦРУ ряд псевдонимов: Александр, Йога, Хироу (Герой), Янг (Молодой). Разоблачен советской контрразведкой.

Перевербовка 
Термин, используемый в разведке и контрразведке. Означает склонение к сотрудничеству агента спецслужб противной стороны.

Перемещенные лица 
Граждане одного государства, которые в силу обстоятельств (в основном не по доброй воле) оказываются на территории другой страны. Термин «перемещенные лица» появился во время Второй мировой войны в связи с оккупацией фашистской Германией обширных территорий иностранных государств и перемещением огромных масс населения из одних стран в другие. Перемещенные лица из Советского Союза представляли основной контингент для вербовочной деятельности спецслужб США и Великобритании, с последующей засылкой завербованных агентов в СССР.

ПЕТ ( PET ) 
Аббревиатура названия (на датском языке) службы безопасности Дании – Polities Efterrettning Tjenste.

Петров Виктор Яковлевич 
Командир роты Красной Армии, агент Интеллидженс сервис из группы Пола Дюкса. По замыслу, группа Петрова должна была действовать как отряд боевиков по захвату важных объектов в Петрограде.

Пилляр Роман Александрович 
Руководящий работник контрразведки ГПУ–ОГПУ. Активный участник операций «Трест» и «Синдикат». Погиб в результате незаконных репрессий в НКВД, будучи начальником Управления по Саратовской области.

Пинчер Чэпмен 
Английский журналист, работал в газете «Дейли экспресс». Доверительный контакт (возможно, агент) Интеллидженс сервис, активно привлекавшийся разведкой к акциям психологической войны.

«Письмо Зиновьева» («Письмо Коминтерна») Фальшивка английской разведки, использовавшаяся для компрометации СССР.

Питт‑младший Уильям 
Английский государственный деятель второй половины XVIII века из партии консерваторов. Премьер‑министр Великобритании во время наполеоновских войн. При нем шло расширение Британской империи и жестокая колонизация Ирландии. Одновременно получили независимость североамериканские колонии Англии, образовавшие нынешние США.

Подставной адрес 
Почтовый адрес, по которому агент отправляет зашифрованную и исполненную тайнописью корреспонденцию в разведывательный центр. Интеллидженс сервис использует подставные почтовые адреса как в Великобритании, так и других странах.

Понтекорво Бруно Макс 
Крупный ученый в области ядерной физики. По национальности итальянец. Работал в Великобритании и США. В 1950 году эмигрировал в СССР. Умер в 1993 году.

Правила игры 
Якобы существующие в разведке неписаные правила, которые должны определять ее «честную и порядочную» деятельность. «Честная игра» (Fair Play) – в лексиконе английской и американской разведки. Некие правила поведения разведчиков. В действительности, конечно, не они определяют характер и содержание деятельности спецслужб, а жестокое требование одержать верх над противником.

Прайор Метью (1664–1721) 
Английский поэт. Выполнял поручения британской секретной службы.

Прикрытие 
Дипломатическая, журналистская или иная «крыша» разведчика или агента.

Промпартия 
Промышленная партия (или Союз инженерных организаций), объединявшая высший инженерно‑технический персонал, действовала в 1925–1930 годах в промышленности и на транспорте СССР. Поддерживала конспиративные контакты с русской эмиграцией в ряде стран Запада. Западные разведки стремились использовать Промпартию как оппозиционную силу внутри Советского Союза.

Псевдоним 
В спецслужбах – условное имя разведчика или агента, под которым в целях конспирации он значится в оперативных документах и которым он пользуется в повседневном общении.

Психологическая война ,
Информационно‑пропагандистские акции спецслужб, осуществляемые с целью ввести противника в заблуждение относительно своих подлинных намерений, навязать выгодные себе воззрения и в конечном итоге деморализовать население стран противника.

Пузицкий Сергей Васильевич 
Ответственный сотрудник контрразведывательного отдела ГПУ–ОГПУ, активный участник операции «Синдикат».

Пуль Витт де 
Генеральный консул США в Советской России в 1918 году.

«Пятая колонна» 
Предатели и пособники иностранных государств в своей стране, агентура иностранных спецслужб. Название восходит ко времени гражданской войны в Испании в 1936– 1939 годах и, в частности, к заявлению франкистов о том, что помимо четырех колонн войск, наступающих на Мадрид, в тылу республиканцев действует их «пятая колонна».

«Радиовыстрел» 
В операции по связи агента с резидентурой (разведкой) или резидентуры (разведки) с агентом с использованием радиоаппаратуры – выход в эфир одной из сторон при максимально быстрой скорости радиопередачи.
Радиоигры
Термин, применяемый в контрразведке, которой удалось заставить агентов противника действовать под своим контролем и передавать дезинформационные сведения противной стороне.

Радиосвязь 
Один из наиболее эффективных способов поддержания контактов разведки с агентурой путем использования радиоаппаратуры.

Райт Питер 
Ответственный сотрудник английской контрразведки МИ‑5. Британский маккартист, озабоченный проникновением агентов советской разведки в государственные учреждения Великобритании. В основном занимался вопросами оперативно‑технической работы контрразведки. (См. также библиографию.)

Разработка 
Оперативные мероприятия разведки и контрразведки по конкретным делам с целью вербовки объектов разработки или выявления среди них лиц, связанных со спецслужбами. Могут быть и иные цели разработки, например компрометация объекта.

Региональные центры 
В Интеллидженс сервис – подразделения, созданные в других странах для удобства организации и проведения разведывательной работы и руководства агентами из близлежащих регионов, где по тем или иным причинам оперативные мероприятия СИС затруднены из‑за отсутствия официальных представительств Великобритании.

«Редскин» (« Redskin » – «Краснокожий») 
Кодовое название разведывательной операции спецслужб США и Великобритании с засылкой агентов в Советский Союз для добывания образцов почвы, замера воздуха и т. п. с целью последующего выявления объектов, связанных с использованием ядерных веществ.

«Редсокс» (« Redsocks » – «Красные носки») Кодовое название разведывательной операции ЦРУ и СИС по нелегальной заброске агентов в Советский Союз по различным каналам – морем, через сухопутную границу, Путем выбрасывания из самолетов с парашютом.

Резидент СИС (Chief of Station) 
Принятое в нашей терминологии название руководителя резидентуры Интеллидженс сервис. Обычно относится к главе подразделения СИС, действующего под прикрытием дипломатического представительства.
Руководители посольской резидентуры Сикрет интеллидженс сервис в Москве:
Ван Морик Эрнест Генри, работал в посольстве под прикрытием второго секретаря (1948–1950).
Коллетт Д., атташе консульской секции (1950–1951).
О'Брайен‑ТИАР Теренс Хуберт Луис, третий секретарь консульства (1952–1954).
Парк Дафна, второй секретарь консульской секции (1954–1956).
Коутс Д.Г., второй секретарь консульской секции (1956‑1957).
Лав Фредерик Рэймонд, второй секретарь, руководитель визовой секции консульства (1958–1960).
Чизолм Родерик Роналд, второй секретарь консульской секции (1960–1962).
Кауэлл Джервейз, второй секретарь (1962–1963).
Чаплин, Рут, второй секретарь визовой секции консульства (1963‑1964).
Милн Дорин Маргарет, второй секретарь визовой секции (1964–1965).
Казарес Джон, третий секретарь консульства (1965–1968).
Дрисколл М.Т. (1967‑1968).
Ливингстон Николас Генри, второй секретарь политического отдела (1969–1972).
Бреннан Питер Лоуренс, второй, затем первый секретарь политического отдела (1973–1976).
Скарлетт Джон Маклейн, второй секретарь политического отдела (1976).
Тейлор Джон Лоуренс, первый секретарь политического отдела (1977–1979).
Брукс Стюарт Армитидж, первый секретарь политического отдела (1979–1982).
Мюрас Кейт Уотсон, первый секретарь политического отдела (1982‑1984).
Джиббс Эндрю Патрик Сомерсет, первый секретарь политического отдела (1984–1986).
Харрис Питер (1986–1988).
Бэгшоу Чарлз Керри, первый секретарь политического отдела (1988‑1991).
Скарлетт Джон Маклейн, советник посольства (1991–1994).
Максвин Норман Джеймс, советник посольства (1994– 1998).

Примечания автора: некоторые из поименованных лиц упоминались в средствах массовой информации – советских, российских и иностранных – в связи с разоблачением деятельности Интеллидженс сервис против СССР и России. Однако не все они были названы руководителями посольской резидентуры СИС в Москве. Можно обратить внимание также на то, что во главе московской резидентуры находились три женщины. Слава прекрасному полу в Интеллидженс сервис!

Резидентуры СИС ( Stations ) 
Разведывательные подразделения Интеллидженс сервис, действующие под прикрытием дипломатических и официальных представительств Великобритании за рубежом, а также международных организаций и вооруженных сил страны, дислоцирующихся за границей. Страны мира, где располагаются резидентуры, указываются в алфавитном порядке. Отмечаются также столицы государств и другие пункты, где могут размещаться подразделения СИС.
Австралия – Канберра
Австрия – Вена
Албания – Тирана
Алжир – Алжир
Ангола – Луанда
Аргентина – Буэнос‑Айрес
Афганистан – Кабул (возможно, резидентура временно закрыта)
Барбадос – Бриджтаун (по всей вероятности, действует в качестве регионального центра СИС на весь регион Вест‑Индии)
Бангладеш – Дакка
Бахрейн – Манама
Беларусь – Минск (возможно, находится в стадии организации)
Бельгия – Брюссель
Бенин – Порто‑Ново
Болгария – София
Боливия – Ла‑Пас
Босния – Сараево
Ботсвана – Габороне
Бразилия – Бразилиа, Рио‑де‑Жанейро
Бруней – Бандар‑Сери‑Бегаван
Венесуэла – Каракас Венгрия – Будапешт
Вьетнам – Ханой (резидентура СИС в Сайгоне, ныне Хошимин, скорее всего, закрыта после объединения Северного и Южного Вьетнама)
Гайана – Джорджтаун
Гана – Аккра
Гватемала – Гватемала
Голландия – Амстердам
Греция – Афины
Грузия – Тбилиси (возможно, находится в стадии организации)
Дания – Копенгаген
Египет – Каир
Замбия – Лусака
Зимбабве – Хараре
Йемен – Сана, Аден
Израиль – Тель‑Авив, Иерусалим
Индия – Нью‑Дели, Бомбей
Индонезия – Джакарта
Иордания – Амман
Ирландия – Дублин
Ирак – Багдад (вероятно, временно закрыта)
Иран – Тегеран
Испания – Мадрид
Канада – Оттава (представительство СИС по координации действий)
Казахстан – Алма‑Ата (возможно, находится в стадии организации, после чего переедет в новую столицу Казахстана)
Камбоджа – Пномпень
Кения – Найроби
Кипр – Никозия (по всей вероятности, имеется еще одно или несколько подразделений разведки в других местах страны)
КНР – Пекин, Шанхай (возможно, под каким‑то прикрытием осталась резидентура в Гонконге)
Колумбия – Богота
Корейская Народно‑Демократическая Республика – Пхеньян
Корея (Республика Корея) – Сеул
Коста‑Рика – Сан‑Хосе
Куба – Гавана
Кувейт – Эль‑Кувейт
Лаос – Вьентьян Латвия – Рига
Ливан – Бейрут
Ливия – Триполи
Литва – Вильнюс (по всей вероятности, в стадии организации)
Македония – Скопье (возможно, в стадии организации)
Малави –. Лилонгве
Малайзия – Куала‑Лумпур
Мальта – Валетта
Марокко – Рабат
Мексика – Мехико‑Сити
Мозамбик – Мапуту
Молдова – Кишинев (вероятно, находится в процессе организации)
Монголия – Улан‑Батор
Мьянма (Бирма) – Рангун
Намибия – Виндхук
Нигерия – Лагос
Новая Зеландия – Веллингтон (представительство СИС по координации действий)
Норвегия – Осло
ОАЭ (Объединенные Арабские Эмираты) – Абу‑Даби, Дубай
Оман – Маскат
Пакистан – Исламабад, Карачи
Перу – Лима
Польша – Варшава
Португалия – Лиссабон
Россия (Российская Федерация) – Москва
Румыния – Бухарест
Сальвадор – Сан‑Сальвадор
Саудовская Аравия – Эр‑Риад, Джидда
Сингапур – Сингапур
Сирия – Дамаск
Словакия – Братислава
Словения – Любляна
Судан – Хартум
США – Вашингтон (представительство СИС по координации действий), Нью‑Йорк (ООН)
Сьерра‑Леоне – Фритаун
Танзания – Дар‑эс‑Салам
Таиланд – Бангкок
Тунис – Тунис
Турция – Анкара, Стамбул Уганда – Кампала
Узбекистан – Ташкент
Украина – Киев
Уругвай – Монтевидео
Филиппины – Манила
Финляндия – Хельсинки
Фолклендские о‑ва – Порт‑Стэнли
Франция – Париж
ФРГ – Берлин, Бонн, Гамбург (по всей вероятности, подразделения СИС располагаются и в некоторых других пунктах Германии)
Хорватия – Загреб
Чехия – Прага
Чили – Сантьяго
Швейцария – Берн, Женева (штаб‑квартиры международных организаций)
Швеция – Стокгольм
Шри‑Ланка – Коломбо
Эстония – Таллин
Эфиопия – Аддис‑Абеба
Югославия (СФЮ) – Белград
ЮАР – Претория, Йоханнесбург, Кейптаун
Ямайка – Кингстон
Япония – Токио

Резун Владимир Богданович 
Бывший сотрудник ГРУ. В 1978 году бежал в Великобританию из Швейцарии, где работал в резидентуре военной разведки в Женеве. Сотрудничает с английской разведкой, участвует в осуществляемых Интеллидженс сервис акциях психологической войны против России. Выступает под литературным псевдонимом Виктор Суворов.

Рейган Рональд 
Президент США от Республиканской партии в 1981– 1989 годах. В прошлом – киноактер, теле– и радиокомментатор, профсоюзный деятель.

Рейли Сидней (Розенблюм Зигмунд) 
Английский разведчик МИ‑lc. Участник «заговора Локкарта». Захвачен советской контрразведкой при нелегальном переходе финско‑советской границы в 1925 году. Расстрелян по приговору суда.

Ремигтон Стелла 
Генеральный директор МИ‑5 в 1991–1996 годах. Первая женщина на посту руководителя одной из английских спецслужб.

Ренни Джон 
Генеральный директор СИС в 1968–1973 годах.

Риббентроп Иоахим 
Один из главных немецких военных преступников. Бывший посол фашистской Германии в Великобритании и министр иностранных дел рейха. Казнен в 1946 году по приговору Нюрнбергского международного военного трибунала.

Робертсон Джордж 
Министр обороны в лейбористском правительстве Энтони Блэра. Нынешний генеральный секретарь НАТО.

Розенблюм Зигмунд См. Рейли Сидней. 

Розицки Гарри 
Ответственный сотрудник ЦРУ в 40–50‑х годах. Занимался литературной деятельностью после ухода из ЦРУ.

Российский общевоинский союз (РОВС) 
Эмигрантская монархическая организация, созданная после поражения белогвардейцев в Гражданской войне в России. Была разгромлена советской контрразведкой в результате смелых операций ВЧК–ОГПУ.

Роулетт Фрэнк 
Начальник советского отдела оперативного управления ЦРУ в 50‑х годах. Участник операции СИС–ЦРУ «Берлинский туннель» («Золото»).

Рузвельт Кермит 
Ответственный сотрудник Центрального разведывательного управления в 50‑х годах. Внук президента США Теодора Рузвельта.

Рузвельт Франклин Делано (1882–1945) Президент США от Демократической партии. Четырежды избирался на этот пост. При нем Соединенные Штаты установили дипломатические отношения с СССР. Сторонник укрепления сотрудничества с Советским Союзом.

Савинков Борис Викторович 
Российский политический деятель. Организатор вооруженной борьбы с Советской Россией после Великой Октябрьской социалистической революции. Выведен советской контрразведкой на территорию нашей страны, где был арестован и осужден. В 1924 году покончил жизнь самоубийством.

Саймон Джон Олсбрук 
Неоднократно занимал министерские посты в консервативных правительствах Великобритании, в том числе был министром иностранных дел. Сторонник сближения с фашистской Германией. Один из активных британских «мюнхенцев». Умер в 1954 году.

«Саламандра» 
Кодовое название разведывательной операции Интеллидженс сервис по уничтожению египетского лидера Насера.

Сапаров Ариф 
См. библиографию.

С AC (Special Air Service) 
Аббревиатура названия разведывательно‑диверсионной службы Великобритании.

«Сахар» (« Sugar ») 
Кодовое название операции Интеллидженс сервис в Вене по подслушиванию советских телефонных линий.

Саша 
Псевдоним одного из агентов СИС – советского гражданина.

Свифт Джонатан (1667–1745) 
Английский писатель, политический деятель и разведчик.

Секретная служба 
Одно из многочисленных наименований английской разведки. См. СИС. 

Семенов Григорий Михайлович 
Один из активных участников Гражданской войны в России. Атаман Сибирского казачьего войска, генерал‑лейтенант царской армии. Эмигрировал в Китай. В 1945 году захвачен советскими войсками в Маньчжурии и по приговору суда казнен.

Сенчури‑Хаус 
Комплекс зданий штаб‑квартиры СИС в Лондоне.

Силлитоу Перси 
Генеральный директор МИ‑5 в 1946–1953 годах. (См. также библиографию.)

«Синдикат» 
Кодовое название контрразведывательной операции ГПУ‑ОГПУ.

Синклер Джон 
Генеральный директор СИС в 1953–1956 годах. Генерал‑майор.

Синцов Вадим 
Директор по внешнеэкономическим связям российского концерна «Специальное машиностроение и металлургия». Завербован Интеллидженс сервис за границей. Разоблачен российской контрразведкой как английский агент (псевдоним в разведке – Деметриос).

Сипаи 
С середины XVIII века до 1947 года – наемные солдаты в Индии, вербовавшиеся в английскую колониальную армию из местных жителей. Восстание сипаев в 1857–1859 годах жестоко подавлено английскими колонизаторами.

СИС ( SIS ) 
Аббревиатура названия британской разведывательной службы – Сикрет интеллидженс сервис (Secret Intelligence Service).

Скарлетт Джон 
Сотрудник Интеллидженс сервис. Резидент СИС в Москве в 1991 – 1994 годах.

Скотленд‑Ярд ( Scotland Yard ) 
Лондонская уголовная и политическая полиция.

Смит Ян Дуглас 
Глава расистского правительства Южной Родезии до завоевания независимости Зимбабве.

Солана Хавьер 
Генеральный директор НАТО (до 1999 года). Испанский социалист.

«Союз защиты родины и свободы» 
Контрреволюционная организация, ставившая целью свержение советской власти. Возглавлялась Б. Савинковым. Разгромлена в 20‑х годах советской контрразведкой.

Спайндлер Гай Дэвид Сент‑Джон Келсо Сотрудник СИС. В 80‑х годах работал в резидентуре Интеллидженс сервис в Москве.

Спеддинг Дэвид 
Генеральный директор СИС в 1994–1999 годах.

«Список Томлинсона» 
Список сотрудников Интеллидженс сервис, помещенный в 1999 году в Интернете бывшим сотрудником английской разведки Ричардом Томлинсоном.

Спрогис Ян 
Сотрудник ВЧК, латыш. Принимал активное участие в операции ВЧК по разгрому «заговора Локкарта».

Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович (1879–1953) Советский государственный и партийный деятель. Руководитель Советского государства в 1924–1953 годах. Оставил значительный след в создании и укреплении СССР, в развитии органов государственной безопасности Советского Союза. Неоспорима роль Сталина в ходе Великой Отечественной войны. Известно высказывание Уинстона Черчилля о том, что Сталин «получил страну с сохой, а оставил ее с атомной бомбой».

Станции ( Stations ) См. Резидентуры. 

Стеклов Николай Васильевич 
Ответственный сотрудник советской контрразведки, в 70‑х годах работал в английском отделе Второго главного управления КГБ. Активный участник оперативных мероприятий по разработке посольской резидентуры СИС в Москве.

Стефенсон Уильям 
Личный представитель Уинстона Черчилля при президенте США Франклине Рузвельте. В период Второй мировой войны был направлен в Соединенные Штаты для организации контршпионажа против немецкой агентуры.

Стивенс Г. Р. 
Сотрудник Интеллидженс сервис, работал в резидентуре СИС в Голландии. В результате оперативной комбинации захвачен немцами, подвергался жестоким допросам в гестапо.

Стивенсон Уильям 
Сотрудник Интеллидженс сервис в Каире в период Суэцкого кризиса.

«Странная война» 
Военные действия Англии и Франции против фашистской Германии в 1939–1940 годах. Термин, принятый в военно‑исторической литературе, отражает нежелание англо‑французских правящих кругов вести активную борьбу на Западном фронте.

Стырне Владимир Андреевич 
Сотрудник контрразведывательного отдела ГПУ– ОГПУ, активный участник операции «Синдикат» и «Трест». Погиб в ходе незаконных репрессий в органах НКВД, являясь начальником Управления по Иваново‑промышленной области.

Суинберн Джеймс 
Руководитель действовавшего в Каире в период Суэцкого кризиса Арабского агентства новостей. Был тесно связан с Интеллидженс сервис, по заданию которой проводил в средствах массовой информации Арабского Востока акции психологической войны против Египта и курса его лидера Насера на сотрудничество с СССР и социалистическими странами.

Сунцов Алексей Васильевич 
Сотрудник советской контрразведки. Работал в английском отделе Второго главного управления КГБ. Активный участник оперативных мероприятий контрразведки по разоблачению агента СИС–ЦРУ Пеньковского.

«Серая» пропаганда 
Один из методов психологической войны, заключается в распространении по различным каналам специально сфабрикованных материалов тенденциозного характера.

Сыроежкин Григорий Сергеевич 
Сотрудник контрразведывательного отдела ГПУ–ОГПУ, активный участник оперативных мероприятий по делам «Трест» и «Синдикат». Герой гражданской войны в Испании. Погиб в результате незаконных репрессий в НКВД.

Тайник 
Принятый в разведке и контрразведке термин, означающий место закладки в обусловленном районе разведывательных материалов от резидентуры к агенту и в обратном направлении. Может означать и саму закладку.

Тайниковая операция 
Разведывательная операция резидентуры иностранной разведки по закладке тайникового контейнера или его изъятию из тайника.

Тайнопись 
В разведке и контрразведке – специальное химическое вещество, с помощью которого наносится секретный текст, подлежащий выявлению посредством применения другого реагента. Также – сам процесс использования тайнописи в агентурной работе.

Тернер Стэнсфилд 
Директор ЦРУ в 1977–1981 годах. Адмирал.

Тикл (Щекотка) 
Псевдоним (в ЦРУ) агента Интеллидженс сервис О. Гордиевского.

Томлинсон Ричард 
Бывший сотрудник СИС, разместивший в Интернете список на 216 разведчиков Интеллидженс сервис.

« Трест» 
Кодовое название контрразведывательной операции советской контрразведки против эмигрантских белогвардейских организаций.

«Троян» 
Кодовое название одного из многочисленных военных планов США и Великобритании по организации агрессивной войны против Советского Союза.

Троцкий Лев Давидович 
Один из деятелей революционного движения в России. После победы Великой Октябрьской социалистической революции – народный комиссар по военным и морским делам Советского правительства. Объект внимания Интеллидженс сервис. Убит в эмиграции в 1940 году по распоряжению Сталина.

Туде 
Партия иранских коммунистов. Неоднократно подвергалась преследованиям со стороны шахских властей, иранской контрразведки САВАК, мусульманских националистов, которым активно содействовали в этом спецслужбы Великобритании и США.

Тэрлоу Джон 
Государственный министр при Оливере Кромвеле, руководитель разведывательной службы Англии.

Тэтчер Маргарет (р. 1925) 
Политический и государственный деятель Великобритании, первая в истории страны женщина – премьер‑министр. В близком окружении ее называли Мэгги.

«У‑2» 
Марка высотного разведывательного самолета производства фирмы «Локхид», оборудованного для осуществления фотосъемки. Использование самолетов «У‑2» против Советского Союза, как теперь известно, было совместной программой спецслужб США и Великобритании. Причем в некоторых случаях самолеты «У‑2» пилотировались летчиками английских ВВС. Помимо Советского Союза, полеты «У‑2» осуществлялись над КНР, Кубой, Югославией, Ближним и Средним Востоком и другими районами мира.

Уаймен Джон 
Английский разведчик, сотрудник резидентуры СИС в Дублине в 70‑х годах.

Уайт Дик 
Генеральный директор СИС в 1956–1968 годах. До этого возглавлял МИ‑5.

«Угроза безопасности» (« Security Risk ») 
Принятый в спецслужбах Великобритании и США термин, означающий неблагонадежность какого‑то конкретного сотрудника или его уязвимость в силу присущих ему черт характера, делающих нецелесообразным его дальнейшее пребывание в СИС.

Уолсингем Фрэнсис 
Государственный министр Елизаветы I, организатор секретной службы Англии.

Управление специальных операций (УСС) 
Разведывательная служба США в период Второй мировой войны, предшественница Центрального разведывательного управления.

Урицкий Моисей Соломонович 
Деятель российского революционного движения. Руководитель Петроградской ЧК. Убит в 1918 году правым эсером.

Условные телефонные звонки 
Один из элементов системы агентурной связи в разведке. Применяются условные выражения – отдельные слова или фразы. Могут проходить без разговора, когда агент во время телефонного звонка выжидает определенное число зуммеров.

ФБР (Federal Bureau of Investigation) 
Федеральная уголовная полиция и контрразведка США.

Федоров Андрей Павлович 
Сотрудник контрразведывательного отдела ГПУ– ОГПУ. Главное действующее лицо в операции «Синдикат». Вошел в доверие к Савинкову и убедил его возглавить в России легендированную ОГПУ подпольную организацию. Работал начальником разведотдела Управления НКВД по Ленинградской области. Погиб в ходе незаконных репрессий.

Федяхин Владимир Петрович 
Сотрудник советской контрразведки. Работал в английском отделе Второго главного управления КГБ. Принимал активное участие в оперативных мероприятиях контрразведки против посольской резидентуры СИС в Москве.

Фигерс Колин 
Генеральный директор СИС в 1982–1985 годах.

Фиктивные документы 
Удостоверения личности и другие документы, изготавливаемые в разведке для агентов или своих сотрудников. То же, что подложные документы. Призваны зашифровать деятельность агентов или разведчиков.

Филби Адриан Рассел (Ким) 
Выдающийся советский разведчик в Интеллидженс сервис. Один из членов знаменитой «кембриджской пятерки». См. также библиографию.

Филер 
Старинный термин для обозначения сотрудника наружного наблюдения. В переносном смысле – доносчик, шпион.

Флакс Дж.Б. 
Сотрудник посольской резидентуры СИС в Каире во время Суэцкого кризиса.

Флеминг Йен 
Английский военный разведчик в годы Второй мировой войны. Стал популярным писателем, по материалам книг которого создана серия шпионских фильмов о Джеймсе Бонде.

Флойд Дэвид 
Популярный английский журналист из газеты «Дейли телеграф». Был связан с Интеллидженс сервис, по заданиям которой принимал участие в акциях психологической войны, выступая со статьями в своей газете, подготовленными по материалам разведки.

«Фортитьюд» (« Fortitude » – «стойкость») Кодовое название совместной дезинформационной операции СИС–ЦРУ, имевшей целью ввести в заблуждение немцев относительно сроков и действий англо‑американских войск и вооруженных сил их союзников в 1944 году.

Фрэзер‑Дарлинг Ричард 
Сотрудник Интеллидженс сервис. В 70‑х годах работал в посольской резидентуре СИС в Хельсинки.

Фрэнке Артур 
Генеральный директор СИС в 1979–1982 годах.

Фукс Клаус 
Немецкий антифашист, ученый‑атомщик. Работал в США и Великобритании над созданием атомного оружия. Был осужден в Англии за сотрудничество с советской разведкой. После освобождения из тюрьмы жил и работал по специальности в ГДР. Умер в 1988 году.

Халиль Махмуд 
Заместитель начальника разведки ВВС Египта. В разоблачении планов Интеллидженс сервис во время Суэцкого кризиса играл важную роль, схожую по своему характеру с ролью Берзина, Буйкиса и Спрогиса в «заговоре Локкарта».

Харви Билл 
Ответственный сотрудник ЦРУ в 50‑х годах, организатор и активный участник операции СИС–ЦРУ «Берлинский туннель».

Хикс Джойнсон 
Министр внутренних дел в консервативном правительстве Стенли Болдуина. Организатор провокации против АРКОС в Лондоне в 1927 году, приведшей к разрыву дипломатических отношений между Великобританией и Советским Союзом.

Хилленкеттер Роско 
Первый директор Центрального разведывательного управления (1947–1950 годы), адмирал.

Хилл Джордж 
Крупный английский разведчик, бригадный генерал. Соратник Сиднея Рейли.

Хироу (Герой – Hero ) 
Псевдоним англо‑американского агента Пеньковского в ЦРУ.

Холл Реджиналд 
Глава военно‑морской разведки Великобритании в период Первой мировой войны.

Холлис Роджер 
Генеральный директор МИ‑5 в 1956–1965 годах.

Хомякова Нина Андреевна 
Сотрудница советской контрразведки, в 70‑х годах принимала активное участие в оперативных мероприятиях против посольской резидентуры СИС в Москве.

Хор Сэмюэль 
Ветеран английской дипломатической службы, министр в консервативных правительствах. Активный «мюнхенец».

Хорнер Кэтрин Сара‑Джулия 
Сотрудница Интеллидженс сервис. Дважды работала в составе посольской резидентуры СИС в Москве в 80– 90‑х годах.

Хрущев Никита Сергеевич (1894–1971) 
Советский государственный и партийный деятель. Во время визита возглавлявшейся им правительственной делегации в Великобританию в 1956 году МИ‑5 и СИС организовывали подслушивание в номерах гостиницы, где останавливался Хрущев и другие члены делегации.

Центр общественных связей (ЦОС) 
Подразделение КГБ СССР и ФСБ России, занимающееся связями с общественностью через средства массовой информации. Разъясняет характер событий, связанных с деятельностью органов государственной безопасности нашей страны.

ЦРУ (СIА) 
Аббревиатура Центрального разведывательного управления США (Central Intelligence Agency).

Чаплин Георгий 
Бывший русский морской офицер. Сотрудник МИ‑1с. Вероятно, имел статус главного агента английской разведки.

Челтенхем 
Город в Великобритании, где находится штаб‑квартира дешифровальной службы – Джи‑Си‑Эйч‑Кью. Стал нарицательным именем этой службы.

Чемберлен Невилл 
Премьер‑министр Великобритании в 1937–1940 годах. Один из английских политиков, активно проводивших политику сговора с гитлеровской Германией за счет Советского Союза. Подписал позорное мюнхенское соглашение в 1938 году. Умер в 1940 году.

Чемберлен Остин 
Брат Невилла Чемберлена. Консерватор, занимал ряд министерских постов в правительствах Великобритании. Один из активных организаторов разрыва дипломатических отношений с СССР в 1927 году.

Черняк Ефим Борисович 
Советский и российский писатель. Исследователь политики Великобритании и деятельности ее спецслужб. (См. также библиографию.)

Черчилль Уинстон Леонард Спенсер (1874  –1965) Один из крупнейших государственных и политических деятелей Великобритании XX века. Инициатор «холодной войны».

Чизолм Родерик 
Руководитель резидентуры СИС в Москве в 1960– 1962 годах. В операциях по связи с агентом СИС‑ЦРУ Пеньковским активное участие принимала его жена – Дженет Чизолм.

Чичерин Георгий Васильевич 
Народный комиссар иностранных дел РСФСР и Советского Союза. Участник ряда международных конференций.

Шарп Роузмери 
Сотрудница Интеллидженс сервис в ФРГ в 90‑х годах.

Шекспир Найджел 
Британский военный разведчик, специализировался по Советскому Союзу – России.

Шектер Джеролд 
Американский писатель, публицист. Поддерживает тесный контакт с ЦРУ и СИС. (См. также библиографию.)

Шехтель Федор Осипович (1859–1926) 
Российский, советский архитектор, автор проекта зданий на Софийской набережной в Москве, где в настоящее время размещается посольство Великобритании.

Шифр 
Используемые в секретной переписке условные знаки (См. Код.) 

Школа правительственной связи См. Джи‑Си‑Эйч‑Кью. 

Эгар Аугустос 
Сотрудник МИ‑lc (СТ‑34). Командир отряда быстроходных катеров, осуществлявших связь с агентурной группой Пола Дюкса, действовавшей в Петрограде в 1919 году.

Эйджи Филипп 
Бывший сотрудник Центрального разведывательного управления США. Работал в резидентурах ЦРУ в Южной Америке. Порвал с американской разведкой. (См. также библиографию.)

Эйзенхауэр Дуайт (1890–1969) 
Американский генерал. Во время Второй мировой войны – верховный главнокомандующий вооруженными силами союзников в Западной Европе. Президент США в 1953– 1961 годах.

Эллиот Николас 
Ответственный сотрудник Интеллидженс сервис. В 60‑х годах занимал руководящие посты в ряде резидентур СИС в Западной Европе и на Ближнем Востоке.

Энглтон Джеймс Джезус 
Ветеран американской разведки. Приверженец «твердой линии» по отношению к Советскому Союзу. В 50–70‑х годах занимал руководящие посты в Центральном разведывательном управлении. Руководитель контрразведки ЦРУ. Умер в 1987 году.

Эндрю Кристофер 
Современный английский исследователь деятельности спецслужб. Тесно связан с Интеллидженс сервис. (См. также библиографию.)

Эрли Питер 
Американский журналист. (См. также библиографию.)

Эттли Клемент 
Английский правый лейборист. Премьер‑министр Великобритании в 1945–1951 годах. Один из инициаторов «холодной войны». Умер в 1967 году.

Эшли Уилфор 
Министр в консервативном правительстве Стенли Болдуина. Британский «мюнхенец».

Юденич Николай Николаевич 
Царский генерал. Участвовал в Первой мировой войне (на Кавказском фронте). Командующий Северо‑Западной армией белых, действовавшей в районе Петрограда в 1919 году. Умер в эмиграции в 1933 году.

Янг 
Один из псевдонимов агента СИС–ЦРУ Пеньковского.

Янг Джордж 
Ответственный сотрудник Интеллидженс сервис. В 50– 60‑х годах – заместитель генерального директора СИС.

БИБЛИОГРАФИЯ

Литература на русском языке:  
Абрамов Ю. Провал: Документальная повесть. – В журнале Федеральной службы безопасности «Служба безопасности. Новости разведки и контрразведки». 1993, № 4‑6.
Армия ночи: Сборник. М., Изд‑во политической литературы. 1988.
Белая книга российских спецслужб: Сборник материалов. М., информационно‑издательское агентство «Обозреватель», 1995.
Белая книга «холодной войны»: Сборник материалов. М., Молодая гвардия, 1985.
Без линии фронта: Сборник. Тбилиси, Марани, 1981.
Б е р к Ш о н. Побег агента‑двойника Джорджа Блейка. Пер. с англ. М., Криминал, 1993.
Блейк Джордж. Иного выбора не дано. Пер. с анг. М., Международные отношения, 1991.
Бобков Ф.Д. КГБ и власть. М., Ветеран МП, 1995.
Блоч Джонатан Фитцджеральд Патрик. Тайные операции английской разведки. Пер. с англ. М., Изд‑во политической литературы 1987.
Большаков В. Агрессия против разума. М., Молодая гвардия, 1984.
В схватках с врагом: Сборник. М., Московский рабочий, 1972.
Волков Ф.Д. Тайны Уайтхолла и Даунинг‑стрит. М., Мысль, 1980.
Всемирная история. В 10‑ти томах. М., Изд‑во социально‑экономической литературы. 1962.
Гиленсон В. Привет от тети… – В журнале Федеральной службы безопасности «Служба безопасности.
Новости разведки и контрразведки». 1994 г., № 3–4; 1995, №1–2.
Дзелепи Э. Секрет Черчилля. Пер. с фр. М., Прогресс, 1975.
Докучаев М.С. История помнит. М., Соборъ, 1998.
Елизаров А.. Контрразведка ФСБ против ведущих разведок мира. М., Гелеос, 1999.
История Второй мировой войны. В 12‑ти томах. М., Военное изд‑во Министерства обороны СССР, 1978.
К а с с и с В., Колосов Л., Михайлов М. За кулисами диверсий. М., Известия, 1979.
Лубянка‑2. М., Изд‑во объединения «Мосгорархив», АО «Московские учебники и картолитография», 1999.
Люди молчаливого подвига: Сборник. В 2‑х книгах. М., Изд‑во политической литературы, 1987.
Маклахлан Дональд. Тайны английской разведки. (Пер. с англ.) М., Военное изд‑во Министерства обороны СССР, 1971.
Медведев Р. А. Неизвестный Андропов. М., Права человека, 1999.
Найтли Филипп. Ким Филби – супершпион КГБ. (Пер. с англ.) Республика, 1992.
Овчинников В. Корни дуба. Журнал «Новый мир». 1979, № 4–6.
Огден Крис. Маргарет Тэтчер – женщина у власти. (Пер. с англ.) М., Новости, 1992 год.
Осипов В. Британия глазами русского. М., Изд‑во АПН. 1975.
Особое задание: Сборник. Московский рабочий, 1982.
Паркинсон Норткот. Законы Паркинсона. Предисловие В. Амбарцумова. (Пер. с англ.) М., Прогресс, 1976.
Сапаров А. Хроника одного заговора: Документальная повесть. В сб.: Чекисты. Л., 1982.
Трухановский В.Г. Уинстон Черчилль. Политическая биография. М., Мысль, 1977.
Уайз Дэвид. Охота на «кротов». (Пер. с англ.) М., Международные отношения, 1994.
Филби Ким. Моя тайная война. (Пер. с англ.) М., Военное изд‑во Министерства обороны СССР, 1980.
Чекисты: Сборник. Лениздат; 1987.
Чекисты Петрограда на страже революции: Сборник. Лениздат, 1987.
Чекисты рассказывают: Сборник. М., Советская Россия, 1983.
Черняк Е.Б. Секретная дипломатия Великобритании. М., Международные отношения, 1975.
Шектер Д., Дерябин П. Шпион, который спас мир. В 2‑х книгах. (Пер. с англ.) М., Международные отношения, 1993.
Широнин В. Под колпаком контрразведки. М., Палея, 1996.
Эйджи Филипп. За кулисами ЦРУ. М., Военное изд‑во Министерства обороны СССР, 1979.
Я шел своим путем. Ким Филби в разведке и в жизни. М., Международные отношения, 1997.
Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. М., Правда, 1983.

Литература на английском языке:  
Adams James. Sellout. Aldrich Ames and the Corruption of the CIA. Viking Petnguin Ltd. New York. 1995.
Aldington Richard. Lawrence of Arabia. A Four Square Books. London. 1958.
Andrew Christopher. Her Majesty's Secret Service: The Making of the British Intelligence Community. London: Heinemann, 1985. New York: Viking, 1985.
Andrew Christopher, Gordievsky Oleg. KGB. The Inside Story of It's Foreign Operations from Lenin to Gorbachev. Harper – Collins Publishers. New York. 1990
Bower Tom. The Perfect Englih Spy: Sir Dick White and the Secret War, 1935–1990. London: Heinemann, 1995.
Brown Anthony Cave. «C»: The Secret Life of Sir Stewart Graham Menzies, Spymaster to Winston Churchill. New York: Macmillan, 1987.
Butler Josephine. Churchill's Secret Agent: Josephine Butler (Code Name «Jay Bee»). Toronto: Methuen, 1983.
Corson William, Crowley Robert. The New KGB. Engine of Soviet Power. William Morrow and Company, INC New York. 1985.
Dalles Allen. The Art of Intelligence. Harper and Row Publishers. New York. 1965.
Deacon Richard <Donald McCorrriick> «C»: A Biography of Sir Maurice Oldfield. London: MacDonald, 1985.
Earley Pete. Confessions. The Real Story of a Spy. Aldrich Ames. G.P. Putnam and Sons. New York. 1997.
Elliott Nicholas.Never Judge a Man by His Umbrella. Salisbury: Michael Russell, 1991. Chatto and Windus, 1992.
Hutton J. Bernard. Frogman Spy: The Incredible Case of Commander Crabbe. New York: McDowell Obolensky, 1960.
Kessler Ronald. The FBI. Pocket Books. New York. 1993.
Lockhart Robert Bruce. Memoirs of a British Agent. 2d ed. London: 1934. British Agent. New York: Putnam's, 1933.
Lockhart Robert Bruce. Reilly: Ace of Spies. London: Quartet Books, 1992
Mangold Tom. Cold Warrior. James Jesus Angleton. The CIA'sMaster Spy Hunter. Simon and Schuster. New York. 1991.
Polmar Norman, Allen Thomas B. The Encyclopedia of Espionage. Gramercy Books. New York. 1997.
Riebling Mark. Wedge. The Secret War Between the FBI and CIA. Alfred A. Knopf. New York. 1994.
Sillitoe Percy. Cloak Without Dagger. Pan Books Ltd. London. 1956.
Summers, Anthony. Official and Confidential. The Secret Life of J. Edgar Hoover. G.P. Putnam's Sons. 1993.
Woodward Bob. Veil. The Secret Wars of the CIA. 1981– 1987. Simon and Schuster. 1987.
Wright Peter. Spycatcher. Dell Publishing. New York. 1987.
Wynne Greville. The Man From Moscow. Arrow Books. London. 1968.